Анна Бахтиярова – Обреченная для красного дракона (страница 27)

Не спикировал резко. Вовсе нет. Опустился аккуратно прямиком на главный двор, откуда в панике разбегались обитатели, кажущиеся сверху крохотными.

А дальше… Дальше началась знакомая картина. Вроде той, что мне приходилось наблюдать в Рябиновом раю. Седовласый управляющий, пошатываясь, вышел к нам, рухнул на колени и принялся причитать:

— Господин красный дракон, не извольте снова гневаться. Клянусь, вашей супруги тут не было. Я же уже говорил. Она тут не появлялась. Ни накануне, ни сегодня. Вам следует искать ее в другом месте.

Дракон издал яростный рык, а из ноздрей повалил серый дым.

— Супругу я нашел, — отчеканил он. — Без вашей помощи. А теперь пусть все попрячутся по комнатам и не смеют выходить. У нас с леди… Лусией здесь важное дело. Увижу кого, на месте сожгу.

— Не извольте беспокоиться. Вам никто не помешает, господин крас…

— Его зовут Родерик, — перебила я.

Супруг покосился на меня удивленно, но я сделала вид, что не заметила этого взгляда. И не жалела о своих словах. Потому что «господин красный дракон» звучало совсем не уважительно. Будто к животному обращались. И пусть я сама мысленно не раз называла мужа ящерицей. Но то я. У меня есть основания. А остальные — другое дело.

— Простите, господин Родерик, — быстро сориентировался управляющий и был таков. Даже Брана умудрился не заметить. Хотя просвечивающего мальчишку даже в сумерках было отлично видно.

— Идемте, — велел дракон, когда мы остались одни. — Вам обоим не помешает это увидеть.

Но прежде, чем мы вошли в замок, он обернулся в человека. Не побоялся лишиться «брони». Я не удивилась. Громадному дракону передвигаться внутри не очень удобно. Тем более, по узким коридорам. А мы отправились именно по ним — в глубь замка. Куда? Я больше не спрашивала. Скоро сами всё узнаем.

Мне было неприятно находиться в старом замке. Сама не могла понять, почему. Наверное, из-за Клавдия. Этот ужасный человек, захвативший власть в королевстве, пролив немало крови, вырос здесь. Он бегал ребенком по этим самым коридорам. Сюда он привез юную Александру после замужества. Сюда же в последствии «сослал» тещу. Говорили (шепотом, разумеется), что убить ее новоиспеченый Король не решился. Мать, в отличие от сестры, для Александры что-то значила. Вот и отправили они пожилую женщину в родовое гнездо Клавдия. С глаз подальше. Я слышала, она прожила еще лет десять, пока не сошла с ума и однажды не сбросилась с самой высокой башни. Что тут скажешь? У нее было немало поводов потерять рассудок. Дочь и внука убили, а другая дочь этому поспособствовала. Или, как минимум, не помешала. Даже не попыталась.

— Сюда, — супруг распахнул неприметные серые двери, за которыми вниз убегали каменные ступени с отколотыми от старости краями. — Я накануне тут всё обыскал, каждый закуток. Пока тебя беглую разыскивал.

«Вымотался бедняжечка», — сострила я мысленно.

Вслух ничего не сказала. Просто пошла за мужем по ступеням. Путь нам освещала магия дракона. Он просто щелкнул пальцами, и по воздуху поплыли три огненных шара. Они слегка потрескивали, но жара я не ощущала. Кажется, опасности шары не представляли.

— Это здесь.

Мы спустились в прямоугольный зал — длинный и узкий. С мрачными серыми стенами. Здесь было уныло, но не сыро. Дракон взмахнул руками и шары увеличились в размерах, а затем каждый разделился еще на десяток. Стало светло, как днем.

— Ого! — выдал Бран.

Я решила, что это из-за шаров. Но ошиблась. Мальчишка первым увидел то, ради чего нас привел сюда дракон. В глубине зала — на узкой стене — висел портрет.

Мой портрет…

Это было невозможно, но с него определенно смотрела я. Только прическа отличалась. Я предпочитала укладывать волосы и открывать лоб. А у молодой женщины на портрете волосы были чуть приподняты по бокам и распущены, а одна прядь опускалась на лицо.

— Не понимаю, — прошептала я, подойдя ближе и осознав, что портрет довольно старый. — Будто меня нарисовали. Но это… это не я.

— Нет, не ты, — подтвердил дракон. — Этому портрету не одно десятилетие. Клавдий избавился бы от него. Но портрет очень ценен. Работа легендарного художника. Всё, что вышло из-под его кисти считается шедевром. Избавляться от такой работы — кощунство. Если станет известно, что Король приказал что-то сделать с портретом, навлечет на себя немало гнева ценителей искусства. Сильных мира сего ценителей. А ссориться с такими людьми себе дороже. Даже для Короля. И всё же Клавдий приказал убрать портрет подальше, чтобы не висел на почетном месте. Говорят, женщина, изображенная на нем, его прокляла.

— Кто это? — спросил Бран.

У меня же не осталось сил на вопросы.

— Подойди и прочти, — посоветовал мальчишке дракон. — Там есть имя. На раме внизу.

Я осталась на месте, а Бран пошел читать. Находка потрясла его не меньше моего.

— Офелия Рутенберг, — прошептал он благоговейно. — Но ведь… ведь это…

— Мать Королевы Александры в молодости, — объявил дракон театрально, будто на сцене стоял. — Портрет написан вскоре после свадьбы. Еще до рождения дочерей.

— Но… но… — я никак не могла подобрать нужных слов.

— Ты хочешь спросить, как так получилось, что мнимая дочь прачки, девчонка, которую вырастила придворная дама является точной копией матери Королевы? В смысле, обеих Королев? А это очень хороший вопрос. Вчера я не удивился, увидев портрет. Я ведь считал тебя Лусией. И не было ничего необычного, что она — Принцесса — похожа на бабушку. Но ты… Ты, которая очень удачно сумела воспользоваться четками, некогда принадлежащими этой женщине. Как ты оказалось столь на нее похожа? Что ж, вариантов ответа может быть несколько. Но то, что вы состоите в кровном родстве — неоспоримый факт.

— Получается, Королева Александра не просто так взяла Терезу в крестницы? — нахмурился Бран. — Она знала.

— Подозреваю, именно она заставила мнимую тетку дать смертельную клятву, чтобы та унесла тайну в могилу.

— Но какую именно тайну? Кем Тереза вообще может им приходиться?

Вопросы по-прежнему задавал Бран. Мой язык отказывался мне служить. Я вообще не понимала, как ноги меня держат. Быть может, приклеились к полу?

— А это нам предстоит узнать, — усмехнулся дракон.

И теперь в его голосе явственно прозвучала угроза. Очень серьезная угроза.

Меня аж озноб пробрал. До костей.

— Нужно найти знахарку, при которой Клэр Кордей давала клятву, — предложил Бран.

— Зачем? Нам не нужна Клэр Кордэй. Правда прекрасно известна Александре.

Я резко повернулась. Оторвала взгляд от портрета, который всё разглядывала.

— Ты хочешь добросить Королеву? — спросила мужа.

Надо же. От удивления голос прорезался.

— Хочу, — ответил дракон. Подошел ко мне и взял за подбородок. — У меня к тебе очень много претензий, дорогая женушка. За ложь ещё придется ответить. Но Королева… К ней вопросов гораздо больше. Клавдий — мерзавец. От него можно ожидать любой подлости. И удивляться не приходится. А она… Эта женщина легко приносит в жертву родную кровь. Позволила убить сестру и новорожденного племянника. Не возразила, когда ее горюющую мать заперли в этом замке, как преступницу. А теперь… Теперь она защитила ненаглядную дочку от меня, но без зазрения совести отправила ко мне тебя, хотя ты тоже, без сомнения, ей родня. Мне отвратительно такое поведение. Поэтому, да, мы «поговорим» с Королевой Александрой. К тому же, я любопытен от природы. Мне интересно узнать, какого рожна всё это значит.

Дракон не потрудился рассказать свой план. Выйдя из замка, принял звериный облик и велел нам Браном снова устроиться на его спине. Так что я понятия не имела, как он намерен поступить: заявиться в королевский дворец и потребовать выдать Александру или же подослать к ней своих людей для похищения. Мы просто летели назад. Летели и летели. Но я больше не ощущала наслаждения от полета. В голове господствовал настоящий хаос, и я уже ничего не понимала. Не понимала, каким образом могу быть связана с Офелией Рутенберг.

Я чей-то внебрачный ребёнок?

Похоже на то.

Но чей?

Если бы у Офелии были сыновья, появление побочных детей было бы вполне обычным делом. Мужчины редко хранят верность женам. Но у нее родились две дочери. Две Королевы. Обе постоянно находились на виду и родить внебрачных детей попросту не могли. Юджиния вообще умерла за пару недель до моего рождения. А Александра незадолго до него прибыла во дворец вместе с завоевателем Клавдием и точно не находилась на сносях. Детьми обзавелась позже.

Может, у Офелии у самой был внебрачный сын, который и поспособствовал моему появлению на свет? А какие еще могут быть объяснения?

— Значит, мы всё-таки родственники, — протянул сидящий позади меня Бран. — При условии, что я — сын настоящих Короля и Королевы.

— Наверное, — отозвалась я устало.

Очень хотелось, чтобы дракон приземлился, и я могла слезть с него, чтобы распластаться на траве. Или даже на голой земле. Неважно. Лишь бы лечь и долго не шевелиться.

— Может, у Офелии был внебрачный сын? — сделал тот же вывод Бран, что и я. — Или незаконнорожденный брат. Или сестра. Моложе нее самой на пару десятков лет.

— Всё может быть, — согласилась я, не горя желанием продолжать разговор.

Дракон молчал, никак не комментировал предположения мальчишки.