Анна Бахтиярова – Обреченная для красного дракона (страница 29)

— Куда это ты намылилась? — осведомился у нее дракон. — Тебя, собственно, никто не отпускал. У нас… То бишь, у твоей крестницы много вопросов. Ну а я не прочь послушать. Любопытен от природы, знаешь ли.

Королева что-то пискнула. Решила подняться на ноги, но те отказались ее держать. В итоге она плюхнулась на пятую точку и уставилась на меня. Не то чтобы обреченным взглядом. Скорее укоризненным.

— Что себе по-по-позволяет твой муж, Лу-лу-лусия? — спросила она хрипло.

Я едва глаза не закатила. Вот что значит, женщина привыкла повеливать. Пытается вести себя так, будто она во дворце, а не плену у дракона. Заикается, встать не может, но старается изо всех сил остаться Королевой.

— Родерик знает, что я не Лусия, а вы с мерзким муженьком отдали меня вместо капризной дочки, — наконец, заговорила я. Помогла попытка дражайшей крестной хорохориться. — Он всё знает.

Однако эту гадкую женщину не проняло.

— Не понимаю, о чем ты, дорогая. Ты с-с-снова бо-больна? Понимаете, — обратилась она к дракону, — в детстве у Лусии были проблемы с го-го-головой и…

— Это у тебя сейчас будут с ней проблемы, — вмешался пришедший в себя Бран. — Вот Терезин муж сейчас как дыхнет, так все волосы сгорят, и останешься лысой. С подпаленной макушкой.

Дракон кашлянул, не оценив угрозы мальчишки. А тот спросил с толикой веселья:

— Как ты ее заполучил? Неужто, Клавдий сам выдал?

— Нет, — тот усмехнулся и из ноздрей повалил черный дым. — Прибыв в столицу, я узнал, что сегодня утром Королева Александра намерена вместе с придворными дамами посетить главный храм города. Все улицы перекрыли, дабы никто не мешал Её Величесву. А я… я воспользовался ситуацией. Обернулся в дракона, спикировал, забрал. Вот и вся история. А теперь, дорогая жена, — он выразительно глянул на меня, — приступай к делу. Чем быстрее с этим покончим, тем лучше. Я, признаться, подустал туда-сюда летать. А за последние дни погоняла ты меня знатно.

Я слегка смутилась, ибо тут он был прав. Только в родовое гнездо Клавдия и обратно пришлось слетать дважды. Столько же в столицу. Еще путь в прослойку и назад. Тоже не один раз. А всё потому, что мы с Браном восспользовались четками и сбежали выяснять секреты моего происхождения. Это в свою очерень потянуло за собой все остальные события. И понеслось…

Кстати, о происхождении.

Настал момент истины. Вот уж точно: сейчас или никогда.

Я посмотрела на Королеву сверху вниз и спросила:

— Так откуда я взялась? Кто мои родители?

Но та решила поиграть в дурочку.

— Не понимаю о чем ты, Лу-лу-лу…

— Хватит! — разъярился дракон. Ему изрядно надоел этот спектакль. Особенно на фон всех моих прежних выкрутасов. Терпение мужчины в облике зверя подходило к концу. — Отвечай на вопросы Терезы! — приказал он. — А будешь юлить, за тебя возьмусь я. И тогда… Уверен, ты даже представлять не хочешь, что случится тогда.

Королева икнула и невольно провела рукой по волосам, лишением которых недавно стращал Бран.

— Хорошо-хорошо, — пробормотала она. — Я готова ответить на вопросы. Только не по-понимаю, почему Лус… Почему Тереза спрашивает меня. Я всегда считала ее племянницей Клэр Кордей — моей придворной дамы.

— Ага-ага, и не замечала, что Тереза до тошноты похожа на твою мать, — снова вмешался Бран. — Хватит прикидываться. Мы были в старом замке Клавдия. Видели портрет Офелии Рутенберг в молодости. Тот самый, который твой муженек в подвале спрятал.

Королева снова икнула. Громче прежнего. Такого она явно не ожидала.

— Ну? — я села на траву напротив крестной. — Говори. Иначе расскажу мужу, где искать твою драгоценную Лусию. Он отправится туда и… Нет, в жены не возьмет. У него уже я есть. Просто сожжет на месте. Заживо. А потом потетит в столицу, чтобы проделать то же самое с твоим сыном.

Она посмотрела на меня осуждающе, но я разглядела во взгляде еще и затравленность. Видно, в выражении моего лица было нечто такое, что заставила Королеву поверить угрозе. Да, я бы никогда не поступила так с Лусией. Но близость смерти, усталость физическая и моральная превратили меня в опасного противника. По крайней мере, с виду.

— Перестань угрожать моим детям, — проговорила Королева плаксиво. — Я, между прочим, тебе помогла. Попросила Клэр, чтобы за племянницу свою выдала, за дочь непутевой сестры. Знахарке кучу золота отвалила, чтоб тебя подлечила. Да, на двадцать один год. Но ведь это лучше, чем ничего. А ты… ты… Ты готова моих детей в жертву принести. Неблагодарная.

Если она хотела надавить на мою совесть, то ничего не вышло. Моя совесть угодливо помалкивала. Кучу золота Александра отвалила, видите ли! Благодетельница! А потом дракону отдала, не раздумывая ни минуты!

— Мне не доставит удовольствия смерть твоих детей, — проговорила я небрежно. — Но уверяю, я пойду до конца, коли ты меня вынудишь. Так что говори, кто мои… — я запнулась и изменила вопрос: — Кто моя мать?

Александра всхлипнула горько-горько и выдала:

— Моя сестра — Юджиния.

Из ноздрей дракона посыпались искры, а я расхохоталась.

— Ты издеваешься, — процедила я. Даже почти прорычала. — Я родилась через три недели после убийства королевским семьи. Так что заканчивай с враньем и начинай говорить правду! Иначе клянусь, твоим детям конец!

— Я говорю правду, — отчеканила Александра с королевским величием. — Ты знаешь ту дату рождения, которая записана в документах. Но она неправильная. Мы с Клэр решили, что безопаснее солгать. Ты родилась раньше. В ту самую ночь! Успела появиться на свет до того, как Клавдий ворвался в покои моей сестрицы. Он всегда считал, что у Юджинии и Уильяма был один ребенок. Мальчик. Тот, которого он убил, чтобы никто не мог помешать ему взойти на престол. Мой муж так и не узнал, что у Юджинии родились близнецы. Что ты была первой. Поветуха успела дать тебе сонных капель и спрятать под кровать. Опасный ход, ведь младенец мог от них умереть. Но это сработало. Ты выжила. И не разделила участь брата. Одна из горничных нашла тебя позже. Убирала комнату после… В общем, она нашла тебя, сказала Клэр, а та прибежала ко мне. Повитуха пыталась всё отрицать. Но всё было очевидно. Клавдию мы ничего не сказали, а все причастные дали смертельную клятву. Что? Что ты так на меня смотришь? Да, я не хотела, чтобы снова пролилась кровь. Ее уже и так было больше, чем надо.

— Ух… — выдохнул Бран, когда Королева замолчала. Это было всё, что он сейчас мог.

Ничего не говорил и дракон. Просто стоял, а искры из ноздрей всё сыпались и сыпались.

А я… я…

С каждым словом Королевы мой мир рушился, а теперь не осталось ничего, чем можно было воспользоваться, чтобы вернуть твердую почву под ногами. Я словно висела над пропастью, цеплялась за влажные грязные корни, но пальцы скользили по ним, не оставляя шанса на спасение.

— Значит… Значит… Значит, я умру на три недели раньше, чем всегда считала. У меня осталось всего ничего. Считанные дни.

Это было странно. Мне полагалось говорить совсем иное. Ведь Александра раскрыла тайну моего рождения. Страшную тайну! За знание которой убивают!

Ребёнок Кородя и Королевы. Законнорожденный!

Но голова взрывалась, и я пока просто была не в состоянии ВСЁ ЭТО осознать.

— Получается, мы — близнецы, — проговорил Бран, справившись с потрясением. Или с первым шоком. — Вот почему я появился у твоей колыбели. Я не ушел. Дальше… Ну, или куда там уходят мертвые. Я остался с тобой. Вот почему мы связаны! Кровь! Это кровь!

— Нет, — Александра посмотрела на нас с яростью.

На меня и на моего брата. Брата-призрака, не ушедшего за грань.

— Это не кровь, — она криво усмехнулась, и мне почудилось в ее взгляде злорадство. — Это чистейшая магия. Магия, которую все так ждали! И моя мать, и Юджиния с Уильямом. Они так гордились, когда знахарка, к которой Юджиния ходила беременная, сказала, что чувствует у будущего ребёнка способности. Но эта магия… Эта долгожданная и столь желанная вашими родителями магия станет причиной твоей смерти, Тереза!

Я качнулась. О чем она вообще? Я же не маг.

Или… маг?

Чётки-то откликнулись. Они работали в моих руках. Их действие распространялась на меня и на Брана. На нас обоих. Иду мы сделать невидимой не смогли.

— Что ты имешь в виду? — спросил дракон. Не басом на этот раз. Хрипло. Кажется, и его новость вывела из равновесия. — Хватит скалиться в улыбочке. Отвечай!

— Отвечу, — Александра передернула плечами. — Ничего всё равно не изменить. У них общая магия. Одна на двоих. Так сказала знахарка. Другая. Та, которая пыталась вылечить Терезу. По отдельности они бы не смогли использовать дар. Только вместе. В этом все дело. Магия одна, детей родилось двое. Один умер, а с ним и часть дара. Тереза заболела. Через считанные часы после появления на свет. Сначала мы думали, это всё те капли. Но что-то было не так. Совсем не так. Она начала… чернеть. Словно уже в могиле лежала. Мертвая часть дара убивала часть живую. Тянула за собой. В небытие. Знахарка постаралась. Защитила Терезу. Но только Терезу-ребёнка. В двадцать один год человек окончательно становится взрослым. И как только это произойдет, мертвая магия мальчишки победит живую Терезину. Она умрет. И случится это очень скоро.

Мы с Браном посмотрели друг на друга. Обреченно. Так вот в чем причина нашей связи. В магии. Живой и мертвой, но всё же единой. И это правда. Александра точно не лгала. И знахарка не ошиблась. Определенно не ошиблась. Мы не только с чётками работали в паре. В прослойке тоже. Бран проваливался в странные пустоты в замке, а я попала на некую изнанку, когда повторила его путь. И только вместе мы сумели попасть в коридор, который прежде никто не видел. Мы тогда прыгнули вдвоем. Магия, пусть и наполовину мертвая, работала. Действовала!