Анна Бахтиярова – Квест по мирам с принцем обмана (страница 66)

За ней мелькнул привычный всполох света, приглашая в дорогу.

Глава 26. Гость с даром

— Подлей-ка еще, Марианна!

— Тебе уже хватит, Йоллен, — я даже не повернулась к постоянному клиенту, сидевшему у окна. Продолжила принимать заказ у новых постояльцев, прибывших в гостиницу только утром.

— Марианна! — Йоллен грохнул пустой кружкой об стол.

— Еще чуть-чуть, и шар откажется тебе подчиняться, — бросила я, продолжая стоять спиной.

— Так мне завтра с утра лететь.

— Так иди и выспись. Завтра сам «спасибо» скажешь.

— Злая ты, Марианна…

Йоллен поднялся-таки из-за стола и, пошатываясь, побрел к лестнице, ведущей к номерам.

— И как тебе удается заставлять их слушаться? — удивилась подошедшая ко мне пару минут спустя другая официанта — белокурая и миловидная Фрейя. — Из меня веревки вьют. А как буянить начинают, я и слово поперек боюсь сказать.

— Я просто строгая. Они это чувствуют, — ответила я и подхватила тарелки с едой, которые поваренок вынес с кухни.

Это была не совсем правда. Но не рассказывать же Фрейе, что я — маг, и способна заставлять подчиняться даже таких дебоширов, как Йоллен. Он был неплохим мужиком, на самом деле. Доставлял редкие товары на воздушном шаре жителям родного городка. У нас останавливался в каждый полет. Иногда та-акие истории рассказывал, что все вокруг заслушивались. Но, как напьется, спасайтесь, кто может.

Что тут скажешь? Воздушные перевозчики в приграничном мире часто не были белыми и пушистыми. Слишком много времени проводили в дороге, почти не видя близких. Но зарабатывали неплохо. Потому и держались за ремесло. Хватало среди них не только местных, но и тех, кто прибывал из других миров на заработки. Как когда-то Гилл — отец Офелии, которой я доставила особенный цветок. Работа-то была непростая. Не каждому по плечу управлять шарами или небольшими воздушными кораблями. Надо ладить и с ними, и с самим небом.

У приграничного мира была особенность. Перевозки по воде были невозможны. Верхний слой воды в реках бурлил так, что тонули даже крепкие корабли, не то, что лодки. Только в заливах получалось рыбачить и купаться. Возить товары по земле удавалось лишь на небольшие расстояния из-за гор, которых здесь было в избытке. Или из-за многочисленных пропастей, преграждающих путь на, казалось бы, равнинной местности. Кое-где строились мосты. Но зачастую это было слишком сложно. Вот и трудились воздухоплаватели. Слишком тяжелые грузы возить не могли, однако доставляли всё же немало товаров.

— А скажите, милочка, — обратился ко мне немолодой мужчина. Он прибыл с одним из воздушных перевозчиков. Те возили не только товар, но и пассажиров. — Есть ли у вас тут развлечения?

— Публичных домов не имеется. И к местным женщинам лучше не лезть, — я быстро поняла, что он интересуется не кинотеатром или танцевальным клубом. — С этим строго. Попадетесь, быстро охранники скрутят и отправят под конвоем в соседний город, а там пойдете под суд.

— А если по обоюдному согласию? — он подмигнул мне и глянул на декольте.

— А с чего вы решили, что я его дам? Уймитесь, пока охрану не кликнула.

С этим во многих поселках, заточенных на прием путешественников, было жестко. Кое-где делали поблажки. Но у нас соблюдали закон. Хозяин считал, что путешественников должны «развлекать» жены или подруги. Наша задача принять перевозчиков и их пассажиров, накормить, обогреть, помочь отдохнуть и немного развлечься, если есть желание. Но не в интимном смысле. В поселках, как наш, в основном работали семьи. Жены официантками, горничными и кухарками, мужья охранниками или ремонтниками воздушных шаров и кораблей. У хозяина жена была главным поваром в одной из двух гостиниц, а дочка пела в клубе.

Меня такое положение дел устраивало. Хорошее место и для работы, и для жизни.

— Марианна, — окликнула Фрейя. — Кажется, на веранде твоя сестра.

Я, прищурившись, глянула в сторону окна и обнаружила за ним почти саму себя.

— Я ненадолго, — шепнула, отдавая Фрейе листок с новым заказом. Раз Джулиана явилась на работу, значит, что-то произошло.

Да, Джулиану все считали моей сестрой. Мы же похожи. А как еще ее представлять? Матерью? Ей же лет почти, как мне. На год всего старше. Если не брать в расчет блуждания в тумане пути искателей.

Она стояла у перил, смотрела, как по небу летит очередной воздушный корабль. Одета была строже, чем другие женщины. Здесь было принято щеголять с оголенными плечами до наступления холодов. Вот и на мне сейчас было открытое платье: коричневый корсет, зеленые юбка и верх. Никаких бретелек. Джулиана же ходила пусть и без рукавов, но вырез у платья был крохотным. У самой шеи.

— Всё в порядке? — спросила я с тревогой.

— Да. Ничего дурного не случилось, не беспокойся, — заверила она. — Просто хотела предупредить. Винсент приведет на ужин Лею. Мне это не по душе. Но он говорит, вопрос решеный. Вот, вышла кое-что прикупить из продуктов.

— Она хорошая. Лея.

Однако наша общая с Винсентом мать нахмурилась.

— Может, и так. Но теперь твой брат не захочет переезжать. Хотя… — она глянула пристально. — Мне кажется, что и ты не торопишься это делать.

Я задумчиво посмотрела на небо, заметив вдалеке еще один шар.

— Знаю, раньше мы часто переезжали. Но… здесь мне нравится. Это не настоящий дом. Однако тут живут хорошие люди. Не задают лишних вопросов, пока приносим пользу. А приезжим мы вообще неинтересны. В городах больше шансов привлечь внимание. Там много стражей порядка.

Изначально мы решили, что нигде не станем задерживаться надолго. Пожили, заработали немного денег, уехали. И дальше по кругу. Мы придерживались этого плана почти два года. Но здесь жили уже десять месяцев. И ни я, и ни умудрившийся влюбиться в местную девушку Винсент, не хотели уезжать. Я не ощущала угрозы. Для Джулианы всё было иначе. Она так и не оправилась. Это было проявление «болезни» — бежать. От кого? От всех сразу, наверное.

Я так и не научилась называть ее мамой. Она этого и не ждала. Ей и самой долгое время было непросто принять, что я и Винсент — те самые малыши, которых забрала Сивилла. Но постепенно мы сблизились. Стали семьей.

Кстати, ни Джулиана, ни Винсент не меняли имена. Это сделала я одна. Показалось, так безопаснее. Натали Вудворд успела наследить по мирам во время путешествия с принцем обмана. К тому же, когда я видела приграничный мир во сне, там меня называли именно Марианной. Я подумала, это не случайно.

— А если они поженятся? — спросила вдруг Джулиана. — Винсенту нельзя заводить потомство. Ваша кровь… она… Нельзя, чтобы рождались новые разрушители.

— Есть зелья, — проговорила я печально. — Винсент просто будет их принимать. Это предотвратит… хм…

Я не договорила.

Ведь меня это тоже касалось. Мне, как и брату, не следовало приводить в мир (или миры) новых разрушителей. Во-первых, это могло выдать нас с потрохами. Мало ли какой взрыв магии выплеснется из особенного ребенка. Во-вторых, не было гарантии, что он пойдет по нашим стопам и будет скрывать сущность во имя благополучия окружающих. Мы могли отвечать за себя, но не за следующие поколения. Хватит того, что наворотили наши предки.

— Зелье предотвратит, да, — согласилась Джулиана после вздоха. — Но это нечестно по отношению к Лее. Любая молодая женщина хочет полноценную семью. И правду ей сказать нельзя.

Я понимала, что в чем-то она права. Но не хотелось разрушать счастье брата.

Лея не была красавицей. Самая обычная внешность. Зато улыбчивая и характер покладистый. А еще она принимала Винсента таким, какой есть. С ранней сединой, «пыльными» из-за трудного прошлого глазами и угрюмостью, в которую он иногда впадал. Брат поправился. Сумасшествие полностью ушло. Но воспоминания о службе у Стены никуда не делись и временами отравляли душу.

— Пусть всё идет, как идёт, — предложила я. — Винсенту хороша рядом с Леей. О свадьбе речи пока нет. Они встречаются, и никто не знает, надолго ли это. Мы же обе понимаем, что Винсент никуда не поедет. Точно не сейчас. А оставить его мы не можем. Нам нельзя разделяться. Ни при каких обстоятельствах.

— Хорошо, — согласилась Джулиана, немного помолчав. — Если ты уверена, я сделаю, как ты считаешь нужным. Ты во всем разбираешься лучше меня.

— Неправда. В кулинарии мне тебя никогда не превзойти. Кондитерская разорится, если ты уволишься и уедешь. Серьезно. Они там без тебя точно не справятся. А я на днях даже яйца сварить не смогла. Залила водой, ушла и забыла. Вода вся выкипела, а яйца почернели. И кастрюля тоже. Хорошо еще, что обошлось без пожара на кухне.

Джулиана улыбнулась уголками губ. Понимала, что это просто попытка приободрить. Но добрая попытка.

— Ты же успеешь к ужину? — спросила она. — Мне неуютно рядом с Леей. Понимаю, она хорошая. Но не знаю, о чем говорить. Всегда боюсь сказать лишнее. А ты… Ты будешь главной за столом.

— Успею, — пообещала я.

Для этого требовалось отпроситься пораньше. Но проблем точно не будет. Управляющая гостиницей меня ценила, а я не раз подменяла других официанток, никогда не прося о дополнительных выходных.

Так и вышло. Мне легко разрешили закончить смену на два с половиной часа раньше. Обещали даже из жалованья ничего не вычитать. Домой — на окраину поселке — я успела вовремя. Едва переоделась, как в дверь постучали. Пришла Лея со строгой прической и без намека на косметику на смугловатом лице. Принесла блюдо с холодными закусками, дабы не появляться с пустыми руками. Другая бы предпочла десерт. Но Лея разумно рассудила, раз Джулиана работает в кондитерской, сладкое лучше не нести. Всё равно не перещеголять угощения, которые будут на нашем столе.