Анна Бахтиярова – Квест по мирам с принцем обмана (страница 39)
— Катись в ад… — шепнули губы, а рука сама коснулась двери (самой обычной двери здания с колоннами) и закрыла ее перед носом преследователя.
И всё. От входа не осталось следа. Ни с нашей стороны, ни с другой. Наверняка, Джейкоб снова распахнул дверь, но увидел лишь вестибюль строительной конторы.
Устроит ли он бойню в попытке выплеснуть ярость? Наверняка.
Но какая разница? Если история перепишется, это всё сотрется. Так ведь сказала Роксана?
«
В подтверждение мыслей принц повалился на колени и обхватил голову ладонями. Не застонал от боли. Но я увидела, как исказилось лицо.
— Терпи, — велела я. — Ты обязан справиться.
А сама огляделась. Дорога убегала в обе стороны. Та-ак. Где прошлое, то бишь настоящее, а где более далекое будущее? Уверенности не было. Мы же зашли с другой стороны. Как бы ничего не перепутать. Это как в метро. Спустишься через другой вход, не посмотришь на указатели, и уедешь в обратную сторону.
Принц упал и забился в конвульсиях. Его состояние ухудшалось быстрее, чем в прошлый раз. Времени на раздумья не оставалось.
Я сжала зубы и решила довериться инстинктам. Кровь разрушителя — точно не вода. Она должна отозваться.
— Помоги… — обратилась я к своей истинной сущности.
И, не очень понимая, что творю, выставила руки в обе стороны. Понадобилась всего пара секунд, чтобы левая ладонь ощутила тепло. Я прищурилась, глядя в даль и пытаясь найти нужную ячейку. Мир не важен. Главное, не ошибиться со временем.
Принц захрипел.
— Терпи! — крикнула она. — Если не справишься и не остановишь Джейкоба, прольется много крови. И это будет твоя вина!
Жестоко. Знаю. Но Роксана советовала сделать всё, чтобы не дать принцу сгинуть на пути разрушителей. И я делала.
Одна ячейка вдали блеснула. Всего на мгновенье. Но я успела выхватить короткое мерцание взглядом, больше сейчас похожим на звериный, нежели на человеческий. Потянулась к ячейке, заставляя ее приблизиться или… перемещая нас. Я не понимала до конца процесс.
Но сейчас это не играло роли.
Главное, сработало. Ячейка была всё ближе и ближе, а в ней отразилась знакомая улица: вдали виднелся треугольный дом, край которого уходил в асфальт. Там был уже вечер, а не день. Подумалось, что это не совсем правильно, но принц задергался сильнее, и я больше не медлила. Улица уже была достаточно близко, чтобы прыгнуть. Это я и сделала. Вцепилась в принца и вместе с ним вывалилась прочь с пути разрушителей.
Дверь закрылась сама собой, а мы оказались на асфальте — под фонарем.
— Жив? — спросила я принца.
— Кажется, — пробормотал он, не спеша подниматься. И вытер рукавом струйку крови, пробежавшую из носа.
— Как определить, в том ли мы времени? — я понимала, что ему плохо, но сердце, участившееся еще на пути разрушителей, не желало униматься.
Я жаждала ответов. Сейчас же!
— Спрашивать местных точно не стоит, — принц сел. Не без труда. — Может, найдем газету с датой?
— Тогда поднимайся.
— В тебе нет ни капли жалости, лапуль, — посетовал он.
— А я не обязана тебя жалеть, — отозвалась сердито. И даже руки ему не подала. Не заслужил гадкий обманщик.
Принц справился-таки сам, и мы побрели по улице уже знакомой дорогой. Народа вокруг было немного. В этом времени по вечерам было не принято разгуливать без особой надобности. Немногочисленные прохожие (в основном мужчины) поглядывали на нас удивленно.
— С вами всё в порядке?
Мы с принцем оба обернулись, и обнаружили старика Вирта, закрывающего трактир. Ночью заведение определенно не работало.
— Вы нас помните? — спросил мой спутник.
Тот сердито фыркнул.
— Я, конечно, не молод. Но на память пока не жалуюсь. Вы обедали у меня сегодня.
Мы переглянулись. Сегодня? Значит, день всё-таки тот же. Просто прошло несколько часов с момента побега.
— Спасибо, я в порядке, — заверил принц Вирта. — Просто устал. День выдался длинным.
— Идем, — шепнула я. — Надо добраться до замка поскорее. Отправлю тебя восвояси из круглой комнаты. А там уж сам решишь, как разбираться с безумным братцем.
— А ты что будешь делать, лапуль?
— Вернусь домой. Ты же не посмеешь запихнуть меня в приграничный мир. А я умею находить нужную дорогу. Спасибо Жемчужине Ронды. И нет, в жизнь Бердинанда и Фалеи вмешиваться не стану. Это их судьба. И судьба мира.
— А как же книга Ронды?
Я заскрежетала зубами. Она напрочь вылетела из головы.
— Сожгу.
— Но…
— Хватит. Если хочешь домой, идем. Молча. Ясно?
— Ясно, — ответил принц и подчинился, наконец.
Глава 16. Выбор эгоистов
Нам везло. Мы умудрились добраться до замка без приключений. Редкие прохожие продолжали коситься, но никто не спешил на нас жаловаться, а ни один страж порядка по пути не встретился. Самое удивительное, я нашла рюкзак! Тот самый, что украл мелкий уличный воришка. Моё имущество валялось рядом с урной через квартал от таверны старика Вирту. Мальчишка выгреб содержимое, а сам рюкзак бросил. Я очень обрадовалась находке. Материально ценности она не представляла. Но приятно вернуть украденное. Особенно, если это имущество из родного мира.
На входе в замок нас попытались остановить охранники, но принц выпустил из ладони голубое свечение, и два крупных мужика распластались на крыльце, громко захрапев.
— Не знала, что ты так умеешь, — я покосилась на спутника с удивлением.
— Это крайнее средство. И довольно локальное, — ответил он, морщась. Кажется, «трюк» доставлял болезненные ощущения. — Теперь я, как минимум, сутки не смогу пользоваться способностями.
Сочувствовать я снова не стала. Просто пошла по коридорам замка к круглой комнате. Хотелось покончить со всем поскорее. Отправить принца подальше (в смысле, в родной мир), а потом вернуться домой. Пусть меня ловят мордовороты мэра Александра Гарта. Это не страшно. Посадят на поезд, и тот увезет восвояси. Буду жить, как обычный человек. Книгу сожгу, как и обещала. Завершу развод с Роном. А еще… Еще перевезу к себе Винсента. Сама в Тайную бухту ни ногой. Найму кого-нибудь для перевозки брата. Позабочусь о нем. Здоровым в общепринятом понимании он вряд ли будет. Но сделаю всё, что в моих силах.
Сердце екнуло.
Вспомнилась та, ради которой я отправилась в путешествие по мирам за принцем.
Вивьен…
Увы, для нее я ничего сделать не могла, как бы ни хотелось. Принц не может поймать ее тень, а просить родню нельзя. Если узнают обо мне, поднимется шум. Придется навсегда поселиться в пограничном мире. В лучшем случае. Я — разрушитель. Особенный экземпляр. А в этом времени другие представители народа всё ещё живы. Они будут не прочь меня использовать, если узнают, что я существую. Искатели могу захотеть перестраховаться и… Тогда мне и приграничный мир не светит.
В общем, как бы я ни любила Вивьен, себя приносить в жертву не желала.
Я попыталась ей помочь. Но я хочу жить. Дома. Моя забота — брат. На этом всё.
— Надеюсь, жизнь у тебя наладится, лапуль, — проговорил принц, когда мы оказались в круглой комнате. — Мне правда жаль, что я солгал. Это был эгоистичный поступок.
Сердце снова дернулось.
Я тоже приняла эгоистичное решение, отказываясь от подруги. Но поступок принца хуже. Вивьен уже была в беде. Не по моей вине. Эдвард же умышленно разрушил мою жизнь ради себя любимого. Разница всё же есть.
— У меня всё будет хорошо, — отчеканила я и подошла к одной из арок, служившей дверью.
Закрыла глаза, отринула всё несущественное.
— Откройте путь в мир Эдварда — принца обмана, — попросила негромко и снова посмотрела на арку, но отчего-то не увидела привычного всполоха. — Получилось? — спросила растерянно. — Или нет?
— Есть только один способ проверить, — принц сделал глубокий вздох. — Если снова окажусь на улице мира Бердинанда, обогну замок и вернусь сюда через главный вход. Если нет, значит, всё хорошо.
— Или тебя схватили стражи порядка, — усмехнулась я.
Принц предпочел ничего не отвечать. Ушел. А я осталась ждать. Плюхнулась на диван. Тот самый, который послужил любовным ложем. Он оставался здесь в любом мире — на особенной половине комнаты, недоступной для глаз посторонних.