Анна Бахтиярова – Карамелька, или Ты попал, жених! (страница 57)
«Путешествие» закончилось минут через пять. Мы просто вышли еще через одну дверь и оказались в темном холле незнакомого дома. Я ничего не могла о нем знать, но физически ощутила, что здесь давно никто не живет. Нет, затхлого запаха не было. Просто я это чувствовала и всё. Габриэль взмахнул руками, создавая пассы, и стало так светло, что я зажмурилась. А когда открыла глаза, обнаружила на стенах желтых бабочек. Не настоящих. Они походили на светильники для детских комнат, но от них исходила магия.
— Чей это дом? — спросила я.
— Серафима, — ответил Габриэль. — Одно из его убежищ. Снаружи все видят пустырь, от которого инстинктивно хотят уйти подальше. Здесь мы в безопасности.
— Уверены? Маг Вильгельма Моро сейчас способен разве что хрюкать. Но сам советник мэра не из тех, кто сдается. Будет и дальше привлекать магов всех мастей. У самого-то явно кишка тонка. А они…
— Никогда не найдут это место, Амелия. Добраться сюда способны только родственники Серафима и их друзья с чистыми намерениями. Как господин Хантер.
— Ясно… Стоп! — я покосилась на Бернадетт. — Но ведь…
— Именно моя помощница нас сюда довела, всё верно, — Габриэль улыбнулся. — Рад, что ты замечаешь детали.
— Но она…
— Нет, я не очередная дочь Серафима, — Бернадетт сердито фыркнула. — Но состою-таки с ним в родстве. Я прапраправнучка сестры этого паразита. Она была обычной. Магией обладала, разумеется. Но не жила черт-те сколько лет, как особенный братец.
— Еще родня, — констатировала я. И вдруг ощутила такое опустошение, что качнулась.
Габриэль это заметил и предложил:
— Амелия, господин Хантер, давайте-ка провожу вас в комнаты. Нам всем следует отдохнуть. Переход отнимает немало сил, да и до него мы поволновались.
— Боюсь, сегодня придется обойтись без ужина, — сообщила Бернадетт, когда мы начали подъем по лестнице, на которой скрипела каждая ступенька. — Но завтрак непременно будет. Надо лишь переместить сюда продукты и хорошую кухарку. Я знаю, как сделать и то, и другое.
Габриэль поблагодарил помощницу, но подчеркнул, что некую Вильгельмину здесь видеть не желает.
— Она хорошо готовит, — заметила Бернадетт.
— Исключительно мои нелюбимые блюда.
— А не надо было критиковать ее вишневый пирог.
На это маг только вздохнул и продолжил подъем. На втором этаже он сначала выбрал спальню для меня. Но не позволил войти. Сначала, стоя на пороге, сложил новые пассы. Из коридора в комнату пронесся вихрь, и сразу зажглись бабочки.
— Я просто всё тут… «обновил», — ответил Габриэль на мой незаданный вопрос. — Теперь нет пыли, а постель будто вчера постирали. Отдыхай, Амелия. Завтра продолжим занятия, чтобы вернуть тебя наконец домой настоящей магиней. Идемте, господин Хантер. Устрою вас, затем займусь очисткой всего дома. Давненько он стоял пустой. Пора вдохнуть с него жизнь.
— Бабочки так и будут светиться? — спросила я.
— Когда ляжешь, дважды хлопни в ладоши. Они погаснут. Чтобы снова включились, хлопни трижды.
Оставшись одна, я убрала вещи в шкаф и села на кровать, которая и не подумала скрипеть. В животе слегка заурчало. Еще недавно я не хотела есть. Но стоило Бернадетт упомянуть, что ужина не будет, как желудок заворочался.
— Обойдусь, — объявила я категорично.
Стянула джинсы с толстовкой и залезла под одеяло. Про бабочек и не вспомнила. Уснула при свете…
Сон снова приснился особенный.
Вильгельм Моро кричал на незнакомых мужчин. Быть может, сыщиков. Требовал найти меня и предателя Габриэля. Обещал всех четвертовать, если в ближайшие часы нас не достанут. Пусть даже из-под земли. Впрочем, всё это и так было ожидаемо. Понятно, что поганец в бешенства. Он же считал, что Габриэль ему подчиняется, как и все вокруг. А тот взял и обвел советника мэра вокруг пальца. Но было во все и кое-что полезное. Моро приказал поставить охрану в ратуше. В том самом зале. С сетью. О ней он не ведал. Но пришел к выводу, что, раз мы там появились, значит, нам было что-то нужно.
Его решение отрезало мне путь домой. Но я не огорчилась. Сеть же в городе не в одном месте. Надо найти другие. Габриэль может о них знать. Самое главное, я выяснила о засаде и уже не попадусь в ловушку.
В завершении сна Моро-старший всех прогнал и подошел к зеркалу. Посмотрел на себя недовольно и произнес:
…Проснувшись, я ощутила себя вполне бодрой. Огляделась. Сообразила, что бабочки еще включены. Хлопнула в ладоши дважды. В комнате сразу стало очень мрачно. За окном оказался не вид на пустырь или улицу, а… белый туман. Да уж, если тут так постоянно, не хотела бы я жить в этом доме. Удручающее зрелище.
Оделась я в привычные джинсы и толстовку, нашла ванную комнату напротив своей спальни. Там, как и в коридоре, всё казалось новым и чистым. Видно, Габриэль провел обещанные манипуляции. Вымыться я решила позже. Пока ограничилась малым. И спустилась вниз по лестнице, которая теперь и не думала скрипеть. Запах свежей выпечки подсказал, где тут кухня. У плиты хлопотала полная женщина, в бедрах куда шире меня.
— Простите, не хотела вас пугать, — пробормотала я, когда та охнула.
— Всё хорошо, — заверила она, махнув рукой. — Вы просто так бесшумно вошли, леди.
— Эм…
Амелия Грушевская и бесшумно? Два «понятия», которые обычно не сочетались.
— Булочку? — предложила кухарка, доставая противень из духовки.
Я хотела отказаться. Скоро же, наверное, завтрак. Но от запаха закружилась голова.
— Меня зовут Вильгельмина, — представилась кухарка, пока я жевала свежую сдобу.
— Ого… — я не хотела сильно удивляться, но уж как вышло.
Та заливисто расхохоталась.
— Значит, Габриэль успел на меня пожаловаться? Но ничего. Я обещала Бернадетт, что больше не буду готовить его нелюбимые блюда. Сочту, что наказание закончено. Но меня ему придется потерпеть. Бернадетт больше ни одной кухарке не доверяет настолько, чтобы впустить сюда. А я — ее тетушка по папеньке. Наш род не магический. А Бернадетт в мамку пошла. Но это хорошо. Маг в родственниках — всем польза. Верно ведь говорю, леди?
Я кивнула, дабы, как Габриэль, не попасть кухарке в немилость. Хотя считала совершенно иначе. Мне пока что наличие магов в родне особой радости не приносило. Всю жизнь перевернули. Не просто с ног на голову. А еще и покрутили в воздухе несколько раз.
…Завтрак состоялся примерно через час и получился отменным. На столе были и блинчики, и гренки, и свежий творог, и сосиски, а еще нечто похожее на йогурт с ягодами. А кофе оказался лучше, чем в любой кофейне, в которых я бывала в родном мире. Хотя я частенько в них захаживала. Не горький ни капельки, зато та-акой насыщенный и бодрящий, что я значительно повеселела. Так бы сидела и смаковала-смаковала до бесконечности.
— Амелия, пора на занятия, — Габриэль первым встал из-за стола. — Господин Хантер, надеюсь, вам не придется скучать. Бернадетт покажет библиотеку. Только будьте осторожны. Там есть особые зоны, которые доступны лишь магам. Там довольно мощная защита.
— Я всё ему объясню, — вмешалась Бернадетт, поглядев на мага сердито. — Ты бы лучше подумал над планом. Не вечно же нам здесь торчать.
Я была с ней согласна. И едва Габриэль привел меня в комнату, очень похожую на зал для тренировок в его доме, я пристала с расспросами. Занятия подождут. Сейчас меня волновали дела не менее важные.
— Нужно спасти Итона! — объявила я. — Хантер знает мага из детей луны — потомка прежнего лидера. Его зовут Вирджил. Сородичи считают его мертвым. Кажется, прямо сейчас он в моем мире.
Габриэль удивленно приподнял брови. И пришлось объяснять всё по порядку. О торговле Джона Хантера иномирной техникой. А нашем недолгом сотрудничестве. И Вирджтиле, который доставлял запчасти из другого мира.
— Что ж, интересные сведения, — согласился Габриэль. — Но пока этот маг вне досягаемости, придется запастись терпением.
— Но…
— Амелия, я могу организовать слежку за его домом здесь. Как только он объявится, мне сообщат. Пока остается ждать.
— Но…
— Я понимаю, ты переживаешь за Итона и…
— Нет, не понимаете! — рассердилась я. — Итон пострадал из-за меня! Если еще и он умрет…
— Ты не виновата в смерти Серафима, Амелия, — напомнил Габриэль. — И в ранении Итона тоже.
— Он защищал меня.
— От собственной любовницы, которую не смог поставить на место.
— Но это я ее разозлила, выставив на посмешище и заставив полетать. Потому она и явилась на прием в ратушу.
Габриэль положил ладонь на мое плечо.
— Итон Моро из тех, кто мало думает о последствиях своих решений. Выбрал леди, не способную контролировать эмоции, прекрасно понимая, что никогда не свяжет себя с ней узами брака. Рано или поздно взрыв бы последовал.
В словах Габриэля был смысл. Итон — дурень, конечно, раз связался с женщиной, не способной понять, какую роль ей отвели. Надо было найти не столь своенравную. Или в бордель за утехами ходить. И всё же, как ни крути, а я подлила масла в огонь.
Но что сделано, то сделано. Лучше успокоиться и стараться меньше утопать в чувстве вины. Никому от этого легче не станет. В том числе, мне самой.
Сейчас надо решать другие проблемы.
— Есть еще кое-что, — призналась я, глядя на Габриэля не то, чтобы виновато, скорее, чуток смущенно. — Мне снятся вещие сны. Даже не совсем вещие, а… Они не о будущем, не о подсказках. В снах я вижу события, происходящие на расстоянии. И эти события связаны с Вильгельмом Моро.