Анна Бахтиярова – Карамелька, или Ты попал, жених! (страница 56)
— Мной… — пробормотала я, и волосы на голове зашевелились.
Кажется, самую жуть Габриэль оставил на «сладкое».
Так и вышло.
— Серафим навестил ваш мир. Тайно, разумеется. Хотел понять, как развивается дитя в утробе матери. Ощущается ли в нем сила. Да только всё пошло не по плану. Он проник в дом, усыпил магией твою мать и… попытался провести проверку. Положил ладони ей на живот и… — Габриэль закатил глаза. — В общем, его ударило магическим зарядом от неродившегося еще ребенка так, что он три недели не мог вернуться домой. Сила внука (точнее внучки) взбунтовалась, ощутив угрозу. Дала сдачи. Более того, когда Серафим после возвращения домой оправился-таки, выяснилось, что он больше не может путешествовать по другим мирам. Способность была утрачена навсегда. Он получил лишь один «билет», чтобы добраться до дома. И всё. И сделала это ты, Амелия. Ты — более сильный маг, чем был твой дед.
— Нет… — я протестующе замотала головой. — Я же даже не родилась тогда.
— Но твоя сила была при тебе. И она защитилась. Серафим уже не мог до тебя добраться. Не мог использовать с собственных целях.
— Но я…
— Амелия, я лишь хотел помочь вернуться домой и стать себе настоящей хозяйкой, — заверил Габриэль. — Клянусь жизнью. Наши новые занятия сделали бы тебя не только недосягаемой для других магов, но и помогли бы научиться пользоваться силой дома. Полезное приобретение, согласись.
Мысли неслись вскачь. Я не знала, что сказать Габриэлю. Следовало сначала переварить новости. О бабушке, о новоиспеченном дяде. О моей магии, основательно щелкнувшей по носу Серафима.
Впрочем, времени на разговоры не осталось.
— Нарушители! — завопила уборщица, вошедшая в зал с ведром и шваброй.
Я охнула. Посмотрела на сеть под потолком, потом на Габриэля.
— Доверься мне, — попросил он и, не дождавшись ответа, шагнул ближе. Крепко сжал и…
Вокруг поднялся вихрь, унося нас обоих прочь из ратуши.
Глава 22. Враг крепчает
— Поторопись! Времени у нас немного.
— Не лезь под руки! Иначе я за себя и свою магию не ручаюсь!
Я открыла рот от изумления, услышав премилый обмен любезностями Габриэля и Бернадетт. Вот уж не думала, что она вправе на него огрызаться. И уж точно не ожидала, что маг стерпит подобный выпад от помощницы. Хотя…
— Злость — не лучший помощник в магических делах, — осторожно заметил он.
— Да неужели? — казалось, от Бернадетт сейчас искры полетят. — Между прочим, я бы управилась быстрее, если б пришлось создавать проход не на четырех персон, а поменьше. А уж твое барахло и вовсе лишнее! Но из-за него я трачу кучу дополнительных сил!
Габриэль на этот раз предпочел не отвечать. Только покосился на помощницу хмуро, а потом бросил взгляд на нас с Хантером, явно не радуясь, что мы всё это слышим.
Да, мы пока оставались в доме учителя. Из ратуши он перенес меня именно туда. Но объявил, что задерживаться никак нельзя. Пусть нас видела всего лишь уборщица, но внешность и у него, и у меня примечательная. Охрана быстро сложит два и два, а Вильгельм Моро объявит охоту. Не успеем оглянуться, как на пороге появится армия. Следовало уносить ноги. Магическим путем. Но Габриэль истратил лимит перемещений на сегодня, гоняясь за мной. А выйти через дверь было самоубийством. Оказывается, за домом следили по приказу всё того же Моро. Не потому, что тот подозревал мага. Этот параноик, видите ли, следил за всеми, с кем имел дело. На всякий случай.
В общем, мы с Хантером сидели на лестнице и ждали, пока Бернадетт прокладывала путь в безопасное место, а Габриэль собирал упомянутое «барахло». В основном книги и разные ценности. Помощница считала, что они усложняют ей задачу, но маг был непреклонен. Если не забрать вещи сейчас, они будут утрачены навсегда. Он и так дома лишается.
Мне оставалось только вздыхать и чувствовать себя виноватой. Это же я сбежала и отказывалась покинуть ратушу вовремя. И вот — последствия моего упрямства.
— Простите… — пробормотала я. И чуть не всхлипнула.
Ну правда, это ужасно, когда из-за тебя страдают другие.
Рука Хантера дернулась. Кажется, он хотел сжать мою ладонь, но в последний момент не решился.
Бернадетт сердито фыркнула.
— Это не ваша вина. Ругать надо исключительно Габриэля. Я с самого начала говорила, что скрытность до добра не доведет. И вот, пожалуйста! — она ругалась на наставника и хозяина (или кто он ей там?), продолжая работать: ловко создавала пасс за пассом. — Ничего бы страшного не случилось, узнай вы правду раньше. Во-первых, родственников не выбирают и за их действия не отвечают. Во-вторых… Подумаешь, что Серафим умер из-за вас. Он был еще той скотиной. А вы лишь защищались, находясь в утробе матери. Вас вообще ни в чем винить нельзя, Амелия.
— Чего?!
Хорошо, что я сидела.
В смысле — Серафим умер из-за меня?!
— Молодец, Бернадетт, — Габриэль постучал себя по лбу, подразумевая, видимо, лоб помощницы. — Эту часть я не успел рассказать Амелии. И без столь сногсшибательных сведений новостей хватило.
— Вот как… — протянула та и передернула плечами. — Считай, что я тебе помогла. Ты бы еще полгода подбирался к сути. А прилипший бинт следует отдирать от раны рывком.
— Это правда? — я посмотрела на Габриэля затравленно. — Я убила Серафима?
— Правда, — признал он нехотя. — Только я бы не стал использовать именно эту формулировку. Еще нерожденный ребенок априори не может быть убийцей. Защищалась от Серафима твоя магия, а не ты. И не зря. Он же хотел украсть тебя ради собственной выгоды. Ну а результат… Амелия, что вышло, то вышло. Серафим же не упал замертво. Начала слабеть сила, и подводить здоровье. Он прожил еще несколько лет.
— Но мог прожить дольше, — заметила я.
— Мог, — признал Габриэль. — Но он сам напросился. Это не твоя вина.
— Тогда почему сразу не рассказали эту часть правды?
— Я думал о том, как поскорее покинуть ратушу. Эта часть правды, как ты выразилась, не способствовала моей цели. А теперь предлагаю выдохнуть и не отвлекать Бернадетт от работы. В наших общих интересах убраться отсюда поскорее. Ты сама знаешь, что Вильгельм Моро скор на расправу.
Я тяжко вздохнула.
Как же всё это мерзко. Я, получается, и Серафима убила, и Габриэля дома лишила, а еще превратила в скитальца, которому теперь придется прятаться.
«
— Всё будет хорошо, — шепнул Хантер, стараясь не отвлекать Бернадетт. — Ты ни в чем не виновата. Это обстоятельства, а не злой умысел. Разница большая.
— Не надо было бабуле Валентине травить маму во время беременности, — ответила я. Тоже шепотом. — Анатолий у нас с амбициями. Составил бы отличную компанию деду Серафиму. Все были б счастливы.
— Еще неизвестно, каких дел эти двое наворотили бы, — заметил Хантер. — Может, и Вильгельм Моро показался на их фоне безобидным.
— Может и так, — согласилась я, немного подумав.
Даже папино воспитание не сделало моего братца хорошим человеком. Анатолий — жуткий эгоист и считает себя лучше и умнее всех. Владей он магией, и вовсе мог бы превратиться в тирана.
— Всё готово! — объявила вдруг Бернадетт. — Можем перемещаться!
Посреди холла появилась воронка. Будто смерч, который повернули на девяносто градусов. Я поежилась. Не хочу туда. Может, это и дорога в безопасное место. Но сейчас она выглядела не шибко обнадеживающе.
— Подожди пару минут, — шепнул мне Хантер. — Я в прошлый раз тоже встревожился, но потом появилась самая обычная дверь. То есть, не совсем обычная, а магическая.
— Вы вещи-то взяли, голубки? — Бернадетт глянула на нас сердито.
— К-к-какие вещи? — растерялся Хантер.
— В смысле, голубки? — вырвалось у меня. Она думает, что мы с корреспондентом пара?
Ого…
— Ваши вещи, одежду, предметы личной гигиены, — Бернадетт не обратила внимания на мой вопрос. Ответила Хантеру. — Думаете, я потом буду бегать и всё это вам доставать?
— Ты же сама ругалась, — напомнила я. — Говорила, что… хм… барахло усложняет задачу.
— Барахло Габриэля усложняет, — девица скривилась. — У него тут почти всё магическое. Даже если выглядит обычно. Но если вы возьмете немного одежды, хуже точно не станет. Ну, чего сидите? Дверь сейчас откроется, и ждать вас вечно не будет.
Повторять не требовалось. Мы с Хантером рванули вверх по лестнице. Я забежала в комнату, в которой почти и не жила. Вытащила из шкафа брючные костюмы и пару платьев, купленные в магазине леди Алессандры. Их сюда недавно перенесла Бернадетт из дома Итона. Пока эти вещи не пригодились. Но мне точно не помешает сменная одежда. Завернув в одно из платьев еще и белье, я помчалась обратно, чуть не столкнувшись в коридоре с Хантером. Он тоже уложился быстро, прихватив пару рубашек и брюк.
А дальше…
Дальше состоялся переход. Торопились мы зря. Ибо сначала перемещалось «барахло» Габриэля: книги, картины, статуэтки — всё, что имело ценность духовную, магическую и материальную. Лишь потом в коридор из красного кирпича шагнули мы все. Бернадетт замыкала шествие. Закрыла дверь, заставив ее слиться со стеной, и прикрикнула на нас. Мол, чего это мы замерли? Нужно топать. Коридор создан временный. Не успеем, сгинем вместе с ним. Я вздрогнула, но заметила, как Габриэль закатил глаза. Это значило, что нам ничего не угрожает, а Бернадетт просто любит драматизировать. Ну и командовать заодно.