Анна Бахтиярова – Карамелька, или Ты попал, жених! (страница 49)

Вдруг это моя новая способность — видеть и слышать во сне то, что происходит на расстоянии? Вильгельм Моро обсуждал с доктором болезнь сына, и всё звучало очень реалистично. Он злился, что Итона не получается спасти, что лекарства не существует. Но им всем повезло, что мы не успели пожениться.

Стоп! Я вытаращила глаза.

Так получилось, Нельсон ошибся, когда сосватал меня сыну хозяина?

Еще раз стоп!

Моро-старший сказал, что советчик уже заплатил. Но ведь Габриэль утверждал, что Нельсон пытался вытащить меня из родного мира. Учитель врал?

Или… сон — всего лишь сон?

Вывод: я запуталась.

— Может спросить в лоб? — пробормотала я сонно. И тут же вскочила с кровати, вспомнив о важном.

Уже вечер! А именно вечером Бернадетт собиралась отвести Хантера на встречу с братом!

Я так быстро бежала вниз по лестнице, что ноги не успели за туловищем, и я чуть не пересчитала ступени. Чудом успела ухватиться за перила, и просто плюхнулась на колени. Почти не ушиблась. Спасибо ковру, покрывающему лестницу.

— Амелия, ты цела? — из гостиной, услышав мои чертыханья, вышел Габриэль.

— Где Хантер? — спросила я сквозь зубы. На самом деле, хотела, чтобы голос звучал дружелюбно, но не вышло.

— Он на встрече с братом. Они с Бернадетт скоро должны… О! А вот как раз и дверь открывается.

— Что? — не поняла я в первый миг, но тут же увидела, как прямо в холле из дымки соткался дверной проем, и торопливо понялась. Не хватало еще встречать вновь прибывших на коленях.

Из проема первым вышел Хантер, а за ним помощница мага.

— Всё в порядке? — я кинулась навстречу корреспонденту.

Он улыбнулся.

— Да. У Джона и Эбби всё хорошо. Они не рады, что приходится скрываться, но зато целы и невредимы. Благодарю, — он посмотрел на Габриэля, приложив руку к груди. — Я убедился, что о моих близких позаботились. У Бернадетт замечательный талант.

Я тоже выдавила улыбку. Собралась было уйти к себе (при свидетелях с Хантером всё равно не переговорить), но в последний момент остановилась и спросила Габриэля: — А можно мне увидеть Итона?

— Что? — брови мага поползли вверх.

— Бернадетт же может проникнуть куда угодно, — пояснила я. — Почему бы не перенести меня в палату Итона? Буквально на пять минут. Я очень тревожусь. Вот.

— Такое посещение слишком рискованное, Амелия, — ответил Габриэль, взирая на меня с подозрением. — У палаты стоит охрана. Если услышат внутри шум, тебя схватят. А Бернадетт требуется время на подготовку к перемещению. Она не сможет забрать тебя из-под носа охраны за пару секунд.

— Ясно… — протянула я разочарованно.

Признаться, сама до конца не понимала причину просьбы. Наверное, она была продиктована странным сном. А еще ноющей совестью. Итон же защищал меня от костяшки, когда пострадал. Теперь он в госпитале, лекарства нет, а я прячусь. Да, я понимала, что побывать у него в палате — риск. Но хотелось хоть что-то сделать, проявить заботу, показать, что мне не всё равно. Может, даже больше самой себе показать. Ведь Итон не способен никого сейчас видеть.

Мелькнула мысль, что Хантер пойдет за мной, чтобы рассказать о встрече с братом. Но его задержал Габриэль. Начал расспрашивать о самочувствии после необычного перехода дважды подряд. Мол, для человека это не всегда комфортно. Особенно после недавнего путешествия в другой мир. Мне осталось вздохнуть и топать к себе. На ужин нас пока не приглашали. Видимо, время не пришло. А жаль. В животе послышалось урчание. Я ведь пропустила обед. Будить меня никто не решился. Или не захотел.

Настроение портилось с каждой минутой. Из-за вранья Габриэля, болезни Итона. А еще из-за Хантера, который, казалось, теперь от меня отдалялся. Еще недавно мы были в одной лодке, и мне это почему-то нравилось. А теперь… Теперь не покидало ощущение, что придется расхлебывать всё самой, а все остальные либо будут думать о себе любимых и использовать меня, либо предпочтут устраниться.

— Как же всё достало! — объявила я, ходя туда-сюда по спальне и сжимая кулаки. — Габриэль же маг! Разве трудно отвести глаза охране иль еще что-нибудь в этом роде? Уверена, он умеет. А я бы навестила беднягу Итона. Но нет, он только и делает, что врет… А я… Я может и ненормальная. Но, да! Я хочу, блин, видеть Итона! И… Ого… — выдохнула я сразу же после пламенной речи, когда колени и ладони проехались по полу.

Спасибо, что голова не перевесила. А то бы и лбом с половицами поздоровалась.

Да, не стоило озвучивать желания вслух. Ведь уже было доказано, что они сбываются. Особенно, когда я нервничаю или злюсь.

— Вы…

— Ага… — я посмотрела в глаза блондиночке Лане — дочке вредной Беатрис, продолжая стоять на четвереньках. — Орать и звать на помощь не советую. Иначе рожки козьи наколдую, — пригрозила я, не очень-то понимая, почему мне не страшно. Ведь должно.

— Я и не собиралась, — ответила Лана, поведя плечами. — С какой стати?

— Дык начальник вашей матушки меня в розыск объявил, как врага, — я поднялась и принялась оглядываться. — В тайный розыск. По официальной версии, я вроде как сильно не здорова.

Это была больничная палата, как я и «заказывала». Та самая палата. Светлая, с бежевыми шторами на широком окне. Кровать стояла посередине. Лежащей не ней Итон выглядел спящим. Не производил впечатление умирающего. Разве что был бледнее обычного.

— Всё плохо, да? — спросила я Лану. Вот кто выглядел паршиво. Она явно часто лила слезы. Так что я не ошиблась, когда предположила на приеме в честь помолвки, что между ней и Итоном были близкие отношения когда-то.

— Врачи не могут найти лекарство, — ответила Лана и сжала зубы в попытке сдержать новую порцию слез. — Вам лучше уйти, — добавила она через минуту, во время которой мы обе не сводили взгляды с лица Итона. — В смысле, вам опасно здесь находиться. В коридоре охрана. Если вас заметят, дело кончится ужасно. Для вас. Господин Моро считает, что вы сотрудничали с его врагами.

— А вы — нет?

— Я знаю, что вы спасли Итона. Дважды. Когда перенесли из родового дома и позже, когда Киллиан предлагал оставить его в камере — на растерзания детям луны. С чего бы вам менять решение?

— Я его определенно не меняла, — проворчала уставшим голосом.

— Зачем вы здесь? — спросила она, глянув пристально. Уж не ревность ли проснулась?

— Хотела увидеть ситуацию собственными глазами. Не удержалась, хотя и понимала, что это рискованная затея. Просто Итон… встал между мной и безумной Клариссой. А я…

— Сбежали? — подсказала Лана осуждающе.

— Нет. В смысле, не собиралась я никуда бежать. Моя магия… Я только учусь ею управлять. Временами она ведет себя, как ей вздумается. Вот я и перенеслась из ратуши. Очень далеко перенеслась.

Мы помолчали. А потом я спросила:

— Почему у докторов не получается найти лекарство? Я так понимаю, проблема в спящей магии Итона, на которую повлияли дети луны. Но если они повлияли один раз, почему не в состоянии всё исправить?

— Как вы всё это узнали? — изумилась Лана.

— Долгая история, — отмахнулась я. Не говорить же, что увидела во сне. — Пожалуйста, ответьте на вопрос.

— В теории дети луны могут помочь, — пояснила Лана после тяжкого вздоха. — Но это доступно тому, кто испортил магию Итона. Или его потомкам. Но тот маг давно мертв. И нет, это был не Карлайл, а его предшественник. У мерзавца не осталось ни детей, ни внуков. В смысле, нет живых потомков. Был внук, но он давно погиб. Так что надежды на благополучный исход мало.

Лана отвернулась к окну, штора как раз качнулась на ветру, открывая вид на вечерний город. Девушка не хотела, чтобы я видела, как болезненно исказилось ее лицо.

— Вам пора, леди Амелия, — проговорила она требовательно.

У меня на языке вертелись еще вопросы. Например, что случилось с Нельсоном, или не против ли вредная помощница Вильгельма Моро присутствия дочки в палате Итона. Но Лана явно больше не собиралась отвечать, да и за дверью послышались голоса. Причем один принадлежал папеньке Итона.

— Проверьте палату! Обереги зафиксировали вторжение!

— Там только леди Лана.

— Я сказал: проверьте немедленно!

Всё произошло слишком быстро. Лана испуганно охнула, затем зажала рот руками. Я попыталась покинуть палату. В смысле, потребовала от собственной неконтролируемой магии перенести меня отсюда. Увы результата не добилась. Дар не пожелал откликнуться. Я завертелась на месте. Глянула в сторону кровати, но под ней совершенно не было места. Уж точно не для меня. А шкафов в плате и вовсе не имелось. Впрочем, какая разница? Не дураков же нанимает Моро-старший. Они бы и под кроватью проверили, и в шкафах.

А дверь уже открылась, и в комнату ворвалась целая толпа.

— Ты-ы-ы! — прорычал папенька Итона, тыча в мою сторону трясущимся пальцем. — Хватайте! Живо!

Не знаю, о чем я думала. Кажется, вообще ни о чем. Просто вскочила на подоконник. Не в один прыжок, конечно же. На такие акробатические трюки отродясь не была способна. Просто у окна стоял стул. И в два этапа взобраться вполне получилось.

— Не подходите! — потребовала я, вцепившись одной рукой в открытую створку.

— Иначе что? — осклабился несостоявшийся свекор в мерзкой улыбочке. — Прыгнешь?

Я мысленно выругалась.

Нет, конечно, не прыгну. Итона не потрудились положить на первом этаже. Или хотя бы на втором, что тоже вообще-то так себе вариант для побега из окна. Моего теперь уже бывшего жениха положили гораздо выше. Посчитать отсюда было сложновато, но до асфальта этажей восемь-десять, не меньше. Придется соскребать, если прыгну.