Анна Бахтиярова – Карамелька, или Ты попал, жених! (страница 48)

Мои кулаки сжались. Вот, гад! Как у него всё просто. Может легко избавиться от любого, а никто и слова не скажет.

— А что с твоим братом? Ты же не просто так попросил Габриэля организовать встречу. Тебя что-то насторожило.

Хантер ответил не сразу. Кажется, взвешивал все «за» и «против».

Не хотел напугать?

— У меня нет причин не верить словам Габриэля о брате. Впрочем, причин верить тоже нет. Особенно после разговора, который ты подслушала, — признался он. — Я говорил с людьми, которым доверяю целиком и полностью. В квартиру Джона нагрянули стражи порядка и всё там перевернули. Та же история с жильем невесты. Но, судя по всему, случилось это после их исчезновения. Есть надежда, что твой приятель-маг успел вывести обоих из-под удара и спрятать. Однако я хочу убедиться, что Джон и его любимая в порядке. Было интересно посмотреть на реакцию Габриэля на мою просьбу о встрече.

— Сказать можно всё, что угодно, — проворчала я. — Посмотрим, что произойдет вечером, и куда отведет тебя Бернадетт. Если… вообще отведет, а не прикончит где-то, а потом не расскажет сказочку, что сие — дело рук Моро-старшего.

— Какой оптимистичный прогноз, Амелия, — «похвалил» Хантер.

А я пожала плечами.

— Говорю, как есть. Уж прости за настрой. Но пока почти все, с кем я сталкивалась в этом мире, пытались меня использовать.

— Даже я? — удивился Хантер.

— Вроде нет. Не считая того факта, что твой брат не очень-то жаждал честно делиться выручкой за ремонт техники.

— Да, получилось некрасиво.

— В любом случае, будь начеку, когда Бернадетт поведет тебя на встречу с Джоном.

— Буду, — пообещал Хантер.

— А что насчет родственников его невесты? Им опасность не грозит?

— Она сирота.

Я чуть не брякнула глупость. Мол, повезло. Но вовремя сообразила, что получится гадко. И задала еще вопрос.

— Что рассказали твои знакомые о костяшке? Если она сгинула без суда и следствия, это преступление. Или никому нет дела?

— По еще одной официальной версии, леди Кларисса оправилась в долгое путешествие, чтобы поправить пошатнувшееся здоровье.

— В очень дальнее, — процедила я. — Такое, из которого не возвращаются.

— Разумеется, — ответил корреспондент в тон. — Нисколько не сомневаюсь, что позже объявят, что леди трагически погибла вдали от родных мест.

— Как удобно.

— Это стиль Вильгельма Моро. Я не первый год пытаюсь это доказать.

— Даже странно, что тебя до сих пор не прихлопнули.

— Моро уверен, что я, вроде надоедливой мошки. Жужжит-жужжит, но реального вреда причинит не может. Наверное, так оно и есть. Мои попытки обратить внимание на его преступления не увенчались успехом.

— Наверное, всему свое время, — попыталась я приободрить корреспондента.

А он взглянул на настенные часы и сделал большие глаза.

— Кстати, о времени. Тебе пора отправляться на занятия с Габриэлем. Завтрак-то у нас выдался поздний.

— Верно, — кивнула я без намека на энтузиазм.

— Будь осторожна, — посоветовал Хантер. — Не упоминай подслушанный разговор в желании получить от мага прямые ответы.

— За дурочку держишь? — я сложила руки на груди.

— Нет. Просто проявляю беспокойство о… — корреспондент вдруг запнулся, — о друге, — добавил он поспешно.

Я ничего не ответила. Пошла искать зал для тренировок. Но думала вовсе не о том, что останусь наедине с Габриэлем, которому больше не доверяю, а о том, что сказал Хантера. Слово «друг» неожиданно обидело. Не то, чтобы я ждала от этого мужчины особого внимания. Хотя он был довольно-таки хорош собой и приятен в общении. Но, наверняка, будь у меня другая фигура, Хантер бы успел пофлиртовать. Он ведь знает, что Итон мне — не настоящий жених. А мужчинам сложно удержаться.

Но я друг. Просто друг. Потому что не в его вкусе.

…Габриэль меня ждал. Сидел на ковре, скрестив колени и медитировал. Ну или делал нечто похожее. Глаза были закрыты, на лице не отражалось ни единой эмоции. Но стоило мне появиться, как маг поднялся и широко улыбнулся.

— Как настроение у твоего приятеля Хантера?

— Хм… Неплохое. Но он волнуется за брата. Это ожидаемая реакция.

— Понимаю. И всё же надеюсь, что он больше не будет покидать дом по ночам. Это довольно опасно.

— Э-э-э…. — выдала я.

Он знает? ЗНАЕТ?! Вот, черти!

— На доме защита. К тому же, это мой дом. Амелия, кто-то правда считает, что можно уйти и вернуться незаметно для меня?

— Ну… — я слишком поздно сообразила, что стоило изобразить недоумение или растерянность. А может, даже поругать Хантера. Но по моей реакции было яснее ясного, что я в курсе ночной вылазки корреспондента.

— Я не сержусь, — заверил Габриэль. — Более того, понимал, что так и будет. Опасался, правда, что вы покинете дом вместе. Но господин Хантер оказался джентльменом и не позволил тебе рисковать. Ничуть не сомневаюсь, что ты пыталась пойти с ним.

— Пыталась, — призналась я, снова сплетая руки на груди. — Но не потому, что не доверяю вам. Я не хотела отпускать Хантера одного. Он — человек, а я всё-таки — маг. Пусть и не очень умелый. Но в уже доказывала, что в моменты опасности умудряюсь неплохо защищаться. Но Хантер был непреклонен. Ну думайте, что он неблагодарен. Хантер вас не знает. И волноваться за близких — это нормально. В смысле, обычное дело.

— Понимаю, — Габриэль продолжал мягко улыбаться. И не поверишь, что скрывает нечто важное и жаждет меня использовать. — Ну что, готова начать? — спросил он.

— Да.

Я не была уверена, что предстоящие манипуляции безобидны. Но особого выбора не имелось.

В зале для тренировок я провела часа два. Нет, не упражнялась в магии. Габриэль усадил меня на стул и заставил представлять в деталях родной дом: и жилье, и места вокруг. Сам встал позади и водил над моей головой руками, укрепляя (по его словам) связь с родным миром. Я чувствовала себя неуверенно. Больше думала о том, что маг лжет, нежели представляла знакомые пейзажи.

— Завтра продолжим, — объявил Габриэль, завершив работу. — В это же время.

— Хорошо, — я изобразила послушание. Всё, что могли, мы уже обсудили. Остальное — не играет роли или несет опасность.

Вернувшись в отведенную мне спальню, я решила прилечь и, разумеется, уснула. Бессонная ночь дала о себе знать. Вот только сон снова явился не особенно жизнеутверждающий. Правда, на этот раз не казался отражением страхов.

По коридору шли двое. Незнакомый бородатый мужчина в бело-голубых одеяниях и Вильгельм Моро — мрачный, как ночная тьма.

— Значит, всё дело в поврежденной магии, — произнес мой несостоявшийся свекор.

— Верно, господин Моро, — ответил его собеседник. — В обычных условиях при ударе особенным оружием мы имели бы два варианта. Первый: ваш сын погиб бы на месте. Второй: он успел бы попасть к нам, и мы бы его спасли или не спасли. В зависимости от потраченного времени на транспортировку и тяжести повреждений. Но из-за отсутствующей магии Итона (точнее, из-за ее спящего состояния) всё пошло по крайне необычному пути. Ваш сын не погиб. Но всё, что мы сейчас можем — это держать его между жизнью и смертью.

— Вы обязаны найти лекарство! — прогрохотал Моро-старший.

— Мы его ищем. Но прежде никто не сталкивался с подобной проблемой.

— Разве вы не считаетесь лучшим доктором столицы?! — советник мэра и не думал понижать тон. — Вы заставляете меня в этом усомниться!

— Вы вправе думать, что посчитаете нужным, господин Моро, — доктор и глазом не моргнул, хотя любой другой на его месте испугался бы не на шутку. — Можете найти другого врача, а меня сослать в самую дальнюю точку страны в наказание, ситуацию с вашим сыном это не изменит. Вам еще повезло, что он не успел жениться на дочери Серафима. Заимствование ее магии Итона попросту бы убило.

— Тот, кто дал мне это глупый совет, уже заплатил за собственную никчемность, — процедил Моро-старший, сжимая кулаки.

— Очень жаль, — ответил на это смелый доктор.

— Ваш прошлый совет тоже оказался бесполезным, — добавил советник мэра, морщась. — Маги, лишившие моего сына сил, тоже ничем не могут помочь. Так что вы всё больше и больше разочаровываете меня, доктор…

Тот что-то сказал. Но я не услышала слов. Успела открыть глаза в темной спальне.

За окном был поздний вечер, но еще не ночь, судя по рычанию автомобилей и голосам прохожих. Я села на кровати и потерла ноющий лоб.

Ну и сон.

Вот только сон ли? Уж слишком яркий.