Анна Бахтиярова – Карамелька, или Ты попал, жених! (страница 23)

Остается сам Итон. Я для него тоже средство. Но из всех, кто сейчас рядом, женишок единственный, за кого есть реальный шанс повлиять.

Значит, решено. Вернется будущий супруг, примусь за дело. Карамелька не из тех, кто сдается. Да, бывает, что она отступает. Но не уползает скулящая и поверженная. Если не выходит залезть на вершину горы, она с удобством устраивается на склоне.

Поговорить с Итоном в этот день не удалось. Он явился лишь к ночи. Пропахший духами и не трезвый. Еле языком ворочал. И ногами тоже. Одному из моих мордоворотов пришлось тащить его до спальни. Какие уж тут серьезные разговоры. Особенно после того, как женишок поглядел на меня туманным взглядом и спросил:

— Ты кто?

Да уж, оторвался он после всех злоключений знатно. Ни в чем себе не отказывал.

Пришлось набраться терпения.

Утром, что было ожидаемо, Итон дрых, как убитый, и не спешил подниматься. Мордовороты ходили за мной по пятам, а Дара продолжала кормить кроличьей едой. Не травой, конечно, но сытными мои трапезы даже близко было назвать нельзя. Служанка каждый раз вжимала голову в плечи, ставя тарелки на стол, но выполняла приказы хвостатого мага. Я попыталась пробраться на кухню и умыкнуть нормальную еду, но мордовороты были предупреждены о подобных поползновениях и пресекли вылазку.

— Ух, окажемся в месте, где я смогу магичить, мало вам не покажется, — пообещала я и скрылась в спальне.

…Итон выполз ближе к вечеру и уединился в мастерской.

— Господин просил не беспокоить, — пискнула Дара, когда я вознамерилась туда отправиться.

— Да неужели? — усмехнулась я, и служанка попятилась под моим грозным взглядом.

Мордовороты вмешиваться не стали. Видно, распоряжений препятствовать моему общению с женихом им не давали. Один попытался зайти в мастерскую, но я не позволила.

— У нас личный разговор, — прошипела не хуже ядовитой гадюки и захлопнула дверь перед его носом.

— А можно потише? — Итон посмотрел на меня с укором и болезненно поморщился. Нынче любой громкий звук отдавался в висках.

Выглядел он паршиво. Глаза красные из-за полопавшихся капилляров, физиономия опухшая. Волосы женишок явно забыл расчесать, а новый горшок под дрожащими пальцами получался кривой.

— Нужно поговорить, — объявила я, стараясь пока не повышать голос.

— Давай позже.

— Ну уж нет. Я и так ждала, пока ты проспишься после пьянки. Ты должен что-то сделать. Я не намерена сидеть тут взаперти, как пленница. Это ненормально.

— А что тебя не устраивает? Дом большой и…

— Да мне шага ступить не дают. На свежий воздух не выйти.

— Есть балкон.

— Серьезно?!

— Тише! — взмолился он и застонал. — Я сейчас ничего не могу изменить. Есть приказ и… К тому же, покидать дом может быть опасно.

— Ты же покидал.

— Меня пасла целая толпа магов. На расстоянии. Якобы они ни при делах. Отец хоть и говорит, что новый предводитель особенного народца не опасен, однако всё равно перестраховывается.

— Так пусть и меня маги охраняют. Я вам — не узница, ясно?

— Амелия, я бы рад помочь, но отец…

— О! Так ты будешь во всем плясать под его дудку? Или тебя самого устраивает такое положение вещей? Удобно запереть меня тут и делать вид, что я — мебель?

— Может, и так, — не стал отпираться женишок, продолжая работу над кривым горшком.

— Ах, ты! Да я тебя!

— Здесь магия не работает, — напомнил Итон.

— А я и без магии могу устроить тебе веселую жизнь! — я схватила первую попавшуюся готовую посудину — кувшин с орнаментом — и замахнулась, готовая швырнуть в женишка.

— Ты, правда, это сделаешь? — спросил он, взирая на меня округлившимися глазами.

Я чуть не зарычала.

— Нет. Не сделаю. Но вовсе не потому, что жалко твою тупую башку, — я опустила грозное орудие. — Кувшин красивый. Он не виноват, что создатель — гад ползучий.

Итон тяжко вздохнул.

— Амелия, зачем упрямиться? Не проще успокоиться и принять ситуацию?

— Какую ситуацию? Что вы меня похитили, выдернули из родного мира, а теперь держите взаперти? Нет уж, дорогой, я не из тех, кто сдается и терпит дурное обращение. И, кстати, упрямство — не порок. Я добьюсь своего. Так или иначе.

— Это вряд ли, — Итона снова озаботился горшком, делая вид, что разговор окончен.

— Посмотрим, — пообещала я и ушла к себе.

Чувствовала себя отвратительно. План повлиять на Итона трещал по швам. Паразит явно не намерен облегчать мне жизнь. Его всё устраивает. Собственная относительная свобода и моё заточение. Я — средство. Причем такое, которое лучше никому не показывать. Так что и до свадьбы, и после нее меня постараются держать подальше от чужих глаз.

Если, конечно, не нажать. Но как? У меня нет рычагов давления. И идей пока тоже…

Как ни странно, этот самый рычаг появился уже на следующий день.

После завтрака явился Нельсон в компании обувщика. Мне доставили полдюжины пар туфель разных фасонов и цветов. Сели они неплохо, но, понятное дело, насколько они хороши, будет ясно в процесс носки.

— Вижу, у вас всё спокойно, — констатировал хвостатый маг, когда обувщик покинул дом.

Итон, соизволивший выйти из мастерской, закатил глаза. Я заскрежетала зубами.

— Вам идет это платье, леди Амелия, — добавил Нельсон.

Да, я, наконец, соизволила переодеться. Ибо совсем затаскала родные футболку с легинсами. Была мысль облачиться в новые брючки. Бордовые, например. Но потом решила повременить и попробовать выглядеть более привычно для окружающих. Вдруг фальшивая сговорчивость поможет?

— Мне нужны книги, — проговорила я, стараясь говорить спокойно и по возможности дружелюбно. — И прогулки.

— Исключено, — отрезал Нельсон с гаденькой улыбкой.

— И чем мне, по-вашему, заниматься целыми днями? — осведомилась я, чувствуя, что дым из ушей повалит очень скоро.

— Дайте-ка подумать… — протянул маг, продолжая изображать радушие. — Размышлять о том, как быть хорошей женой представителю важного клана. А еще… озаботиться фигурой, наконец. В таком виде вам точно нельзя выходить в свет.

— Нельсон, вот не стоило, — вставил Итон, успевший узнать в нашем памятном «путешествии», как быстро я слетаю с катушек, когда проезжаются по фигуре. На своей шкуре испытал, как бывает «весело».

— А вы ведь тоже не можете магичить в этом доме, — протянула я сладко.

И прежде, чем хвостатый гад успел сориентироваться, ринулась в атаку.

Увы, не добежала. Мордовороты, в отличие от мага, продолжали бдить. Догнали, схватили под белы рученьки. Да так, что не дернуться. Я, конечно, попыталась лягнуть одного и цапнуть другого, но, увы, они оказались профессионалами своего дела.

— Да-а-а, леди Амелия, по-хорошему с вами никак, — констатировал Нельсон. Улыбка с лица сошла, а взгляд встал мстительным.

— Это всё — по-хорошему?! — разъярилась я.

— Верно, — кивнул маг. — Теперь будет по-плохому. Заприте леди в подвале. Пусть подумает над своим поведением.

— Еще чего! — возмутилась я, но мордовороты уже послушно потащили меня из гостиной. — А ну пустите! Пустите, я сказала! Итон, твою ж за ногу! Если ты сейчас не вмешаешься, гарантирую, устрою та-акую незабываемую свадьбу, что вовек не отмоешься от позора!

— Нельсон, это всё неправильно и… — начал было женишок, встревожившись из-за моей угрозы.

Но хвостатый мерзавец положил ему ладонь на плечо.

— Не вмешивайтесь, господин. Не стоит. Уверяю, к свадьбе леди Амелия будет, как шелковая. И не таких упрямых особ доводилось приводить в чувство.

— ШЕЛКОВАЯ?! — заорала я, упираясь изо всех сил. — ДА Я ТЕБЯ СЕЙЧАС!

Угроза была так себе. Я же понимала, что против мордоворотов, я как муравьишка. Но злость переполняла душу, бежала по венам вместе с горячей кровью, и я просто не могла молчать. Не могла не сопротивляться. Хотя понимала, что выгляжу жалкой. Поверженная, но брыкающаяся. По любому беспомощная.