Как молод был сам и работал – потерей
На каменоломне и вовсе – не верил,
Что стану богатым на ровном – отвесе,
Но Шерон была лишь уплатой – от боли,
Она всё старалась искать – оправдание
И ветер в глазах мне увидел – по нерву —
То общество грусти и медленный – шанс
Быть только себе обращением – в чудо
И выть от такой пустоты – между риском,
Что космос в глазах облекает – изысканно
Мне душу, а словом и вовсе – снедает —
В тени благородство, как каждое – имя
И нет в том породы быть мне – идиотом,
Но есть лишь иллюзия выше – пустой,
Внутри ограниченной рамки – для завтра.
Я быстро старел, но не видел – потёмков,
А сложная нервом жена – не сдавалась,
Она обнимала бы степенью – ловко
Мой мир от профессорской боли – и нежно
Искала пути для предателей – в жаждах,
Где были они мне повсюду, что – даже
Обрёл я известность и власть – на упоре
В том городе Глоссоп, что мне – безоружен,
Что видит предательский облик – морали,
Но всё затихает, как времени – паром —
Тот облик людей – между разной приметой
Железного стиля от рудного – завтра,
От медленной страсти быть этому – рано,
Уже лишь – старением или пометкой,
Где ты – не сближаешься, только от дамы
Внутри получаешь реальностью – кожу.
Там снова надел этим мифом – программу
И мир мне открыл только сложное – эхо,
Как снова на старое место – близ раны
Меня потянуло, чтоб этому – в грёзах,
Я будто бы рад был, но истиной – мелко
Упал бы в себя, что исчез – по натуге —
Так лет на пятьсот или вышел – наутро,
Как облик железного рыцаря – к чуду,
Где вижу в себе золотое – предание,
Где снова по шахтам тоннелей – укрою
Я время в такой бесконечности – боли,
Что там я нашёл окончание – времени,
И время всё, кончилось в маленькой – туче,
Я снова забрался в чулан этой – силы,
Спустился в тоннель и немного – уловкой
Нашёл там опять золотое – пространство,
Оно бы во мне разглядело – ту нишу,
Как медленно ночи внутри – благородство,
Но истиной дымки – уже я не помню,
Как сам бы спускался на яви – под кроем
На слой откровений в такое – пространство,
Над образом белой гордыни, чтоб – тело
Моё лишь – лицо обрело между каждым
Кто хочет найти там страдания – меру,
И выше всё, выше я также – спускался,
Точнее внутри поднимался – близ рока,
Что лет так пятьсот мне прошло – одиноко
И вымерли все мои рода – потомки,
Остался один я на свете – под страшной
Картиной внутри в безымянности – боли,
Что слов золотое подобие – к страсти
Меня обнимало бы в странной – утопии
И небо внутри облекло – между родом
В такие тиски, что уже – безгранично —
