И вот, под крылом на общине – раздора
Я вижу, как камни летят там – на голову —
Ему, что видение стало – меняться,
Но сон мой при свете уже – повторялся,
И там лишь по кругу инертности – вальса,
Он видом своим мне движением – выжег,
Где новостью облика – стало нарядом —
Моё покорённое слово – под видимость,
Я стал говорить это бледно – под роком —
Отцу, но и Сэм – неминуемо в память
Мне также смеялся в лицо – между риском
И статностью боли в забытом – пространстве,
И всё же работал внутри – между эго
И точечной ковкой в такой же – проблеме,
На каменоломне, где выгнутым – эхо
Спускаются редкие каверзы – в склоне
И мне одиноко в том чувстве, что стаю
Я сам – в обывательском поле от цели,
Но буду себе потакать – безопасно,
Где сам не пророк, но отбыл бы – на сказке,
Как новое чудо – быть принцем у рока.
В тот день было всё для лица – объективно,
Спадало сомнение в сложности – ласки,
А жёлтые листья сквозь синее – небо
В усидчивой каверзе думали – сказкой,
Что можно уже приготовить – проблему,
Как раненый зверь по такому – отсчёту,
Где видишь ты смерти людей, но изменой
Не сможешь понять этим опытом – маску,
А ветром она не спадает, но в – страхе —
Уже притворилась Юпитером – в склоне
Той ревности бледной принцессы – на грани,
Где грань – неотрывная склока у чуда,
А ты не увидишь там поздние – тени,
Но выключишь свет над одним – привидением,
Чтоб стало уже мне приятнее – к рискам,
Пришла только мать или – вышла по верху
Такого ужасного вечера – к страсти,
Что мне сообщила в тот день – на повесу
О смерти отца или в казни – пространства,
Что видел тот ужас я сам – между розни,
Ни разу в душе не обидчивой – дамы,
Но юмором славно томил бы – природу,
Уже разыграв там себя – между казнью
И новой любовью от ревности – смыслов,
Что бросил я Тиффани или – под блеском
Одним разыграл бы трагедию, чтобы —
Меня обнимали бы страшные – розни,
А славная Тиффани между – неделей —
Решила и мне отомстить – по утратам,
И всё рассказала там Стивену – если —
Он смог бы и мне указать – этим завтра,
Как редкие тени под важностью – бродят
В глазах одиноких созвездий – под нами,
Но мир промолчал и теперь – по соседству
Живу я с – завистником или программой
Уже – идеального тона быть меркой
Для лиц не друзей, но врагов – накануне,
Что вечером страшно ходить – по утрате
Такого вот редкого образа – счастья.
Я жил бы и жил, но спустилась – на нерве
Мне Шерон, как ласточка или – преграда
Для смерти моей, чтобы утренним – эго
В себе открывала бы ревностью – мало
Однажды она – то забытое чувство,
