Что нет им меньше пропасти – отсюда
Блистать лишь в зале, подождав уму —
То странное под вечер – к одному
Искусству жизни, думая – простить
Тот опыт современности – грустить,
Что был я просто музыкант, когда б
Мой славный в том отец – меня учил
Искусству образцового – конца,
Чтоб выдержать ту жизнь и – до ума
Дойти – под верх циничного потока.
Когда уже немного стало – вдоль
Любви твоей – прилично от порога,
Когда в ужимках низменного – в дрожь
Ты любишь лишь естественный – упрёк,
Мандраж свободной толики – лететь
По краю современности, чтоб млеть
От тысячей свободных глаз – вокруг,
Что ниже посторонних рек и – мук
Мне снова задают ту хворь – от судеб.
Хоть Давенпорт любил и так – меня,
Мне приходилось ездить – на годах
В другой там город, чтобы – угадать
Свой прежний австралийский – диалект,
Свой тонкий юмор, чтобы пропустить
Стаканчик, новый с женщиной – пока
Она садится мне в машину – словно
Там хочет оказаться – на боках.
У каждой воли был я – не один,
Но думал всё об Астрид, что – в неё
Влюбился зря, где мыслями – блудил
И брезжил светом – утреннего дня,
Покрыв свой ад наместником – игры,
В которой нет начала и – конца,
Но есть иллюзий долгий – переход
От музыки – за древностью востока.
Я был немного умным, чтобы жить,
Немного хлипким в качестве – себя,
А новая гитара всё – брюзжала,
Что встретит форму личности – в себя,
Как хрупкий господин – судьбе ища
Ту присказку – за длинные огни,
Где нет мне места лучшего, чтоб мчать
По светлой автостраде и – бренчать,
Зажав сегодня виски в край – рукой,
В другой любви, что обоюдна – мне
И сделает там тонкие – глаза,
Забыв – про личный пафос от себя.
Я жил так долго, в детстве – на кону
Мне было нужно выиграть – войну
С тем зверем в притче страха и – меча,
Что больше буду сердцем – я кричать
И меньше выжимать – себе под нос
Иллюзий близких в роли – по любви,
Но буду думать женщинам – у рта,
Что мне сегодня в личности – годны
Они – как перепонка сладкой ваты,
Как странный шорох – возле бытия,
Где нет мне тонкой мудрости – объятой
Свободой жизни – в качестве ножа.
Так думал я и ехал в том – в машине,
Любуясь лишь песком – пока на сне,
Любуясь мелкой впадиной – отныне
Той дерзости, что жить, увы, нельзя
Мне в той оправе бледного – устоя,
Как рыцаря – под медленный прогресс,
