Анна Аскельд – Неведомый (страница 17)

– Да заткнетесь вы оба или нет? – разозлилась Рунд. – Если он все еще здесь, то и так нас не потеряет: дорога в Митриме одна – и туда, и обратно. Пойдем дальше, вдруг Шим попал в неприятности.

Тацианка насмешливо фыркнула.

– Какая беда может случиться с таким, как он? Разве что кого-то прирежет втихую и станет развешивать кишки по кустам. Дай сюда эту штуку. – Кация протянула руку за люминой. – Пойду в заросли и найду этого засранца.

«Нет, – хотела сказать Рунд, – нельзя расходиться, так будет только хуже».

– Плохая идея, – опередил ее Бёв, – нам нужно держаться вместе. По крайней мере, сейчас. – Последняя фраза, очевидно, относилась к Рунд.

– Да пошел ты… – начала она, но закончить фразу не успела.

С той стороны леса, откуда они пришли, раздался рев охотничьего рога. Оглушительно воя, он выводил странную мелодию, значения которой Рунд не знала. Лошади испуганно захрапели и начали в беспокойстве топтаться на месте.

– Это что еще такое? – Бёв нахмурился и торопливо достал из ножен широкий тесак. – А ну-ка, сейчас мы надерем задницу этому шутнику.

Но не успел он сделать и пары шагов, как к первому трубачу присоединился еще один – на этот раз из тех самых зарослей, куда так торопилась попасть Кация. Яграт прижал руки к груди, но Слепой бог не смог бы отыскать их в Митриме, сколько ни молись. Рунд покрепче вцепилась в уздцы коня, и тут следом за вторым рогом запел третий. Звуки множились, и птицы верещали, не понимая, что происходит в их тихих угодьях.

– Назад нам нельзя. – Рунд дернула Бёва за рукав. Тот напрягся, но не отмахнулся от нее. – Пойдем вперед.

Стоило ей сказать это, как из-за стволов в них полетели камни. Один из них угодил Рунд в висок, и кровь, щекоча, потекла по щеке. Еще несколько нашли свои цели в лошадиных боках. Конь яграта не выдержал и, гневно всхрапнув, наподдал мольцу задними копытами. А после, обезумев от испуга, понесся вперед – только земля взлетала из-под ног. Дорога, петляя, скрывалась за деревьями, и конь исчез, сопровождая свой побег испуганным ржанием.

– Вот же дерьмо! – Рунд опустила люмину ниже, наклонилась сама над упавшим ягратом и увидела, что татра на груди его потемнела. Конь подковами сломал ему по меньшей мере пару ребер, в худшем случае – отбил еще и все внутренности. Парень смотрел на нее, и в глазах его не было ничего, кроме ужаса. Рога пели – то все вместе, то по очереди – и Рунд казалось, что она вот-вот свихнется. – Вот дерьмо!

– Отойди-ка. – Бёв оттолкнул ее и внимательно осмотрел мольца. – Да, действительно, дерьмо. Неплохо он тебя задел, друг, – сочувственно вздохнул, погладил несчастного по лысой голове. Молец захрипел и показал рукой на свое сердце. – Да-да, твое сердце осталось при тебе, – согласился Бёв и полоснул клинком по обнажившемуся горлу яграта. Кровь полилась на землю, и молец, удивленно расширив глаза, вздохнул в последний раз.

Почуяв запах крови, оглушенные лошади окончательно разволновались и рванулись вслед за конем яграта. Рунд едва успела выпустить из руки уздцы, иначе бы ее протащило следом по земле.

– Ты что, ополоумел? – напустилась она на Бёва. – Зачем ты это сделал?

– Он все равно покойник, с такими-то переломами. – Парень вытер клинок о татру и, выпрямившись, спокойно поглядел прямо ей в глаза. – И задержал бы нас в пути. Пошевеливайтесь, и хватит трусить – это всего лишь деревенские мстят за поруганную честь. Нечего бояться.

Тут он ошибся – Рунд не испытывала страха, только ярость. Больше всего на свете ей хотелось сейчас броситься напролом через кустарник, и будь что будет. Лишь бы не видеть ни Кацию, ни Бёва, ни окровавленное тело яграта. Застывшими глазами он уставился на переплетенные ветви, и рот его был открыт, как будто он все еще пытался вызвать сюда своего бога. Кация присела и, поддев пальцем сульд, приложила его к обветренным губам покойника. Глядела при этом она безо всякого сожаления.

Бёв не стал их дожидаться и, когда они его наконец нагнали, успел приблизиться к просвету между скрюченными стволами. При этом он, не скрываясь, орал и посыпал невидимых противников смачными ругательствами.

– Если вы такие смелые, выйдите и отымейте меня в зад! – заявил он, и рога наконец смолкли. В наступившей тишине идти было еще хуже, к тому же у Рунд противно звенело в голове. – Так-то! – Довольно ухмыльнувшись, Бёв первым вышел из зарослей и сразу замер, не решаясь двигаться дальше. – Вот же дерьмо! Паскудники!

Лошади, сбежавшие от них, настороженно прядали ушами и не торопились приближаться, столпившись на другом конце поляны. Но Бёв глядел вовсе не на них. Деревья теснились, образуя круг из прошлогодней травы и дерна, в центре которого, не пытаясь укрыться мхом или сухой травой, возвышался каменный алтарь. Такие Рунд уже видела в детстве, когда их, следуя указаниям короля, свозили в Горт. Круглые плоские камни с выемками для крови, они служили воронам и их богам, а после были признаны скверной и утоплены в реках. Тит говорил, что они проделали большую работу, но еще большую проделали те, кто распял Шима.

– Они вконец охренели. Мы сейчас же вернемся назад. – Бёв огляделся по сторонам, но лес замер, и никого не было ни слышно, ни видно. – Я сожгу все дома до единого.

Рунд, не слушая его пустой треп, осторожно приблизилась к алтарю. Перед смертью Шима раздели, руки и ноги раскинули в стороны, а после вскрыли вены так, чтобы кровь стекала точно в каждую из четырех лунок. В темных глазах застыло удивление, а из раскрытого рта торчали пучки незнакомых Рунд трав. Волосы расплели и заботливо уложили вокруг головы. Распоротый живот явил свету толстые склизкие внутренности, которые после растащили вокруг камня. Кишки красноватыми клубками скрутились в сухой бурой траве.

Ни сульда, ни коня Шима нигде не было видно.

– Нам лучше уйти вперед. – Голос ее прозвучал тихо, и Рунд, прочистив горло, повторила: – Нам лучше уйти вперед!

– Вот уж нет. – Бёв широкими шагами двинулся в ее сторону, и на мгновение Рунд показалось, что сейчас на поляне вместо одного будут лежать два трупа. – Шим был нам другом.

– Я бы с этим поспорила, – вставила Кация. – Мы с ним из одной стаи, но дружить не дружили.

Рунд отвернулась от них и, помедлив, закрыла глаза Шима.

– Нам нужно его похоронить как полагается. Его и яграта.

– Боюсь, что вы уже ничего для них не сделаете, детки, – возразил ей чужой визгливый голос, и в тот же миг что-то ударило ее по голове.

«Снова камень», – мельком отметила Рунд. Она схватилась ладонью за затылок, и, отняв руку, поглядела на перепачканные в крови пальцы.

Пригнувшись, Рунд на четвереньках поползла вокруг алтаря, боясь обернуться, и угодила пальцами в скользкие кишки Шима. От них пахло совсем как от свиной требухи, и Рунд порадовалась, что не ела ничего со вчерашнего вечера.

– Ага! – радостно закричал Бёв. – Вот вы наконец и выбрались, поганцы! Ну, кто подойдет первым?

Рунд выглянула из-за камня и увидела, что Кация лежит в траве и непонятно, мертва она или нет. Бёв не струсил и не сбежал, и его с трех сторон обступало мужичье – простое деревенское отребье. Трава скрадывала их шаги, и они, несмотря на свой дикий лихой вид, двигались плавно, словно звери. Один из них, высокий и с всклокоченной бородой, держал в ручищах топор. Рядом с ним Бёв казался мальчишкой, впервые взявшим в руки меч.

«Крестьяне, надо же», – удивилась Рунд. Мужичье решило поднять на них руку!

– Ты посмотри, кто нам угрожает, – пропел тот, кто первым их окликнул, и визгливо засмеялся. Рыжий, тощий и нервный, он делал ложные выпады в сторону Бёва и хихикал, точно девка. – Очередной имперский вояка. Не наделай в штаны, мальчик, нам добрая одежда очень нужна.

Бёв заулыбался в ответ и, перебросив в другую руку меч, бахвалясь, прокрутил его в воздухе.

– Пусть первым подходит тот, кто раньше прочих хочет расстаться с жизнью.

Несмотря на твердый голос, слова прозвучали жалко. На этот раз засмеялись все трое.

– Слишком ты неказист, чтобы быть нашей смертью, – заявил другой мужик и поднял с земли палку. – Спорим, я смогу разделаться с тобой одной только веткой? Даже отымею тебя ею – мы слышали, как ты слезно просил об этой милости.

Немного в стороне Рунд заметила мужчину, который решил подкрасться к Бёву со спины.

«Сколько же их здесь?»

– Бёв, сзади!

Он начал оборачиваться, и тогда визгливый мужик резко подался вперед и ткнул рогатиной Бёву ниже пояса. Охнув, друг упал, и меч вылетел из его руки, затерявшись в траве. Рунд попыталась подняться, но не смогла – тяжелая нога ударила ее в спину, а горло захватила в плен удавка. На лицо опустился темный вонючий мешок. Кто-то навалился на нее, будто желая раздавить, и она нелепо дрыгнула ногами, пытаясь выползти из-под тяжелой туши. Ее метания прервал приставленный к горлу нож.

– Стой, Фед! Король заплатит нам больше, если она будет живой.

Лицо ее заливала кровь, а левое ухо растворилось в потоке жгучей боли, но Рунд все же нашла в себе силы удивиться. Абнер заказал их убийство? Его медная армия, грошики, как называли их в народе, славно пировала на вороньих могильниках – она же эти могильники и создавала. Шегеш обратился в пепел, который тахери сложили к королевскому трону. Без них Абнер никто. Они помазанники Великого, носители алой длани. Или трясучке захотелось поиграть в благородство и смыть кровь со своих рук вместе с ними? Рунд знала, как легко Абнер предавал тех, кого пригревал у своих ног. Следы от королевских пинков могли не сходить поколениями.