Анна Апрельская – Я (не) буду твоей женой (страница 3)

Я тогда плохо соображала, но постаралась взять себя в руки, собрала вещи, написала Евгению письмо, где все объяснила. Только, судя по всему, он ничего не получал. И к тому же успел придумать невесть что.

Горько и обидно…

Кажется, я опять осталась одна… Моя маленькая надежда на помощь и поддержку любимого сгорела в адском пламени его гнева.

Я опять умылась холодной водой. Похоже, большая часть моего макияжа приказала долго жить. Обидно, но все поправимо. Нужно поскорее добраться до моего кабинета и попытаться исправить ситуацию. Хорошо, что в косметичке ношу небольшой запас косметики, все, чтобы можно было подправить испорченный мейкап.

Сегодня точно был не мой день. Надо же мне было наткнуться в коридоре на Окишева. Вениамин Потапович окинул меня внимательным взглядом и заявил:

– И где это пропадает наша дорогая Мирослава Артуровна? – тоном начальника поинтересовался подчиненный. – Видимо, не для всех едины правила. Попробуй-ка я, простой рядовой работник отдела, отвлечься по личным делам в рабочее время, так мне точно прилетит нагоняй от вышестоящего руководства. А некоторым начальницам все позволено. Хотя, куда нам до любовниц генерального. Не поверю, что Шаткевич поставил вас на эту должность просто за красивые глазки. Ножки, видать, хорошо раздвинула, – продолжал издеваться Окишев.

– А вы это генеральному и расскажите, Вениамин Потапович, – язвительно посоветовала я. – Спросите у него, как он дошел до такого, что принимает на работу тех, кто не угоден лично вам. Глядишь, скоро вылетите со своего места. Примерно как пробка из бутылки шампанского.

– Стерва, – выплюнул в меня слово Окишев. – Ты еще пожалеешь. Это ты вылетишь из «СтройТехноХауса» в ближайшие дни, – пригрозил он мне, развернулся и зашел в зал, где располагался наш отдел.

Я немного постояла, нужно было успокоиться и взять себя в руки. А затем зашла в помещение. Голоса сразу смолкли, лишь кучка активистов во главе с Окишевым еще пыталась злословить между собой.

– Работаем, – властно произнесла я, смотря в их сторону. – Алла Ивановна, выборка по Питеру уже готова?

– Уже делаю, – подскочила на месте одна из подпевал Окишева и ринулась к своему рабочему отсеку.

Я оглядела не очень дружный коллектив. Теперь все делали видимость того, что работают. Я медленно прошла к своему кабинету, больше похожему на аквариум. Все же меня немного нервировали эти стеклянные стены, и жалюзи не сильно помогали скрыться от посторонних взглядов.

Первым делом я заварила себе чай с ромашкой, хотелось, хоть немного успокоиться. Я поставила кружку на стол и села на свое рабочее место. И только сейчас я заметила голубой конверт, лежащий на столе.

«Что это такое? Откуда взялся?» – озадаченно подумала я и бросила взгляд в рабочий зал.

Конечно же, на меня зло смотрел Окишев. Наверняка это его послание. Я просто выбросила конверт в мусорную корзину, не читала я еще его гневных пасквилей.

Через два часа ко мне заглянули Карина и Люба.

– Что-то ты заработалась, мать, – по-доброму хмыкнула однокурсница. – Давно пора домой.

– Уже все закончила, – улыбнулась я девочкам.

– Что хотел от тебя Женечка? – с горящим взглядом поинтересовалась Любочка.

При упоминании Ульянова улыбка тут же пропала с моего лица.

– Умеешь ты, Любовь Артуровна, настроение портить, – недовольно отметила я.

– Что, неужели все так печально? Не говори, что наш красавчик решил уволить тебя, – взволнованно спросила Люба.

– Пока не знаю. Может, и уволит. Так же вожжа попадет ему под хвост, как и твоему отцу. И поминай как звали, – пессимистично выдала я.

– Это да, отец сегодня странно себя вел. Как будто он на тебя зол. Только на что? – размышляла дочь генерального. – Надо, что-то придумать и задобрить его. Но что?..

– Ага, задобришь Артура Иннокентьевича. Он кремень, а не мужик. Все и всех в руках держит, – высказалась Карина.

– В любом случае я постараюсь заступиться за тебя. Ты же мне как сестра! – неожиданно произнесла Любочка.

– Что? – в шоке выдохнула я, боясь того, что могла придумать наша взбалмошная подруга.

– Ну, смотри, ты Артуровна, я Артуровна. Значит, мы сестры! – с хитрой улыбкой заявила Любовь.

– Это с какого такого перепугу ты Мирославу причисляешь в дочери своего родителя? Извини, но я хорошо знала папу Миры – Артура Григорьевича. Так что оставь свои бессмысленные фантазии, Любовь Артуровна, – хмыкнула Карина.

– Да я же фигурально выражаюсь, – почти обиделась Люба. – Что вы такие непонятливые.

– Все, девочки, по домам. Мне еще в магазин нужно заскочить. В холодильнике полный штиль, ближе к нулевым баллам. А кушать-то хочется, – пожаловалась я подругам.

– Поехали ко мне? – предложила Карина. – Мама давно просила привезти тебя в гости.

– Прости, Рина, не сегодня. День был тяжелым. Я просто хочу отдохнуть. Давай перенесем визит на выходные?

– Нет, в эти выходные вы обе приглашены ко мне в гости, – неожиданно выдала Любочка.

А я не знала, то ли мне стоять, то ли падать от этой «радостной» новости.

Домой я добиралась на метро, с тоской вспоминая свою машину, которую пришлось продать семь месяцев назад. Тогда мне катастрофически не хватало денег на лечение мамы. Но все мои чаяния были бесполезны, полгода назад мама все же умерла, ушла вслед за погибшим мужем.

И я осталась одна…

Это был непростой этап моей жизни. Депрессия была долгой и затяжной, мама много значила для меня, я до последнего надеялась, что ей удастся выкарабкаться. Но… Это оказалось не так.

Разбирать мамины вещи я начала лишь три месяца назад. Именно тогда я и нашла пачку неотправленных писем, долго не решалась их прочитать. А когда прочла, то решила кардинально изменить свою жизнь. У меня появилась цель – приехать в Москву, устроиться «СтройТехноХаус» и посмотреть на одного конкретного мужчину.

У меня все получилось. А смена обстановки помогла мне пережить боль утраты. До сегодняшнего дня мне казалось, что моя жизнь складывается довольно хорошо. Пока все не изменилось.

Неожиданный бонус в лице Евгения опять все перевернул с ног на голову. Я еще так и не поняла, чего мне ждать от нашей новой встречи.

Я зашла в супермаркет, купила продукты и направилась в сторону дома.

– Какого черта ты тут делаешь, Слава? – раздался рядом гневный окрик.

– Женя? – удивленно уставилась я на заместителя генерального.

– Ты меня преследуешь? – настаивал Ульянов.

– Мне больше заняться нечем, как преследовать вас, ваше величество? – с издевкой поинтересовалась я. Умел же Евгений завести меня с пол-оборота.

– Тогда что ты делаешь около моего дома?

– Представь себе, иду домой, – огрызнулась я, отвернулась от мужчины и направилась к подъезду, обходя Ульянова по полукругу.

– Это что значит «идешь домой»? – не успокаивался Женя.

– То и значит, Ульянов. Живу я в этом доме, – уже прорычала я в ответ.

– Не может быть. Это элитный дом… Или ты переехала к своему очередному любовнику? – в который раз за день оскорбил меня мужчина.

– Ты достал меня, Ульянов! Почему ты обвиняешь меня черти в чем? Чем я заслужила подобное отношение? – прокричала я на бывшего.

– Своим поведением, дорогая, – язвительно ответил Ульянов.

– Это как? – озадаченно спросила я, мой воинственный настрой сдулся как шарик. Сейчас я уже просто ничего не понимала. – Может, пояснишь?

– Еще чего, – фыркнул Евгений. – Ты и сама все знаешь.

– Ну и оставайся один со своим секретным знанием, Ульянов. Я устала и хочу просто отдохнуть. Поэтому, прошу, держись от меня подальше, – сказала я как можно ровнее и опять направилась в сторону подъезда.

Быстро поздоровавшись с консьержем я пошла к лифтам. Порадовалась, что рядом нет вредного мачо, что окрасил мой день в черные цвета. Но не успели дверцы лифта закрыться, как в кабину шагнул Ульянов.

– Ты не мог другим лифтом подняться? – зло поинтересовалась я.

– Не мог. Мне необходимо узнать, на какой этаж ты поднимешься, и желательно еще и номер квартиры увидеть, – со сверкающей улыбкой выдал этот… доставший меня сегодня босс.

– А не пошел бы ты куда подальше? – опять начала заводиться я.

– Нет, не пошел бы. Это не в моих интересах, – весело хмыкнул Евгений.

– Ну и гад же ты, Ульянов, – сквозь зубы произнесла я и отвернулась.

– Черт, ты на десятый этаж? – гневно прорычал мужчина, глядя на цифры электронной панели.

– И что в этом криминального? – не сдержала я своего недовольства.

– Ты что, живешь с Пашкой? – скривил губы Евгений, пронзая меня презрительным взглядом.