Анна Апрельская – Я (не) буду твоей женой (страница 2)

На душе стало мерзко. Что же, Евгений, меня обвинял черт-те в чем, а сам за дочкой босса будешь ухлестывать? Странные выверты судьбы.

– Мирослава Артуровна, – наконец, генеральный увидел меня и окинул недовольным взглядом. – Я вызывал вас, – тем же тоном отметил мужчина.

– Слушаю вас, Артур Иннокентьевич, – немного прохладно произнесла я, стараясь не смотреть на парочку Ульянов энд Любочка.

– Во-первых, я хотел познакомить вас с непосредственным начальником, раз уж вы оба оказались в моем кабинете, – сухим тоном начал Шаткевич. – Евгений Петрович, перед вами начальник отдела по надзору и строительству – Мирослава Артуровна Росковская. Пока еще начальник, – неожиданно мрачно закончил он.

Что за намеки? Меня, что, собираются уволить? Не доченьке ли генеральный хочет отдать мой пост?

Я молча продолжала смотреть на начальника, пытаясь взять себя в руки. Нельзя показывать, насколько меня задевают слова и тон Шаткевича.

– И во-вторых, Мирослава Артуровна, – мужчина выделил мое отчество, – почему от вас до сих пор нет отчета по Петричевскому? Я же приказывал сделать все к пятнице. Сегодня уже вторник. Где, черт побери, отчет? – гневно пророкотал начальник.

Я удивленно посмотрела на Шаткевича, заставила себя успокоиться, что получалось непросто в такой нервозной обстановке.

– И вот с такими кадрами приходится работать, Евгений, – со вздохом пожаловался Артур Иннокентьевич, переводя взгляд на зама. – И зачем только принял протеже старого друга. А как красочно расписывали мне Росковскую. Говорили, что она занимала пару лет должность заместителя генерального по строительству. Но, видимо, требования в глубинке и в столице разные. Но сейчас уже вам, Евгений Петрович, решать, сохранит ли должность ваша подчиненная.

– Я считаю, что нужно просто уволить нерадивого работника, – резко припечатал Ульянов, с неприязнью смотря на меня.

– Но я сделала тот пресловутый отчет и отправила вам в бумажном виде, как вы и приказывали, – наконец вспомнила я события пятницы и перевела взгляд на Любовь.

– Папа, но я же в пятницу принесла тебе отчет по Петричевскому, – очнулась и Люба.

– Не стоит, дочь, оправдывать ошибки собственной начальницы, – недовольно помотал головой генеральный. – Она должна была сама все принести.

– Что значит сама? – зацепилась я за слова.

– То и значит, это было поручено вам, вы и должны были принести мне отчет, – уперся рогами в стену Шаткевич.

– Разве вам не могла принести отчет моя подчиненная? Или я должна была поработать курьером сама? – начала заводиться я, пронзая самодура-начальника гневным взглядом.

– Мирослава Артуровна, вы переходите все мыслимые границы, – гневно проревел генеральный.

«Он прав. Нужно успокоиться», – мысленно заставляла себя я, но это мало помогало. Обида словно коршун клокотала во мне. Почему он со мной так? Почему превозносит Любу и унижает меня?

– Сегодня же подпишу приказ на ваше увольнение, – совсем убил меня Шаткевич.

Нет. Только не это. Я не планировала так сразу покинуть это место работы. Конечно, я могу вернуться в Тюмень, меня без вопросов примут обратно. Но… Но я еще не все сделала, что хотела в «СтройТехноХаусе». Хотя, черт с ним, с Артуром Иннокентьевичем Шаткевичем. Не видела я его тридцать лет, не увижу и дальше. Пора забыть о нем, как о страшном сне…

Я уже хотела уйти, громко хлопнув дверью, когда неожиданно услышала слова поддержки:

– Артур Иннокентьевич, если вы позволите, то я сам разберусь со своими подчиненными, – довольно прохладным тоном произнес Ульянов.

Я с удивлением посмотрела на него. Что это с Женей? С чего такие перемены?

– Евгений Петрович, вы уверены? – мрачно поинтересовался генеральный.

– Уверен, – жестко произнес Ульянов. – Вы прекрасно знаете, что я всегда был против подобного самодурства. Если у нас в холдинге плохо работает курьерская служба, то, значит, нужно поменять там начальника.

– Евгений… – гневно сверкнул глазами Шаткевич.

– И еще меня интересует вопрос, – сказал Женя, не обращая внимания на разбуянившегося шефа, – с каких пор у нас отправляют отчеты в бумажном виде? Не вы ли ратовали перевести все на электронку?

Генеральный изменился в лице, но все же недовольно поджал губы.

– Хорошо, даю Росковской последний шанс, – нехотя проговорил он. – Решайте сами судьбу своей подчиненной, – казалось бы, спокойно отмахнулся от нас Шаткевич, но что-то мне подсказывало, что это не первый его наезд в мою сторону.

– Дамы, прошу на выход. Жду вас в своем кабинете, – властно произнес Ульянов, прошел к двери и даже открыл ее для нас с Любой.

– Евгений, после зайдите ко мне. Я не все вам сказал, что хотел, – проговорил Артур Иннокентьевич, когда мы уже вышли в приемную.

– Непременно, шеф, – кивнул ему Евгений и перевел взгляд на нас. – Прошу за мной. Разговор предстоит серьезный, – предупредил он и направился по коридору к своему кабинету.

– Я не представляю, какая вожжа попала отцу под хвост, – выпалила Любовь, как только за нами закрылись двери.

Женя подошел к своему столу и присел на его край, развернувшись к нам лицом.

– Значит, вы считаете, что ваш отец зря ополчился на Мирославу Артуровну? – спокойно произнес Ульянов.

– Конечно. Я не могу говорить за то, что было до моего появления в отделе, но я застала месяц до назначения Мирославы на должность начальницы отдела. Большего бардака, чем было про Окишеве, наверное, и представить сложно, – протараторила Любочка.

– Не могу не согласиться с данным фактом, – неожиданно поддержал ее Ульянов. – Даже хотел уволить его. Но оставил данное решение на момент возвращения из командировки.

– И сейчас еще не поздно попрощаться с этим неприятным типом, – поучительно выдала дочь генерального.

– Это вы примеряете на себя статус начальницы отдела по надзору и строительству? – хмыкнул Евгений. – Или уже метите в мое кресло?

– Нет! Зачем мне столько мороки? Меня устраивает и должность простого работника отдела, – с милой улыбкой Любочка стрельнула глазками в заместителя генерального.

– Сделаем вид, что я поверил вам, Любовь Артуровна. А сейчас вы можете быть свободны, а Мирослава Артуровна останется и разъяснит мне ситуацию с Петричевским, – приказал Ульянов.

Люба посмотрела на меня виноватым взглядом, тихо пожелала мне удачи и вышла.

– Что там с Петричевским? – серьезно поинтересовался мужчина, когда мы остались одни.

– Я все переслала на вашу почту, Евгений Петрович, – сухо и по-деловому отчеканила я.

– Покажи, – кивнул он на свой компьютер.

Я пожала плечами, обошла внушительный стол, села в кресло начальника и включила спящий механизм. Зашла в административную часть холдинга, ввела свои логин и пароль. Мне нечего было скрывать, пусть даже потом Ульянов и посмотрит мою рабочую документацию. Я была уверена, что там комар носа не подточит.

– Вот папка по Петричевскому. Планируется большой объект, туристический комплекс в Подмосковье. Тут первые запросы, сделанные еще до моего появления в «СтройТехноХаусе», отчеты и документация на завершающем этапе, – объяснила я стоявшему за моей спиной Ульянову.

Я с трудом держала себя в руках. Близость Евгения сводила меня с ума. Я чувствовала его дыхание, казалось, его лицо так близко… Недопустимо близко. Я ощущала умопомрачительный запах его одеколона, от которого голова шла кругом. Хотелось развернуться и дотронуться до желанного мужчины.

Но я постаралась сосредоточиться на рабочих моментах.

– А это моя рабочая почта. Здесь дата и время, когда был отправлен отчет вам и генеральному, – как можно ровнее произнесла я, хотя мой голос предательски дрожал.

Внезапно кресло пришло в движение, и я оказалась прямо над нависающим надо мой мужчиной.

– Так почему ты сбежала от меня год назад, Слава? – хрипло произнес Ульянов, вглядываясь в мои глаза. – Неужели я показался тебе таким бесперспективным? – зло выдохнул он и накрыл мои губы горьким поцелуем.

Но мне почти сразу стало все равно. Я потянулась к Жене, как путник в пустыне, как к единственному в мире источнику энергии. Я не замечала, что губы мужчины больно терзали мои. Мне было наплевать на все. Лишь бы он был рядом. Мне так не хватало его весь этот год.

Мой Женька…

Эйфория закончилась довольно внезапно. Я вновь ощутила холод одиночества.

– Не поверю, что ты просто так появилась в «СтройТехноХаусе», – припечатал Ульянов, отстраняясь от меня. – Вопрос: зачем. Но заверяю тебя, я разгадаю эту загадку. И тогда тебе несдобровать. Поверь, я узнаю всю твою подноготную, – пообещал любимый, еще больнее раня мое настрадавшееся сердце. – Узнаю и выведу тебя на чистую воду, Мирослава Артуровна.

Глава 2

Из кабинета Ульянова я вылетела, словно за мной гнался самый страшный монстр в моей жизни. Хотя, по сути, так оно и было. Сейчас Женя казался мне каким-то монстром.

Мне повезло, и в коридоре я не встретила ни души. Я быстро юркнула в туалетную комнату и умылась ледяной водой.

Какая же я дура, что позволила Ульянову себя целовать. Дура!

Расслабилась, называется. И меня опять поставили на место.

Как же больно…

Я не понимала, что происходит. В чем он винил меня? Да, я год назад была вынуждена срочно улететь из Сочи. Мне позвонили и сообщили, что родители попали в аварию. Отец погиб на месте, мама же была в реанимации. Разве я могла спокойно сидеть в отеле и не броситься помочь маме хоть чем-то? Она была для меня самым близким человеком… Была…