Анна Алмазова – Буфетные мыши. Том 2 (страница 2)
– И ты просто лопнешь от смеха, когда узнаешь, где они решили искать сокровища! – захихикал Питес.
– Где? – спросил Серёжа.
– В парковом пруду, в том самом, что с прошлой пятницы зарос тиной. Ха-ха, тридцать три зелёные лягушки – славненькое их ждёт сокровище!
– Или они найдут там золотой ключик, как Буратино, – сказал Серёжа.
– Это я найду ключик! – закричал Питес. – Это у меня карта! Не забывай!
– А корабль? – напомнил Серёжа.
– Построю, – отмахнулся Питес. – Возьмём хоть твой портфель. Лежит без дела на стуле, а вдруг он умеет плавать? Пойдём-ка, бросим его в ванную?
– Нельзя, там дневник и учебники.
– А шляпа твоего папы, в которой он ходит за грибами?
– Она уже вся в дырах, – ответил Серёжа и зевнул. – Думаю, тебе лучше всего помириться с друзьями. Вы вместе сплаваете за сокровищами, а завтра, когда я вернусь из школы, вы обо всём мне расскажете.
– Гляжу, ты за лето переменился, – надулся Питес. – Значит, решил проспать великие приключения?
– Завтра же в школу, – сказал Серёжа.
– Где тебя не могут даже научить лазить по бельевым верёвкам? Эх ты!
На том сердитый мышонок спрыгнул на пол и убежал из комнаты, а Серёжа начал засыпать. Но как было бы здóрово отправиться вместе с мышками в плавание: постоять у штурвала корабля, поймать попутный ветер, а может, и найти сокровища, кто знает? Жаль, но последняя ночь лета пройдёт без приключений, ведь завтра Серёже в школу и надо хорошенько выспаться…
– Выспался?! – запищал над его ухом Питес. – Всё! С будильниками в этом доме покончено! Пошли!
– Как покончено?! Эй, что ты сделал? – мигом подскочил на кровати Серёжа. – И куда нам идти?!
– В буфет, конечно. Мириться с мышами.
– Но…
– Что ты, один я туда не пойду, – задрожал Питес. – Мириться – это очень и очень страшно. Это даже страшнее кошки!
В такой просьбе Серёжа отказать уже не мог, поскольку всем известно, что наука примирения – одна из самых трудных в мире!
Обычно всякими науками владеют взрослые люди. Для этого они долго учатся, получают учёные степени, участвуют в конференциях, пишут статьи и книги. Но вот, бывало, рассорятся два почтенных профессора из-за какой-нибудь букашки. Один считает, что она давным-давно вымерла с земного шара. Второй же утверждает обратное: как это давным-давно, коли сия настырная букашка вчера во время обеда жужжала над его тарелкой супа? И всё – вражда на долгие лета! Так, освоив множество наук, профессора напрочь позабыли о науке примирения. Но что им стоило, когда они были маленькими детьми – рассорившись, уже через мгновение вместе ползать в траве в поисках той самой злосчастной букашки!
Серёжа вытащил из-под подушки пригоршню конфет, усадил Питеса к себе на ладошку и выглянул в коридор.
– А конфеты зачем? – прошептал Питес. – Зачем ты взял конфеты?
– Ты подаришь их своим друзьям, – сказал Серёжа. – Увидишь, мириться вовсе не страшно.
– С тобой и с конфетами – ничуточки!
В доме уже все спали, почти все. В тёмной гостиной через приоткрытые дверцы буфета струился жёлтый свет. Это на полке горела керосиновая лампа. Здесь в окружении разноцветных тюбиков краски сидел мышонок Оладушек и усердно полоскал в стакане воды кисточки.
– Привет! – сказал Серёжа.
– Ну наконец-то! Привет, Серёга! – обрадовался Оладушек. – Эй, мы вас так ждали, так ждали, а вы всё не приезжали и не приезжали. Что же вы делали на даче?
– Мы всё лето варенье варили, – припомнил Серёжа.
– Ой-ой! – запищал Оладушек. – А потом вы его, наверное, ели, ели да и съели?!
– Нет, мы варенье с собой привезли.
– И малиновое?
– И малиновое, и земляничное, и смородиновое.
– Ура, зимуем!
Тем временем Питес крутил в лапах конфету, но начать разговор стеснялся. Разволновавшись, он даже не заметил, как сгрыз угощение и теребил в лапах пустой фантик. Что ж, в науке примирения самое сложное – первые слова.
– Оладушек, мы пришли сюда не просто так, – начал Серёжа. – Кое-кто кое-что хочет тебе сказать…
Питес продолжал угрюмо молчать.
– Ага, всё понятненько, – засмеялся Оладушек. – Кое-кто хочет снова обозвать кое-кого неуклюжим бегемотом?!
– И совсем другое! – осмелел тут Питес. – Дорогой Оладушек, как ты уже знаешь, мы пришли сюда не просто так. Мы пришли мириться. Вот. Извини, пожалуйста, что я назвал тебя неуклюжим бегемотом. В знак примирения я хочу угостить тебя… Серёж, у тебя ещё есть конфеты?.. этой вкусной конфетой в шоколадной глазури! Эгей, мы снова друзья, да?! Давай я помогу тебе мыть кисти. А зачем тебе кисти и краска?
– Мы красили наш корабль, – ответил Оладушек. – Теперь он готов к плаванию.
– А имя? – заёрзал Питес. – Корабль без имени никуда не поплывёт. Надо ему придумать какое-нибудь прехорошенькое имя!
– Придумали, – сказал Оладушек. – И сегодня с восходом луны мы уплываем на поиски сокровищ. Серёжа, хочешь с нами?
Но Питес ответил быстрее:
– Нет, Серёже больше в школу хочется! Серёже не до приключений нынче! А я мог бы с вами поплыть. Эх, мне бы только успеть со всеми помириться.
Оладушек протянул Питесу кисти, вместе их полоскать было куда веселее, а заодно сообщил другу отличную новость:
– На тебя уже никто не обижается!
– В самом деле? – не поверил Питес.
– Да, – ответил Оладушек. – Только Овсянка. Зря ты её тогда каракатицей обозвал.
– Ну, зря.
– Сказала – вовек тебя не простит!
– А с конфетами?
– Про конфеты она ничего не говорила.
– Что же мне делать? – сник Питес, но вдруг сообразил: – Знаю, подарю-ка ей букет. Я мигом!
Питес бросил кисти и вприпрыжку выскочил из буфета в гостиную. Оладушек тоже бросил кисти и убежал, но всего лишь за керосиновую лампу. Вон он уже торопится обратно и несёт в лапках волшебную книгу мышат.
– Я, конечно, всё понимаю, Серёжа, тебе завтра в школу, – приговаривал Оладушек, – там тебя уж Марья Ивановна заждалась, но Питеса нам надо выручать!
– Почему? – спросил Серёжа.
– А ты знаешь, куда он поскакал?
– Нет.
– Во двор, надумал цветы с клумбы рвать.
– Нехорошо это, – сказал Серёжа.
– Да это просто ужасно! – запищал Оладушек. – Ужасно злой сторож охраняет ту клумбу!
– Злой?! – испугался Серёжа.
– Злой, хвостатый и на редкость лохматый!
После таких известий Серёжа подхватил у мышонка книгу. Где-то тут, на пыльных страничках, хранился пшеничный колосок, который со времён царя Гороха обладал силой волшебной – превращать людей в мышей. На этот раз он нашёлся среди советов по прополке кинзы и петрушки.
«Да успею я ещё выспаться!» – подумал Серёжа и взял колосок. Зёрнышки на нём тотчас зазвенели колокольчиками…