Анна Алиева – По следу Розы (страница 5)

– До нас, – Роза указала на себя и сестру, – дошли слухи, что Пепе был замечен во Франции. Ты что-то слышала об этом?

Ирэн приподняла брови. В такие моменты она превращалась в абсолютно неподвижную и пустую фарфоровую куклу. Так и хотелось выстрелить промеж глаз, чтобы осколки разлетелись.

– Нет, мон шери, не слышала.

– Интересно. – Роза кивнула, но краем глаза заметила, как у Бьянки побелели костяшки пальцев. – А вот ваши федералы ищут его из-за пропажи нескольких особо важных артефактов. Их выкрали из Лувра, представляешь. И ничего такого ты не слышала?

Снежка, Сирена, Эрмоса и Алисия обернулись к Ирэн. Если Роза докажет, что эта сука скрыла Пепе или, того хуже, помогала ему…

– Конечно, я слышала о похищенных артефактах. Вся Франция об этом гудела, но почему они решили, что здесь замешан ваш Пепе?

– Потому что один из артефактов принадлежал эпохе майянцев, и почерк кражи очень похож на его. Ты знаешь уговор, Ирэн…

– Знаю, и если бы к моим людям обратился хоть кто-то, замешанный в делах Пепе, я бы выдала его тебе в тот же день. Но, увы и ах, твоя догадка превратилась в тыкву. Есть ли ещё вопросы?

Роза слышала, как Бьянка сдерживается, чтобы не зарычать в ответ. Они не верили Ирэн. Ни единому слову, но остальные как будто удовлетворились таким ответом – словно интуиция важнее расчёта.

– Что дальше? Алисия? Какие ещё головы нужно снять с плеч?

4. Роза

Хочешь поохотиться?

Роза помнила тот вечер, когда впервые увидела убийство. Не смогла бы забыть, даже если бы захотела.

Это было на бабушкиной вилле в Веракрус, девочек тогда выдернули с учёбы, увезли на другое побережье, почти на другой конец страны. Все были взвинчены, отец и абуэла разговаривали на повышенных тонах и пугали Бьянку. В доме Вергара часто кричали – и друг на друга, и на подчинённых, и на футболистов по телевизору. Но сейчас всё было по-другому.

Роза проснулась среди ночи из-за визга шин, когда авто лихо завернуло на подъездной дорожке. Не включая свет в своей комнате, она подошла к открытому окну и услышала тихую ругань Тио на водителя:

– Будешь мне тут такие трюки выделывать, я тебе этот руль в задницу затолкаю! Девок разбудишь – госпожа с тебя шкуру сдерёт!

Тио был самым преданным человеком отца, встал рядом в первые же дни, когда тот получил статус главы. Тогда к Тио обращались Рафи, от имени Рафаэль. Только позже для девочек он стал Тио, дядя.

Роза спряталась за занавеской и слушала дальше. Добавились новые, незнакомые голоса, хлопнув дверью, кто-то вышел из дома, и затопали тяжелые шаги по гравию. Со скрипом открылся багажник машины, кто-то крикнул: «Шевелись, шевелись», и тело упало на гравий. Кто-то, видимо, упавший, заскулил от боли или от страха, Роза услышала, как щёлкнул затвор пистолета, этот звук она уже знала. Тио сказал: «Не здесь», снова захрустел гравий, и шаги стихли, завернув за дом.

Роза уже сидела на полу, вжимаясь спиной в стену под окном и уговаривая себя залезть на кровать, спрятаться под одеялом и сделать вид, что она ничего не видела и не слышала.

Тогда они с Бьянкой ещё учились в частной школе, с детишками военных, актёров и музыкантов. Наверняка, среди них были и сыновья каких-то бандитов, но Роза этого не знала. Зато много выслушивала в свой адрес про бабушку и отца. Один раз какой-то идиот в классе Бьянки пошутил про то, что из-за делишек отца их маму и убили. Очень смешная шутка, какой остряк пропадает зря. В общем, после того как Бьянка чуть не отгрызла ему ухо в той драке, девочек перевели на домашнее обучение. Тогда Бьянка впервые задалась вопросом, чем на самом деле, помимо работы с военными, занимается их семья. Роза не нашлась, что ответить. Она никогда не спрашивала напрямую, а абуэла и Тио говорили слишком многое, непредназначенное для детских ушей. Из своих догадок она и строила всю картину.

И сейчас, сидя ночью под окном своей комнаты, Роза думала, готова ли увидеть картину без прикрас.

Комната Бьянки была следующей по коридору, спальня абуэллы – у самой лестницы. Целая полоса препятствий, чтобы прошмыгнуть незамеченной в кухню, спрятаться и выглянуть в окно на задний двор.

Площадка, на которой в иные дни собирались гости, где отец жарил барбекю, где Бьянка всего пару часов назад оставила свой кукольный домик, теперь была освещена одним фонарём вместо четырёх. Круг света выхватывал каменные плиты и полоску пожухлой травы. На коричневой плитке под мрамор со светлыми прожилками осталась кровавая дорожка, и трава примялась. Роза отпрянула от окна, когда там, в темноте, которой не коснулся фонарь, вспыхнул огонь. Он выхватил несколько незнакомых лиц, связанного человека на коленях, а ещё Тио и её отца. Это отец держал горелку в руках и подносил всё ближе к лицу связанного человека.

Роза зажала рот рукой, чтобы не закричать, шмыгнула за кухонный шкаф и спряталась, будто если бы отец заметил её, то заставил бы занять место пленника. Зажимая уши, пряча голову в коленях, Роза слышала, как сдавленно кричал тот человек с заклеенным скотчем ртом. Приглушённый выстрел заткнул его.

Годы спустя Роза поняла, что это был звук от глушителя, но в её память он вонзился громче любой пушки.

Годы спустя Роза вспомнит его татуировки на голых плечах – нацистские свастики, поймёт, кто был этот человек, и почему с ним поступили именно так.

Годы спустя у Розы останутся ещё десятки других вопросов, на которые отец не успеет ей ответить.

* * *

На сходку с принцессами было возложено слишком много надежд. Даже если бы Роза доказала остальным, что Ирэн – лгунья, это бы не привело Пепе к её порогу. Пока этот слизняк ходит где-то по улицам Тихуаны, Нью-Йорка или где ещё его там дьявол носит…

Она покрутилась на кресле влево-вправо, просчитывая в мыслях последние его маршруты, о которых слышала. Диплом о высшем образовании из Калифорнийского университета в Сан-Диего висел тут же, за спиной Розы. Можно было бы оставить его в домашнем кабинете, но туда Роза не приглашала тех, кому стоило пускать пыль в глаза.

– Розита, – позвал Тио. Он всегда входил без стука, и Роза давно перестала на это злиться. Пока он не нарвётся на неё с каким-нибудь парнем на столе, Тио не переучится. А где взять парня, когда всё своё время и силы тратишь либо на месть, либо на работу. – Розита, у нас гости.

По обеспокоенному тону она догадывалась, кто там. Только два вида гостей заставляли Тио беспокоиться – копы и налоговая служба. Не зря абуэла половину жизни повторяла им историю Аль Капоне, который был неприкасаем и неуловим, пока за него не взялись налоговики.

– Иду.

Налоговая уже была на прошлой неделе. Значит, это он.

Роза дождалась, когда Тио выйдет, сняла пиджак со спинки кресла и подошла к зеркалу в полный рост. Как знала, что шавка явится именно сегодня – надела этот топ на тонких лямках и с глубоким вырезом. Алый пиджак лёг на плечи, но так, чтобы не закрывать топ, и Роза спустилась в зал.

Ночной клуб «Р²» начинал работать в десять часов вечера, так что в полдень здесь даже уборщиц ещё не было. Этот ночной клуб – одно из немногих заведений, что девочки открыли сами, а не унаследовали от бабули. Номинально управляющей здесь считалась Бьянка, но когда Розе нужно было тихое уединённое место для работы или встреч, она приезжала сюда днём.

Бьянка тоже была в зале, сидела на своём любимом полукруглом диванчике, закинув ноги на стеклянный стол. Первым порывом стало отругать её, но, во имя всего святого, это же её заведение, пусть хоть ноги на стол кладёт, хоть спалит его. На шавку Бьянка смотрела пристально, наслаждаясь его неудобством.

Верхнее освещение в зале почти никогда не включали, хватало софитов на сцене, цветных ламп по углам и светодиодных лент, подсвечивающих алкогольную витрину и барную стойку.

Никуда не торопясь, Роза спускалась по винтовой лестнице в зал, наблюдая за незваным гостем. Вулф стоял там, внизу, на равном удалении от диванчика Бьянки, от Тио и от бара, будто его держали на мушке. Он поднял голову на стук её каблуков, и теперь не отводил взгляда от Розы.

Высоченный, даже на своём самом высоком каблуке Роза едва ли доставала Вулфу до плеча. Каждый раз, стоило ему приблизиться, как она чувствовала себя малышкой рядом с ним. Широкоплечий, накачанный, в татуировках, покрывающих руки. Вулф умел этим пользоваться, нависал над тобой, устрашая, закрывая, отрезая пути к отступлению. Светлые волосы падали Вулфу на лицо, а на носу плохо зажил старый шрам.

Татуировки Вулфа ставили Розу в тупик. Какие-то надписи, узорчики, даже цветы. За такую мазню в рядах её парней он бы заработал новые шрамы. Нет, они не были против татуировок, у каждого из солдат было сложно найти пустое от чернил место. Но не цветочки точно, разве это мужественно?

Сегодня его тату были прикрыты рукавами рубашки. Странно, он почти никогда не являлся разодетый так официально – белая рубашка, брюки, туфли. В июле в Сан-Диего только спецагенты и самоубийцы додумывались надеть костюм.

– Детектив, – Роза расплылась в неискренней улыбке, сочащейся ненавистью. Если бы он был достаточно умён, прочитал бы в этой улыбке и в этом тоне «Чтобы ты сдох в ближайшей канаве». – Какими судьбами? – Она дошла до барной стойки и налила себе кофе. Эта кофе-машина готовила отвратительную бурду, но и в ночном клубе, кроме Розы, кофе никто не заказывал. – Хочешь вызвать меня на допрос или просто соскучился?