Анна Алиева – По следу Розы (страница 7)

Рядом остановились ещё четыре машины – Перес посчитал, что для обыска в таком домище нужно собрать побольше людей. Вряд ли миссис Вергара стала бы мешать правоохранителям, не глупая женщина, но стоило учитывать её охрану, вспыльчивых южных парней с пушками.

– Помалкивай и следи за работой остальных, – велел Рику агент Перес.

Рик кивнул. Его серая футболка уже пропиталась потом на спине – августовская жара, дурацкие кожаные сидения в тачке Переса, шалящие нервы. Прежде Рик не встречался с миссис Вергара лицом к лицу, только по сто раз пересмотрел её досье, фото- и видео-материалы. Знал он в лица и половину её приближённых, и, конечно, внучек. Их отец погиб всего три года назад, и теперь девочки жили с бабулей то в Мексике, то в Америке. Насколько агентам было известно, внучек ещё не заметили в преступных делах миссис Вергара, и сейчас они должны были находиться в Мехико. Перес настоял на том, чтобы провести обыск, пока девчонки далеко от Сан-Диего.

Дверь открыла сама миссис Вергара. Рик стоял позади Переса и в широко-распахнутую дверь увидел ребят в чёрном, выстроившихся за хозяйкой. У каждого белый галстук, но нет пиджаков. Вот этого усача с красными подтяжками Рик узнал сразу – Рафаэль «Рафи» Мадера. Один из самых преданных людей сына Камиллы. Как гласило его досье, Рафи почти всё время был приставлен к внучкам, и теперь Рик удивился, встретив его здесь. Почему не в Мехико с девчонками? Они просчитались? Роуз и Бьянка сейчас здесь? Младшей было всего пятнадцать, старшей двадцать – Рик понимал нежелание Переса лишний раз втягивать девочек в дела бабули. Впрочем, с такой семьёй они уже давно во всё втянуты.

– Агент Перес. – Красные губы миссис Вергара расплылись в натянутой улыбке. Высокая, крупная, с острым лицом. На первый взгляд Рик сказал бы, что ей около сорока пяти, вряд ли больше, но в досье было указано – 58 лет. Красное платье до колена было слишком уж облегающим для её возраста. – Чем могу помочь? – спросила миссис Вергара, раскрывая дверь шире. В другой ситуации это был бы приглашающий жест, но от неё скорее походило на предупреждение – рискнёшь?

– Миссис Вергара, – таким же якобы учтивым тоном ответил агент Перес. – У меня здесь ордер на обыск вашего дома. – Он поднял руку с документом, на который Вергара и не взглянула.

– Ещё один? – Она подняла густые чёрные брови. В голосе сквозило что-то, что можно было бы принять за сочувствие. – А я думала, вы просто соскучились, агент Перес. Как вы только не устали, мальчики, кататься к нам. Ну, входите, чувствуйте себя как дома. – Она отошла в сторону, пропуская Переса, а следом за ним копов. – Надеюсь, собственную бабулю вы навещаете так же часто, как и меня? – бросила она вслед синим жилетам.

Рик не торопился входить и теперь столкнулся с миссис Вергара почти нос к носу.

– У вас новенький? – спросила она, глядя на Рика. С его ростом людям редко удавалось не смотреть на него снизу вверх, но вряд ли эта дамочка хоть на кого-то хоть когда-то смотрела снизу вверх.

– Это специальный агент Ричард Вулф, – сказал Перес, вернувшийся к ним. Первым позывом Рика было протянуть Камилле ладонь для рукопожатия, но перед глазами вспыхнули все те фото трупов, сгоревших зданий, складов с оружием и прочее, прочее, прочее. Видел уже Рик таких людей как она – считают себя главными судьями, непогрешимыми. Скольких она убила потому, что за ними была реальная вина? Скольких – потому что хватило домыслов или мелких ошибок? Картели ничего не прощают. Нет, Рик не станет пожимать руку этой женщине. – Запомните его лицо, – посоветовал Перес, ещё не зная, что уж это лицо Камилла не забудет. – Он тоже будет вашим частым гостем.

– Очень приятно, агент Ричард Вулф, – ответила Камилла, не шелохнувшись и не протянув руки.

– Не могу сказать того же, – процедил Рик. Голос подвёл, и слова прозвучали хрипло, едва слышно.

– Что, милый, перенервничал, голос сел? – Её брови снова насмешливо вздёрнулись.

– Вы закончили, миссис Вергара? – без прежней обманчивой учтивости спросил Перес. – Мы продолжим свою работу? Вулф, хватит топтаться, проверь второй этаж.

С благодарностью, что её, наконец, отвлекли, Рик направился к лестнице. Прежде он работал с главами преступных банд, в Чикаго прикрыл не один притон, потому и был замечен Пересом. Ну, не только поэтому, ещё то громкое дело. Прежде Рик сталкивался только с мужиками, которые в критических ситуациях либо размахивали оружием и грозились всех тут положить, либо сохраняли непробиваемое спокойствие. С каким-то сомнительным флиртом Рик не встречался.

Что-то прогрохотало на первом этаже, послышалась испанская ругань – похоже, во время обыска кто-то разбил драгоценную вещицу, и Рик обернулся. Сверху лестницы послышались новые голоса:

– Ке окуррьо де нуэво8?

– Кайар9.

Рик поднял голову, но в первую очередь увидел ноги. Две ножки в узких джинсах и две в коротких шёлковых шортах, длинные, загорелые, соблазнительные. Две девушки стояли на втором этаже, опершись о перила и высматривая, что происходит внизу. Роуз и Бьянка, он узнал их сразу.

Сёстры Вергара, очень похожие, но неуловимо разные. Младшая выше ростом, худенькая и тонкая, смотрела на всех как на жвачку, прилипшую к туфле. Одета она была так, будто только что вернулась с рейва – джинсы, блестящая майка, туфли на каблуке. Не мала ли ты ещё для клубов? Старшая – низкая, с более мягкой фигурой, кудрявая, в одной майке и пижамных шортах – это на её ноги засмотрелся Вулф.

– Ты куда пялишься, коп? – рявкнула Роуз и сразу выпрямилась.

– Простите, – Рик отвёл взгляд от её взъерошенных волос. Вблизи она показалась ему чем-то похожей на бабушку. Такие же глаза, широкие скулы и густые чёрные брови, упрямо нахмуренные.

– И эс муй гуапо10. – Бьянка пихнула сестру локтём в бок, и они шагнули к последней ступеньке лестницы, чтобы не пропустить Рика дальше. Ему оставалось догадываться о смысле её слов по тону. Что-то насмешливое.

– Си, – согласилась с чем-то Роуз. Это-то слово Рик знал. – Перо ке эс ун басура де ла полисия11.

А это было что-то про полицию и собак12.

– Вы позволите пройти? – Он спокойно смотрел на девушек, вставших перед ним плечом к плечу. Роуз выглядела очень уж забавно в этой шелковой пижамке и босая, но такая упрямая, будто правда могла ему что-то противопоставить.

– Да, конечно, детектив, – ответила она, но пару секунд не двигалась с места.

– Специальный агент Вулф, – поправил Рик. – А вы должно быть, Роуз Вергара?

– Роза, – по слогам сказала она. – Для вас мисс Вергара.

– Как пожелаете, мисс Вергара. – Он снова окинул её взглядом с ног до головы, заставив Розу скрестить руки. – Вы бы оделись, пока наши парни себе шеи не свернули. Или нет, лучше встречайте меня так каждый раз, и, обещаю, я стану частым гостем в вашем доме.

Рик обогнул их и ушёл дальше по коридору, скрывая улыбку, потому что всё-таки заставил её щёки вспыхнуть. От гнева или смущения – какая разница.

* * *

Тогда было легко поверить, что девчонки Вергара одумаются и сбегут от пагубного влияния своей семьи. Даже после того, что случилось с их отцом, у них ещё оставались пути к отступлению. Может, отправляя Камиллу под суд, Рик думал, что на этом всё закончится: акулы покрупнее разорвут её картель на части, а девчонки найдут убежище где-то в Америке.

Первые пару лет они, и правда, пережидали здесь, в Сан-Диего, а потом снова с головой нырнули в преступную деятельность бабули, и Рик наблюдал, как Роза падала всё глубже и глубже на дно.

Красивая, умная, знающая несколько языков, она два семестра изучала право в Калифорнийском, прежде чем со скандалом ушла и перевелась на бизнес-администрирование. Законные дела бабули прикрывать? Перед Розой весь мир был как на ладони, а она снова и снова выбирала исправлять ошибки своей семейки. Чёрт, ладно, ни к чему думать о том, на что ещё положила хер Роза Вергара. Сейчас стоило подумать о том, что её заботит. Хосе Пепе Агилара. Рик раз за разом перебирал досье Пепе, Генерала и сеньоры Вергара.

Из Лувра были украдены две картины, статуя эпохи майя и китайская маска эпохи Мин. В последние годы участились кражи артефактов, когда-то вывезенных из родных стран, и теперь осевших в музеях Франции, Британии, Германии. Египетские фараоны и драгоценности, с которыми тех хоронили, древние маски, чаши, статуи, картины, посуда, оружие – археологи ведь тащили всё, что не прибито. Никакие законы не позволяли заявить права на артефакты столько лет спустя. Раздувались скандалы, СМИ пестрели заголовками, но большинство артефактов так и оставались на своих стеклянных витринах где-нибудь в Музее Естественной Истории. Конечно, Америка ведь не стояла в стороне.

И сейчас наследие возвращалось в родные страны без аплодисментов и пресс-конференций. Их не выставляли на витринах музеев и не хвалились тем, как обвели вокруг пальца охрану Лувра. Всегда находились какие-то богачи и любители антиквариата, которые якобы радели за свою родину. Пару лет назад в Мексике даже был скандал – статую Тлалока, майянского бога дождя, которая до того выставлялась в Лондоне, обнаружили на пороге Национального Музея Антропологии в Мехико. Какой-то меценат не только выкупил её у воров, но и вернул в музей, надо же, экий Робин Гуд. Рик искал похожие случаи, но тот был единственным. Все остальные любители старины держали краденные артефакты при себе.