Анна Алиева – По следу Розы (страница 3)

Попробовал бы кто-то сказать такое в лицо Ирэн, их Хрустальной Принцессе.

Её семья погибла по вине французской мафии, и в десять лет Ирэн осталась сиротой. А потом выросла в красотку с жемчужной кожей и огромными голубыми глазами, продумала план мести и вышла замуж за наследника той преступной семейки. За два года она сжила со свету свёкра, довела мужа до состояния овоща, а свекровь заставила наблюдать за тем, как весь их многолетний бизнес переходит в руки девчонки с улицы, которую они лишили нормальной жизни.

Сегодня Принцессы собирались в её шикарном особняке в пригороде Парижа. Роза ненавидела летать сюда. Самолёты всегда вызывали у неё дискомфорт, но мысль, что придётся переступить порог этого почти-замка восемнадцатого века, заставляла вливать в себя всё шампанское, что припасли бортпроводницы.

Не столько денег лежало на счету – счетах – Розы, чтобы завидовать кому-то, но чёртова Ирэн Барреси… У неё, может, и королевский вкус, зато Роза знала, во сколько обошёлся этот замок за год: и содержание, и персонал, и реставрации – хватало одного взгляда и пары минут, чтобы прикинуть такую смету.

В особняке мадам Барреси для каждой гостьи выделяли комнату со своей гардеробной и ванной. Девушки могли привести своих стилистов или воспользоваться услугами тех, кого наняла Ирэн на эти выходные. Не зря же такие сходки девушки называли балами. Вот только в парижском почти-замке бал уместен, а в кубинском особняке с аллеей из пальм – сомнителен.

В резиденции каждой из принцесс были свои развлечения. Сноу в лондонском поместье устраивала охоту, которая для большинства девушек превращалась в неспешную поездку верхом. У Алисии любимым развлечением был покер. Ши Суан приглашала в горячие источники. Аврора всех возила на виноградники своей семьи на Сицилии.

Роза ждала, когда подойдёт очередь Кристин. Не каждый день тебя приглашают в подводное царство.

Каждый раз девушки наряжались в лучшие платья, надевали дорогие украшения, и первый вечер только веселились и пили. В первый вечер не будет серьёзных разговоров о бизнесе, не будет споров. Всё, что касается дел, они обсудят завтра.

Заходя в помещение, Роза всегда видела сестру. Где бы они ни находились – в ночном клубе, на встрече с партнёрами или в ангаре, где очередной предатель картеля ждал расправы.

Бьянка была высокой и статной, с тёмными прямыми волосами до талии, длинной шеей и глазами лисицы. Она всегда привлекала чужое внимание. абуэла говорила, что Бьянка похожа на мать в молодости, а Розе достались гены бабушки. Роза была ниже ростом, волосы вились в тугие кудри, скулы шире и не такие острые, глаза меньше и более раскосые. Даже оттенки кожи у них отличались и не только потому, что Бьянка большую часть времени проводила на пляжах Калифорнии. Кожа Розы была оливковой, но более светлой, а Бьянка – настоящая королева юга, чью смуглость выгодно оттеняла белая одежда. абуэла так их приучила, Бьянку защитит белый цвет, Розу – красный. К счастью, Розе чертовски шли красная помада и это блестящее алое платье с вырезом от бедра.

Про каждую из Принцесс Роза заранее знала, какой цвет платья та выберет. Это тоже было чем-то вроде традиции, которую никто не нарушал.

Хозяйка вечера, мадам Барреси, наденет небесно-голубой. Такой нежный, едва ли не прозрачный. Ирэн всегда предпочитала платья, которые истинно отражали слово «бал». С пышным подолом, со спущенными на плечи рукавами. Светлые волосы она высоко подбирала, оголяя лебединую шею. Роза каждый раз удивлялась ей, встречая Ирэн на этих балах. Можно было свыкнуться с мыслью, что эта лебедица убила целую семью, но то, что она уже пять лет удерживала их дела в своих хрустальных ручках… Нет, это не укладывалось у Розы в голове. Как Ирэн командовала своими палачами, как запугивала врагов?

Впрочем, наверное, такими вопросами задавался каждый, кто видел Принцесс.

Посмотреть вот на Аврору. Наследница итальянской мафии, любимая дочка Антонио Ре де Кастелло. Да его подчинённые даже после смерти Антонио не попрут против девчонки. Папаня специально с того света вернётся, чтобы размозжить их головы, если с Авророй что-то случится. Девчонка это прекрасно знала, и сейчас, ещё при жизни отца нарабатывала собственный авторитет. Никто бы не назвал её избалованной пустышкой. Не после того, что пережила Аврора.

Роза спустилась на третий этаж, полностью выделенный под сегодняшний вечер. Охрана стояла у каждого входа, приветствовали гостий на картавом французском и раскрывали перед ними двери.

И кто придумал, что французский – язык любви? Глухонемой? Тот, кто никогда не слышал испанского?

Цокая каблуками винных лодочек от Джимми Чу, Роза вошла в огромный зал. Она бы половину своего состояния поставила на кон – несколько столетий назад здесь проходили настоящие балы. И наверняка, здесь так же решались незаконные делишки, и в тёмных углах сговаривались об убийстве неугодных.

Арочные своды здесь были украшены золотой лепниной и соседствовали с грубой штукатуркой, выкрашенной в глубокий синий оттенок. Будто в какой-то нью-йоркской модной кофейне. Многое в почти-замке Ирэн сохранилось с тех самых времён, как здесь жили герцоги и бароны. Многое – напоминало о том, что ты всё ещё в двадцать первом веке. Например, эти официанты. Все на подбор молодые подкаченные парни, тёмненькие или светленькие, смазливые или брутальные, все высокие и широкоплечие. Они носили строгие костюмы, но вот незадача, кто-то забыл выдать им полный комплект одежды – под пиджаками не было рубашек, и при каждом движении открывался вид на загорелые торсы с кубиками пресса.

За заигрыванием с одним из них Роза и застала Бьянку. Та сидела за маленьким круглым столиком у окна, в стороне от остальных Принцесс, держала в одной руке бокал мартини, а в другой – край пиджака смуглого бородача. Тот не противился, упёрся рукой в спинку её стула, чуть нагнулся, что-то тихо рассказывая. Бьянка по-лисьи улыбалась. Остальным девушкам в зале пока ещё не хватило алкоголя, чтобы так открыто приставать к официантам.

– Не рановато? – спросила Роза и уперлась бедром в спинку второго стула. Официант резко выпрямился, улыбнулся гостье и на английском с заметным акцентом пообещал вернуться с новыми напитками.

– Но арруинес ми ноче3. – С лица Бьянки исчезли и улыбка, и шарм опьянения.

При посторонних она всегда говорила на испанском. Бьянка утверждала, что так ей проще выдавать себя за глупенькую девочку, которой даже не хватило мозгов выучить язык страны, в которой она проводит половину жизни. Хорошая тактика, Роза жалела, что не могла воспользоваться ей. Вечно водить с собой переводчика? Да, одно время это помогало, и было очень забавно слушать этих выскочек из Техаса, которые называли её зазнавшейся сукой, малолеткой с золотой ложкой в заднице, бабулиной наследницей кесадильи и так далее. Как, по их мнению, она должна была не узнать слово «кесадилья»? Вскоре это надоело Розе. Она достаточно повеселилась, наблюдая, как менялись их лица, стоило ей заговорить на ровном английском. Пришла пора с порога показывать, кто она, почему стоит перед ними и почему диктует именно такие условия. Не девочка она, не глупышка и не какая-то «наследница». За четыре года она уже доказала всем, кому хотела, что с ней стоит считаться. Оставались и те, кто всё равно не воспринимал Розу всерьёз, но это уже их проблемы.

– Вамос, релахате4, – посоветовала Бьянка и подала сестре новый бокал с мартини.

Роза присела напротив, пригубила охлаждённый, чуть сладкий напиток. В зале собралась большая часть принцесс, но не все. Она пересчитала – десятеро.

Эрмоса. Куба.

Сирена. Америка.

Малавита. Италия.

Червонная Принцесса. Америка.

Снежка. Великобритания.

Шамели. Индия.

Ши Суан. Китай.

Рапунцель. Германия.

И они. Розитас. Мексика.

Ох, как любили все вокруг давать им эти прозвища, одно глупее другого. Розу невероятно раздражало то, что досталось им с Бьянкой. Розочки. Фу, как пошло. Но Эрмоса, и правда, была красавицей, а Вирджиния, и правда, носила фамилию Сноу. Чьё прозвище особенно нравилось Розе, так это Шамели. Кажется, в переводе с хинди – жасмин.

Перечисляя в уме их имена, Роза будто объявляла дебютанток конкурса красоты. И, бог свидетель, эти девушки могли бы побороться за звание Мисс Мира, а выбрали бороться с преступными семьями. Конечно, не в том смысле «бороться», в котором хотело бы от них общество. Если спросить самих принцесс они бы точно сказали, что делают мир лучше без этих наркокартелей и работорговцев. Они не были законопослушными леди, они совершали ужасные, жестокие преступления, но такова их жизнь. Если не ты – то тебя, если не по закону – то с пушкой у виска. Не все вопросы решают суды и копы, иногда нужно и руки замарать.

На многое девушки смотрели по-разному, во многом не соглашались. Кто-то рубил с плеча, кто-то советовал подкупить или вывернуть всё дело так, чтобы враг сам пожалел, что попёр против них. Но одно принцессы усвоили точно – в этом опасном мире только они есть друг у друга. Отцы не вечно будут стоять за плечами, соратники могут предать, партнёры – продать. Враги могут объединяться или ссориться, могут строить свои планы и козни, могут сдавать их федералам или устраивать покушения. Враги могут смотреть на них свысока, как на всего лишь горстку девчонок. Потому и нужно держаться вместе. Одна или трое сдадут позиции там, где тринадцать выстоят. Мафиозная семья – самая крепкая, принято считать. Картели не знают чести и преданности, принято считать. Но соглашение тринадцати принцесс сплотило их сильнее любых уз. Если ты предашь одну – ты предашь всех, и уже нигде не скроешься.