Анна Алеванс – Любовь уходит в полночь (страница 5)

Её ладонь легла на живот. Этот жест совершенно незаметно вошёл у неё в привычку. Всякий раз, когда становилось тоскливо или грустно, она зачем-то касалась и гладила его. В зеркале отразилось нечто странное.

– Ой, – вырвалось у неё.

Внизу живота появилась заметная округлость. Алисса недоверчиво водила по ней пальцами. Если бы её спросили, она бы не смогла описать собственные чувства, но именно в этот момент ей пришло осознание, что она может стать матерью. Её тело готовилось к этому, согласно сроку: живот увеличивался и грудь болезненно набухала.

– Ты меня звала? – Маркус, укутанный в полотенце, показался из ванной.

Она растерялась и едва не покраснела под его взглядом.

– Нет. Нет, я просто… Ничего.

Ей стало невероятно стыдно под этим внимательным взглядом. Хотя она давно не испытывала подобного, даже когда представала перед ним полностью обнажённой. Алисса быстро обернулась в полотенце и направилась в ванную.

Лёжа в успокаивающей прохладной воде, она неотрывно изучала это странное изменение в своём теле. Но было что-то гораздо важнее округлившегося – так не вовремя – живота. Её поразило новое, непонятное чувство – предвкушение чего-то необыкновенного и желанного. Алисса вдруг ощутила слабую, едва заметную привязанность к существу, которое она не могла увидеть, услышать или потрогать. И вместе с тем на девушку нахлынуло острое чувство вины и безысходности, безвыходности собственного положения.

На протяжении нескольких дней она, тайком от Маркуса, плакала, спрятавшись в ванной. Болезнь, в конце концов, отступила. Голденблат проверил анализы, счёл её полностью выздоровевшей и подтвердил дату операции. Алисса считала часы до визита в больницу.

И Маркус – она была абсолютно уверена – делал это тоже, только не говорил.

Накануне назначенной операции Алисса нашла формальный повод побыть в одиночестве и направилась на прогулку в парк. Маркус был слишком рассеян и мрачен, чтобы предложить ей свою компанию. Свежий холодный воздух слегка вскружил голову и взбодрил тело.

Когда она вернулась, за окном уже вечерело. Он сидел на кухне, глядя перед собой, и даже не пытался изобразить занятость чем-то важным.

Она придвинула стул поближе к нему и сказала:

– Поговори со мной.

Маркус поднял на неё взгляд. Не только она внешне посерела за дни тяжкой болезни. Он казался похудевшим, осунувшимся и ослабевшим. В его отстранённых глазах было мало жизни.

– О чём?

– Я не хочу, чтобы ты так страдал.

– А ты разве не страдаешь?

Она вздрогнула от его резкого взгляда. И сделала первое, что пришло в голову – изобразила непонимание.

– О чём ты говоришь?

– Ну, прости, я не слишком искусно контролирую свои эмоции. До тебя мне ещё далеко, – сказал он иронично и горько. – Не говори, что не чувствуешь того же. Думаешь, я не слышал, как ты плакала?

Алисса поджала губы. Отрицать правду, глядя в эти пронзающие холодные глаза, было преступно и бессовестно. Она опустила глаза и сцепила руки в замок.

– Это тяжёлое решение. И ты это знаешь.

Маркус не отвёл взгляд. Он смотрел и смотрел – словно ждал ещё чего-то.

– Я боюсь, – сказала она как на духу. – Мне кажется, что мы… наши отношения этого не переживут. Мы всегда будем помнить, что произошло. И ты… ты никогда не смиришься с этим, не забудешь, и…

– И что?

– И мы расстанемся. Рано или поздно. Ты уйдёшь от меня.

Он качнул головой, словно отмахиваясь от некоей навязчивой мысли. И наклонился к ней, целуя затылок.

– Ты подумай, – пробормотал он неверяще. – Какая ты у меня глупенькая. Разве я могу от тебя уйти?

– Можешь. Ты же хотел этого ребёнка. И не простишь меня за мой выбор, – ответила она и растерянно уткнулась в его плечо. – Так обычно и бывает…

– Прекрати. Не говори так, – прошептал он. – Я бы простил тебя, даже если бы ты попыталась убить меня. Я принимаю твой выбор, как бы тяжело мне это ни было.

– Но ты этого не хочешь!

– Но хочешь ты. И имеешь право решать. А я не стану тебя принуждать.

Глава 5. Выбор, определяющий всю жизнь

Будильник прозвенел вовремя, хотя в нём вовсе не было нужды: Алисса не спала всю ночь. В ожидании утра она лежала, глядя на беспробудно спящего Маркуса. Сон у него был тревожный: он то и дело распахивал глаза от малейшего звука и прикосновения. В этом была и толика её вины. Не в силах заснуть, она то утыкалась ему в плечо, то прятала голову на его груди или рассеянно теребила взлохмаченные волосы.

Алисса технически выполняла те же действия, что и в обычные дни. Умылась, почистила зубы, оделась, нанесла лёгкий макияж. Доктор запретил есть перед операцией. Но она даже при всём желании не смогла бы проглотить хоть крошку еды.

Накануне Маркус высказал желание сопровождать её. Они спорили на этот счёт, и в конце концов он принял поражение. Это было бы слишком тяжело для них обоих. Более того, Алисса попросила не тревожить её после операции хотя бы пару дней: ей потребуется время, чтобы прийти в себя.

Перед самым уходом она присела перед ним на постели и провела рукой по светлым волосам. Маркус обхватил её и прижал к себе. Сильная ладонь легла на её живот: так он делал всякий раз, когда думал, что она спала. И всякий раз Алиссу пронзало чувство безопасности, защищённости; приходило осознание, что, пока он находился рядом, с ней не могло случиться ничего плохого.

– В последний раз, – сказал он.

Алисса сжала его ладонь в ответ, поцеловала в лоб и поспешила прочь.

В больнице царил переполох. Очереди заполоняли пациенты с явными признаками гриппа и простуды. Алисса, предусмотрительно прикрывшись маской, искала доктора Голденблата.

– Ах, вот и вы, – сказал он вместо приветствия, когда она постучалась. – Вам придётся немного подождать. Я вас позову.

Алисса уселась подальше от разносчиков всевозможной заразы. Её пальцы подрагивали. В горле застрял ком. Даже внутренности, казалось, разошлись в дрожи. Чтобы отвлечься от приступа невнятной тревоги, она принялась изучать людей вокруг. И наткнулась взглядом на кабинет напротив: перед ним в ряд сидели три женщины на поздних сроках беременности.

Алисса тряхнула головой, словно отгоняя видение. Но беременные никуда не исчезли. Её охватило жадное любопытство – оно-то и не позволяло отвести взгляд от этого зрелища. Когда одна из них, улыбаясь, принялась гладить круглый живот, девушка нервно отвернулась и перестала смотреть в их сторону вовсе.

Вскоре показался врач:

– Проходите, мисс Сторм.

– Я думала, мы пойдём в операционную.

– Пойдём, но позже. Мне нужно сделать последнее УЗИ – убедиться, что плод расположен анатомически правильно. Это требование оперирующего хирурга, – объяснил он.

Алисса словно окаменела. Дрожь прекратилась. Теперь она с трудом двигалась и стаскивала с себя одежду.

Процедура трёхнедельной давности повторилась. Девушка улеглась в кресло, приподняла свитер. Врач нанёс холодный гель на кожу и принялся водить датчиком. Она услышала уверенное постукивание – быстрое-быстрое. Сердцебиение нерождённого ребёнка.

– Ну, вижу, что всё в порядке, – сказал Голденблат беспристрастно.

Она обещала себе не оборачиваться. Не смотреть. Через час этого ребёнка не будет – так зачем же себя наказывать? Но в последний миг Алисса вдруг осознала, что не простит себе, если никогда его не увидит. Ведь через час он просто исчезнет, словно его никогда не было.

Она собралась с илами и обернулась, чтобы в первый и последний раз увидеть своего ребёнка.

***

Алисса вышла из больницы потерянная и ослабленная. Тело её не слушалось. Она беспрерывно плакала. Ни разум, ни тело её до сих пор не верили в произошедшее. Глубоко внутри ей стало легче. Исчезло чувство неопределённости. Она сделала свой выбор – теперь ей придётся с ним жить.

Она брела по городу, не обращая внимания на удивлённые взгляды прохожих. Северный ветер обжигал щёки и открытую шею. Алисса, кутаясь в тонкий плащ, с трудом добралась до дома.

Маркус встретил её в дверях. Он до сих пор ждал её – несмотря на их уговор. Они смотрели друг на друга беспрерывно, затем она уткнулась лицом в его плечо, тихонько всхлипывая.

– Ну, что ты? – пробормотал он, гладя её волосы. – Тише. Не плачь…

Ей не хватало сил, чтобы найтись с ответом. Она будто забыла, как говорить. Слова, приходившие на ум, тут же застревали в горле. Прошли минуты, прежде чем Алисса промолвила:

– Я не смогла.

– Что?

– Я не смогла, – повторила она, дрожа. – Я решила его оставить.

Маркус безмолвно смотрел на неё. Его лицо застыло с выражением изумления, и лишь в глазах отразилось понимание и осознание сказанных слов.

– Я увидела его там, на экране, – просипела она, стирая слёзы. – И поняла, что не смогу вот так взять и… Мне кажется, я его уже люблю.

Алисса ждала реакции с содроганием. Даже при всём желании она не сумела бы передать свои чувства словами. Некоторые вещи невозможно объяснить логически. И она не смогла бы передать, что испытала, когда прямо перед её глазами предстало изображение крохотного ребёнка, живущего в её утробе.