Анна Алексеева – Жестокие игры в академии драконов. Часть 3 (страница 21)

Смуглый кивнул и бросил на меня предостерегающий взгляд. Рвано дыша, я застыла в нескольких шагах от них, неотрывно глядя на Рика. Он немного изменился с момента нашего расставания. Как будто стал больше и взрослее. И что-то неуловимо чужое было в его пристальном взгляде. Но для меня он все равно остался тем, кто заставлял мое сердце неистово трепыхаться в груди. Поэтому, когда цепь со Стеллария была снята, я со стоном облегчения бросилась ему на шею.

Внутри меня все сжалось, потому что я отчаянно, до боли, боялась его ответной реакции. Но крепкие руки обхватили меня, принимая в объятия, и одно я могла сказать точно – между нами ничего не изменилось.

Глава 11

Райнер Саргон

Для допроса оборотней отвели в Айсхолл. Мне уже были знакомы эти маленькие комнатки в подземелье, изолированные от любой магии, но теперь они были заполнены. В каждой из них находилось по несколько оборотней. По большей части они молча смотрели куда-то в сторону, спали, растянувшись на полу, реже – тихо разговаривали между собой.

Саймон стоял перед столом с пластинами, куда передавалось изображение с наблюдательных артефактов, и быстро читал отчёт с предыдущих допросов.

– Я ведь могу присутствовать? – спросил я.

– Если бы мы пускали всех желающих, допрос превратился бы в выступление на большой сцене, – проворчал Саймон. – Можешь пройти в служебную комнату, там будет идти запись допроса, и всё будет слышно.

Я кивнул и уже пошёл в сторону служебной комнаты, но меня остановил голос Саймона:

– Почему ты так стремишься быть в центре событий? Я могу ещё понять молодёжь, эти мнят себя спасателями мира, но ты же вроде давно уже не страдаешь комплексом героя.

Я усмехнулся:

– Вся эта история почему-то сильно задевает одну девушку. И чем скорее мы разберёмся с оборотнями и с источником, тем скорее я смогу спокойно спать.

Саймон покачал головой и обратился к Ноа, который в это время сидел на стуле, задумчиво уставившись на пластины:

– Идём, пока этот парень не сдох, как предыдущий.

Я проводил обоих взглядом и вошёл в служебную комнату. Помимо грозового дракона – Лукаса – который следил за техникой, в комнате оказалось ещё довольно много народу. В самом деле, видимо, желающих узнать, ради чего предводитель оборотней потребовал аудиенции, было больше, чем нужно.

На большой пластине была видна пустая комната. В ней не было ничего, кроме небольшого стола с двумя стульями с одной стороны и одинокой табуретки чуть поодаль – с другой. На табурете сидел тот самый оборотень со шрамом, который угрожал адепту Стелларию. Его руки и ноги были скованы цепями, на шее висел тяжёлый металлический ошейник, вес которого не позволил бы оборотню перевоплотиться вместе с ним. Его силы на ошейник не должно хватить, и тот останется на его шее даже после оборота. А шея у волка в полном обороте достаточно массивная, и её просто сожмёт под давлением кольца.

– Уже говорил что-нибудь? – спросил я, встав за спиной у Лукаса. Остальные уже потеряли интерес к изображению. Должно быть, он так сидит уже довольно давно.

– Молчит, – ответил незнакомый мне стальной дракон. – Требует “главного”. Мы Джея вызвали, но он пока сюда доберётся ещё.

На экране появилось какое-то шевеление, и в комнате воцарилась тишина. С негромким звуком в дверь на пластине вошли Саймон и Ноа, оба сели за стол. Саймон скрестил руки на груди, а Ноа положил ладони на стол, где уже были разложены листы бумаги.

– Чем дольше ты молчишь, тем хуже для тебя и твоих товарищей, – проговорил Саймон. – Может, всё-таки начнём переговоры?

– Я буду говорить только с главным, – глухо ответил оборотень. – Мне известно, что Виригией управляет золотая драконица.

– Здесь присутствует её законный муж, он наблюдает за нами через во-он тот артефакт, – Саймон указал пальцем прямо на нас. – А я, в свою очередь, являюсь главнокомандующим войск Виригии, и подобные вопросы всё равно решаются через меня. Кроме того, я и мой товарищ, – он кивнул на Ноа, – являемся главами двух из шести кланов драконов, и главнее Совета Глав нет никого.

– Что ж, хорошо. Вы меня убедили.

– Вот, сразу бы так, – Ноа взял в руку перьевую ручку и приготовился писать. – Давайте начнём с вашего имени.

– Каспиан Коул. Наследный принц последнего королевства Элинора – Мьёлл.

– Мьёлл, – повторил Саймон. – Довольно странное слово.

– Истхелльген, по-вашему, лучше?

– Мы здесь не для того, чтобы обсуждать названия королевств, – оборвал их Ноа. – Значит, ты – наследный принц?

– Да. Старший и главный претендент на трон после отца. Я провёл во главе королевства четыре года, прежде чем брат захватил власть.

– Так, – Саймон вскинул бровь. – Нам точно необходимо знать о ваших междоусобицах?

– Если честно, то именно о них я и хотел с вами поговорить.

– Хочешь, чтобы мы помогли тебе вернуть власть?

– Позвольте мне рассказать вам о том, что происходит, с самого начала. А после вы сами решите, помогать или нет. И если помогать, то чем.

– Заинтригован, – признал Ноа. – Излагай.

– Это будет длинная история, – ответил оборотень. – Могу я попросить стакан воды?

Саймон кивнул в сторону наблюдательного артефакта, и буквально через минуту в комнатку действительно зашёл его помощник со стаканом воды и отдал его скованному оборотню. Тот не без труда сделал пару глотков и начал рассказывать свою историю.

– Элинор когда-то был процветающим, хоть и довольно маленьким, миром. Из-за его скромных размеров он был перенасыщен магией. Это позволило оборотням достигать больших успехов в управлении силой. Но это было задолго до моего рождения. Когда трон Мьёлла занимал мой прадед, произошла катастрофа: источник Тьмы провалился в межмировое пространство, и его сила начала утекать наружу. Возникший дисбаланс сил привёл к угасанию магии, на которой держалось всё. Возникли проблемы с природой, стали вымирать животные и птицы, оборотни стали терять способность менять свою ипостась, воцарился голод.

Голод привёл к столкновениям между государствами, к тому же мир начал сокращаться. Некогда живые плодородные земли потеряли всё: растения перестали расти, животным становилось нечем питаться, и сейчас там безжизненные пустоши.

Мой отец нашёл неподалёку пустующий, уже вымерший мир, который при этом был полон силы тьмы, и перенаправил её в Элинор, таким образом поддерживая жизнь в нашем королевстве. Но этот источник тоже иссякает. После смерти отца нам с братом пришлось искать новые способы насытить наш мир силой тьмы, но не нашли ни одного подходящего источника. Лучшим вариантом оказалась Виригия. По нашей информации она не была никем заселена, и мы начали создавать быстрый портал-телепорт до Виригии, чтобы подтянуть из неё силу тьмы и выиграть ещё время. Но, когда мы, наконец, завершили работу, оказалось, что Виригия уже заселена. Нам пришлось отказаться от этого плана.

В то время как я продолжал искать новые и новые способы решить проблему, мой брат, Диего, настаивал на том, что у нас уже нет времени, и мы должны использовать Виригию. Его позиция нашла всестороннюю поддержку в рядах граждан Мьёлла, но он решил не торопиться поднимать бунт, а сначала подстраховаться и создать… армию драконов.

– Что? – Ноа подался вперёд. – Армию драконов?

Оборотень утвердительно качнул головой.

– Вам ведь известно, как слюна оборотня действует на дракона, если попадает ему в кровь?

– Достаточно хорошо, – подтвердил Саймон.

– Диего вводил её фрагменты прямо в кровь под видом лечения, и драконы, сами того не замечая, становились совершенно ему послушными. Так он создал неподалёку отсюда поселение, в котором продолжал вводить яд в организмы драконов. Мне стало об этом известно спустя четыре года после начала этой его “операции”. По крайней мере, в Виригии прошло четыре года. Я сразу собрал войско и отправился сюда, чтобы остановить его, и, честно признаться, был в ужасе от того, в кого превратились ваши сородичи.

– Ну? – мрачно подбодрил его Ноа.

– Они все, как один, встали на его защиту. Но мы знали, с чем нам предстоит столкнуться, и заранее подготовили усыпляющий газ, который распылили по всему поселению прежде чем пойти в наступление. Большинство уснуло до того, как всё началось.

– И куда они все делись? – нетерпеливо спросил Саймон.

– Я приказал всех отравленных драконов забрать в наш мир, чтобы излечить от принятого ими яда. Дозировка была настолько большой, что если бы мы их так оставили, яд начал бы действовать на мозг и…

– Вызывать провалы в памяти, – кивнул Ноа.

– Возможно, не только провалы в памяти. В зависимости от расы, бывают разные побочные эффекты, поэтому лечение было крайне важным. Однако, пока в нашем мире проходит несколько дней, в Виригии проходят месяцы. Пользуясь этим, Диего всё-таки собрал народное ополчение, вооружил его, закупая боевые артефакты в соседних мирах и захватил власть в Мьёлле. Мы не успели закончить лечение ваших сородичей, как они оказались в руках Диего, который продолжил вводить им в кровь яд.

Саймон почесал затылок, покачал головой и что-то шепнул Ноа, который делал записи со слов пленного.

– Значит, жители того поселения живы?

– В большинстве своём, – кивнул Каспиан. Здесь прошло… сколько? Четырнадцать лет?

– Пятнадцать, – поправил Ноа.

– Для ваших сородичей – чуть больше года. Это не слишком большой срок для употребления нашего яда, и их ещё можно излечить.