Анна Алексеева – Жестокие игры в академии драконов. Часть 2 (страница 3)

Из оцепенения меня вывел звук колокола, оповещающего о начале занятия. Дальше тянуть было некуда.

И я вошла.

И тут же увидела его.

На широких плечах натянута белая рубашка, рукава которой закатаны до середины плеча, обнажая сильные руки. Верхние две пуговицы расстёгнуты. Волосы убраны в аккуратный пучок на затылке.

Он писал что-то на доске, совершенно не обращая на меня внимание – и я быстро шмыгнула за парту с табличкой, на которой значилось моё имя.

Место Тео рядом пустовало.

Райнер демонстративно прокашлялся – и адепты в аудитории затихли. Не только мне здесь всё было в новинку, и, должно быть, мои сокурсники тоже чувствовали себя немного неуютно, а в лице Райнера видели неясную угрозу.

Впрочем, для меня она была вполне ясной.

Он упёрся ладонями в свой стол и молча обвёл взглядом присутствующих, заставив тем самым всех затаить дыхание. Ему не нужно было произносить ни слова, чтобы привлечь к себе внимание. Под этим строгим, внимательным взглядом я чувствовала себя совсем ребёнком, нашкодившим щенком.

И не сдержалась.

Отвела взгляд.

– Основы магии могут показаться вам лишним предметом, – начал он без предисловий в абсолютной тишине. – Однако сейчас для вас этот предмет – самый важный. От него зависят ваши успехи во всём последующем обучении, и потому экзамен по основам – самый строгий и самый сложный в этом году.

Он выдержал эффектную паузу, глядя одновременно на всех и на каждого в отдельности. В момент, когда мне показалось, что наши взгляды встретились, я невольно вжала голову в плечи.

– Вы все в той или иной мере уже владеете магией, поэтому вам может обманчиво показаться, что в данном предмете нет необходимости. Это не так. Многочисленные исследования показали, что более шестидесяти процентов драконов Виригии при использовании силы впустую тратят около половины. Это вполне допустимо, если для вас магия – лишь бытовой инструмент. Но пагубно, и даже преступно, если ваша работа – спасать других существ с помощью своей силы. Вы пришли на факультет безопасности. И не можете себе позволить халтурного обращения с силой. Поэтому пишем заголовок первой лекции: “Строение линий силы и её течение”.

Я захлопнула рот, который сам по себе открылся при наблюдении Райнера таким серьёзным и внушающим уважение, и поспешно записала то, что он продиктовал.

– По мере лекции, – продолжил он, – у вас не будет возможности поднять руку и задать вопрос. Выкрикивание с места мгновенно приведёт вас к заклятию молчания до самого вечера. Руки я игнорирую. Если у вас возникнут вопросы, пишите их на бумажках, которые лежат у вас в столе, и передавайте вперёд по рядам. Проверьте, чтобы у всех были бумажки. Сейчас – единственный момент, когда я готов обратить внимание на ваши руки.

Поднялся шорох. Я тоже заглянула на полку под столешницей и обнаружила там аккуратную стопочку слабо склеенных между собой листочков.

– Вижу первый вопрос, – произнёс Райнер и взял из рук сидящего за первой партой записку. – Если вы игнорируете руки, как спрашивать разрешение выйти в туалет?

По аудитории пронеслись смешки. Райнер вновь обвёл всех внимательным взглядом и, добившись абсолютной тишины, ответил:

– Если вам нужно выйти, вы молча встаёте и выходите, стараясь создать как можно меньше шума. Вы уже взрослые люди, и сами можете оценить, когда вам надо сидеть на лекции, а когда покинуть её. Меня это не волнует. Так же, как и ваши итоговые оценки.

У меня тут же отбило любое желание не то что выходить из аудитории – вообще шевелиться. Видимо, не у меня одной, потому что тишина воцарилась почти что идеальная.

– Итак, начнём со строения каналов, которые позволяют энергии источников циркулировать в нашем теле, – начал Райнер. – В пятьсот сорок восьмом году от Явления Прародителей известный учёный клана Лоран…

Я оторвала бумажку и, положив её перед собой, задумчиво уставилась на белый квадратик. Так даже лучше.

Немного подумав, я решительно написала: “Простите меня за вчерашнее”, – и, похлопав соседа спереди по плечу, передала ему записку. Через несколько мгновений она оказалась на первой парте в ожидании, когда преподаватель сделает паузу для ответов на вопросы.

Отчаянно краснея, я склонилась над партой и постаралась сосредоточиться на конспектировании лекции. Райнер рассказывал интересно и понятно, но слушать было тяжело, потому что мысли то и дело возвращались к записке.

– Так, посмотрим, что у нас тут, – выдохнул он, забрав с первой парты небольшую стопку. – Строение линий силы драконов Виригии уникально? Нет, не уникально. Прародители не возникли из ниоткуда, они всего лишь начали населять до того пустующий мир. В том смысле, что в Виригии на тот момент не было сознательных форм жизни. Соответственно, мы идентичны драконам Леви и ещё некоторых других миров, но об этом вы должны знать из курса истории.

Он замолчал, откладывая одну записку, потом взял другую, начал читать:

– Простите… – и запнулся. Отложил в сторону, чем вызвал волну тихих смешков. – Как распознать предел заполненности резерва? Больше, чем вы можете вместить, вобрать не выйдет…

Райнер продолжал ответ, а я быстро начиркала: “Я была неправа, когда ослушалась Вас.”

Вторая записка ушла вперёд и попала в руки преподавателю. Но он и её не стал читать, отложив в сторону. Вместо этого взял следующий вопрос и стал рассказывать про разветвления линий силы.

Текст третьей записки, которую я передала вперёд, был следующим: “Я ошиблась, ослушавшись Вас. Была очень плохой девочкой и заслуживаю наказания.”

В мою сторону он даже не смотрел. Будто специально. Но записку прочёл и отложил.

Никакой реакции! Разозлившись, я крупными буквами написала: “ДАВАЙТЕ ПОЖЕНИМСЯ”, – и передала.

К этому моменту вопросы закончились. Райнер перешёл ко второй части лекции, и моя записка так и осталась лежать на первой парте. Через некоторое время туда передали ещё несколько бумажек с вопросами и, видимо, дракону по имени Стефан было слишком скучно слушать лекцию, потому что он стал перебирать записки.

О нет. Нет, нет, нет! Я закусила палец и снова прижалась к поверхности парты.

Когда послышался шёпот, Райнер резко развернулся и вскинул руку в сторону сидящих за первой партой Стефана и Лили.

– Я предупреждал, – строго сказал он. Лили что-то возмущённо промычала, и наш магистр добавил: – Будете мычать, лишу вас и этой возможности.

Драконица притихла.

Лекция продолжилась, и некоторое время всё было спокойно. Я старательно записывала следом за его голосом, пока пара не подошла к концу. За несколько минут до её окончания Райнер взял с первой парты записки, а я почувствовала, как кровь приливает к лицу.

Великая Праматерь, зачем я только это написала!..

Но не смотреть на него не могла. Ждала, когда он, наконец, увидит мою записку. Узнает ли по почерку? Или по запаху? Поймёт ли, что это от меня или спишет на шутки адептов?

И вот, он берёт в руки одну из записок. Вслух читать даже не пытается. Один короткий взгляд на текст, потом – на меня. И сердце пропустило удар.

Он посмотрел на меня. Впервые с тех пор, как оставил меня прошедшим вечером. И… улыбнулся.

Я была готова заплакать на месте от счастья. Что он там дальше рассказывал, объяснял – всё пролетело мимо моих ушей. Я чувствовала себя закипевшим чайником, пускающим клубы пара, раскалённым до предела, только что не начала свистеть.

Вот что может сделать одна только улыбка.

Перезвон колоколов возвестил об окончании занятия. Все начали собираться, а я помедлила в нерешительности. Наверное, нужно подойти? Что-то сказать? Или сделать?

– Мисс Линаэль, задержитесь ненадолго, – бросил через плечо Райнер, вытирая доску от сделанных мелом записей. – Есть к вам пара вопросов.

Немногие оставшиеся бросали на меня взгляды, и они были не насмешливыми, а, к моему удивлению, сочувствующими. Видимо, у Райнера была особая репутация среди адептов. Впрочем, после того, что он сделал со Стефаном и Лили…

Когда аудитория опустела, я встала и на негнущихся ногах пошла к преподавательскому столу. Райнер в это время отошёл чуть в сторону, к стене, и мыл руки в небольшой раковине. Мои пальцы чуть не до боли сжали тетрадь, прижимая её к груди, словно щит.

Он не торопился. Тщательно вымыл руки. Так же тщательно вытер их чистым полотенцем. С каждой секундой сердце ускорялось всё больше, и мне даже показалось, что от волнения дышать становится тяжелее. Потом он неторопливо подошёл ко мне.

– Мистер Ра… – начала было я, когда оставалась пара последних шагов, но он одним движением сократил между нами расстояние, обхватил ладонью мою голову и прижался ко мне в отчаянном, жёстком поцелуе.

Потом так же резко оторвался от меня. Тяжело дыша, посмотрел мне прямо в глаза – и, развернувшись, пошёл к выходу.

Я не знала, что и думать. Как оценивать? Как понимать этот внезапный порыв?

Но вместо того, чтобы выйти, Райнер закрыл дверь на замок и, вернувшись, снова поймал мои губы своими. Потом подхватил под бёдра и посадил на свой стол.

Я развела ноги, позволяя ему прижаться ко мне, и отложила в сторону тетрадь, чтобы обхватить его крепкую шею. Совсем короткая форменная юбка задралась, обнажив мои бёдра, и ладонь Райнера скользнула по одному из них и сжала ягодицу.

О, как я задыхалась! Словно в страхе упустить момент, упустить поцелуй, который ещё может случиться, целовала дракона, впускала его настойчивый язык и ласкала его своим. Райнер прильнул ко мне бёдрами, и я отчетливо ощущала твёрдую выпуклость, которая буквально вжималась в меня между ног – и моего носа коснулся терпкий запах вожделения.