Анна Алексеева – Карнавал лжи в Академии драконов. Часть первая (страница 30)

Луи кивнул и протянул ладонь. Воздух вокруг его пальцев подёрнулся инеем, и я почувствовала, как в комнате похолодало. Саламандр наклонил голову, разглядывая дракона крошечными жёлтыми глазками, пламя на его спинке мигнуло и чуть притухло.

— Тихо, малыш, — негромко сказал Луи, делая ещё один шаг.

Ящерка попятилась, опрокинув ещё один бокал, а потом вдруг прыгнула, но не на ладонь, а прямо Луи на голову.

Он успел перехватить зверька на лету, сомкнув ладони, и раздалось такое шипение, что комнату заволокло паром. Когда облако рассеялось, саламандр сидел в его сложенных ковшиком руках, тихо потрескивая и мигая глазками. Пламя погасло, зато рубашка Луи дымилась в трёх местах, на подбородке темнело пятно сажи, а чёлка слиплась от конденсата.

— Забирай, — невозмутимо сказал он, протянув ящерку Иванне, которая уже стояла рядом с полотенцем.

— Ой, спасибо! Прости, Глори у меня такая непоседа, — запричитала она, бережно принимая саламандра. — Рей, нужно починить запор на террариуме, она опять выбралась!

— Починю, — всё так же флегматично кивнул Рейден.

Эрик, всё ещё объятый пламенем, погасил себя и захлопал в ладоши.

— Братан, ты как всегда! Выглядишь, как будто тебя пожевал и выплюнул горный тролль!

Дом взорвался хохотом. И я смеялась вместе со всеми, до слёз, до боли в щеках, глядя на своего невозмутимого мужа, который стоял посреди хаоса с дымящейся рубашкой и сажей на лице и выглядел при этом так, будто именно это он и планировал с самого начала.

Глава 14

— Ну что, я выиграл наш спор, — заметил Луи, когда все отсмеялись и разошлись кто куда. Музыка теперь звучала в доме, а во дворе поставили складные стулья и столы.

Мы же с Луи помогали Иванне и Рейдену убирать последствия вторжения саламандра на кухню.

— Почему ты так думаешь? — я скосила на него взгляд. Луи выглядел уверенным и самодовольным.

— Потому что ты смеялась так, что аж покраснела вся. Разве не таков был уговор?

— Это была случайность, — хмыкнула я. — В том, что произошло, твоей заслуги нет.

— Думаешь? — он взял меня за подбородок и заглянул в глаза. — А как насчёт веселящей настойки в пунше?

— Что? — я изумлённо приподняла брови.

— Веселящая настойка. Я ещё днём попросил Иванну приготовить пунш с секретным ингредиентом. Все вечеринки проходят лучше, когда народ веселится, иначе обязательно дойдёт до драки. Бери на заметку, я всё-таки король вечеринок.

И он подмигнул.

— Ты… это не честно! — прошипела я, но всерьёз злиться на него не могла. Мне действительно удалось немного расслабиться и отпустить свои переживания.

— А мы не уточняли, как именно я должен добиться результата, — заметил он. — Главное — сам результат. Итак, я победил, а значит…

Он чуть склонился надо мной.

— Я не признаю это за своё поражение, — прошипела я в ответ.

— Значит, ваше высочество не держит своё слово?

Я отшатнулась.

— Как ты меня назвал? — прошептала я, и сердце пропустило удар.

— Ваше высочество, — повторил Луи с ленивой усмешкой. — Эрик весь вечер называет тебя принцессой. Вот я и подумал, что тебе понравится обращение по полному титулу.

Я выдохнула.

Просто шутка. Просто подхватил чужое прозвище.

Я мысленно обратилась к Первородной Тени, прося её даровать мне выдержку и спокойствие. Но руки всё ещё дрожали, когда я скрестила их на груди и вскинула подбородок.

— Хорошо, — сказала я. — Ты выиграл. Но я поцелую тебя тогда, когда сочту нужным. Не здесь и не сейчас.

— Это не входило в условия, — возразил он.

— Ты тоже не уточнял сроки.

Луи несколько мгновений смотрел на меня, а потом рассмеялся — коротко, негромко, но по-настоящему.

— Ладно, — сказал он. — Буду ждать.

А потом вдруг обхватил ладонью мой затылок и сам поцеловал меня в губы.

Я замерла в растерянности, но он не отпускал меня. Его губы уверенно обхватывали мои, и было в этом поцелуе что-то требовательное, настойчивое.

Я хотела отстраниться. Правда хотела. Но вместо этого мои пальцы сжали ткань его рубашки на груди там, где чернели пятна от пламени саламандра, и я нерешительно ответила.

Его рука соскользнула с затылка на поясницу и притянула меня ближе. Наши бёдра соприкоснулись, и в голове стало пусто и горячо, словно весь воздух разом вышел из лёгких. Пальцы на ногах поджались сами собой, а колени ослабли так, что если бы он отпустил, я бы просто осела на пол.

Где-то за спиной присвистнул Эрик. Кто-то захлопал. Но всё это доносилось как сквозь толщу воды, потому что Луи чуть изменил угол, углубляя поцелуй, и его язык коснулся моей нижней губы.

Земля ушла из-под ног, и я вцепилась в него сильнее. Мне казалось, что я падаю, устремившись в самую бездну, и Луи был единственным, кто мог не позволить мне пропасть в её глубине.

А потом он отстранился. Медленно, не убирая ладонь с моей поясницы. Я открыла глаза и встретила его потемневший взгляд. Народ вокруг засвистел и захлопал в ладоши, а я не могла отвести глаз от своего супруга.

— Это аванс, — тихо сказал он над самым моим ухом. — Если хочешь ещё, ты сама должна поцеловать меня.

— Ещё чего, — ответила я, чувствуя, как кровь приливает к щекам. — Ты меня услышал: я сделаю это тогда, когда посчитаю нужным.

Луи усмехнулся и отпустил меня, но пальцы задержались на пояснице на мгновение дольше, чем следовало. Потом он отступил, поднял со стола бокал и салютовал мне с таким видом, будто только что выиграл не спор, а целую войну.

Я отвернулась, пряча пылающее лицо, и почти столкнулась с Иванной, которая стояла в рядом с подносом свежей выпечки и сияющей улыбкой.

— Вы такие милые вместе! — выдохнула она, прижав поднос к груди. — Рей, ты видел? Они поцеловались!

— Видел, — донеслось со стороны одного из кресел.

— И как тебе?

— В этом есть что-то особенное?

Иванна закатила глаза и повернулась ко мне:

— Не обращай внимания, он всегда такой. Хочешь пирожок? Свежие, только из печи.

Я взяла пирожок, чтобы хоть чем-то занять руки, которые до сих пор подрагивали. Откусила. Вкус был тёплым, сладковатым, с корицей и ещё каким-то пряностями. От него по телу разлилась приятная волна, и остатки напряжения отступили.

— Вкусно, — искренне похвалила я.

— Секретный рецепт, — подмигнула Иванна и упорхнула к другим гостям.

Я доела пирожок, прислонилась к стене и посмотрела в сторону Луи. Он стоял в кругу друзей, что-то рассказывал, жестикулируя бокалом, и смеялся. И мне вдруг подумалось, что Луи тоже носил маску. Вопрос был в том, какая из его двух ипостасей была истиным лицом моего супруга.

Вечеринка затихала постепенно. Сначала разошлись те, кто пришёл из других общежитий, потом Эрик, хлопнув Луи по плечу и поцеловав мне руку, растворился в темноте парка. Мими ушла с ним, повиснув на его локте. Последними остались Иванна с Рейденом, но они были дома — просто скрылись за дверью своей половины, и через несколько минут оттуда послышался смех Иванны и тихий, неразборчивый голос Рейдена.

Мы с Луи молча убирали гостиную. Он составлял бокалы на стойку, я собирала салфетки и тарелки. Музыка больше не играла, и в тишине было слышно, как потрескивают догорающие светляки во дворе.

— Оставь, — сказал Луи, когда я потянулась за тряпкой. — Утром вызовем уборщицу.

Я кивнула. Усталость навалилась сразу, как только тело перестало двигаться. Действие пунша окончательно выветрилось, и остался только уже привычный озноб.

Выключив свет, мы ушли в свою спальню, где Луи первым делом прошёл к шкафу и, не оборачиваясь, снял испорченную рубашку.

— Ванная свободна, — бросил он через плечо, и я смущённо опустила взгляд.

— Хорошо, постараюсь побыстрее, — сказала я, неуверенно приближаясь к шкафу, чтобы взять из него полотенце и ночную сорочку.

— Можешь не торопиться, — он посмотрел на меня снизу вверх, будто даже не собираясь переодеться. Каждый случайный взгляд на его обнажённые плечи заставлял меня смущаться сильнее.