реклама
Бургер менюБургер меню

Анна Ахматова – День поэзии. Ленинград. 1967 (страница 4)

18px
Ты в гроб пойдешь и заплачешь, что жизни такой не знал. Не верь ни единому слову, но каждое слово проверь. На нас налетал ежечасно многоголовый зверь. И всякая тля в долине на сердце вела обрез, И это стало законом вечером, ночью и днем, И мы поднимали снова винтовки наперевес, И мы говорили: «Ладно, когда-нибудь отдохнем». Бери запоздалое слово и выпей его до дна, Коль входит в историю славы — единственная страна. Ты видишь — она открыла прекрасную яшму лугов. Но ненависть ставь сначала, а после веди любовь. Проверьте по документам, которые не солгут, Невиданные однолюбы в такое время живут. Их вытянула Эпоха, им жизнь и смерть отдана. Возьми это верное слово и выпей его до дна. Когда умираем, саван — последний надземный курс, Мы сшили себе по савану, идя забирать Шенкурск. Оставь же любовь на завтра. Ты ненависть ощетинь, От нас шарахались волки, когда, мертвецы почти, Тряслись по глухому снегу, отбив насмерть потроха. Вот это я понимаю, а прочее — чепуха. Враги прокричали: Амба! — Полундра! — сказали мы... И вот провели Эпоху среди черноземной тьмы. Зеленые, синие, белые— всякому козырю в масть, Но мы отстояли, товарищ, нашу Советскую власть. 1930

БОРИС КОРНИЛОВ

ИНТЕРНАЦИОНАЛЬНАЯ

Ребята, на ходу — как мы были в плену — немного о войне поговорим... В двадцатом году шел взвод на войну, а взводным нашим Вася Головин. Ать, два... И братва басила — бас не изъян: — Да здравствует Россия, Советская Россия, Россия рабочих и крестьян! В ближайшем бою к нам идет офицер (англичане занимают край), и томми нас берут на прицел. Офицер говорит: Олл райт... Ать, два... Это смерти сила грозит друзьям, но — здравствует Россия, Советская Россия, Россия рабочих и крестьян! Стояли мы под дулами — не охали, не ахали, но выступает Вася Головин: Ведь мы такие ж пахари, как вы, такие ж пахари, давайте о земле поговорим. Ать, два... Про самое, про это — буржуй, замри,— да здравствует планета, да здравствует планета, планета наша, полная земли! Теперь про офицера я... Каким он ходит пупсиком — понятно, что с работой не знаком. Которые тут пахари —