Анна Ахматова – День поэзии. Ленинград. 1967 (страница 14)
Когда лежать я буду под землею,
Свершив дорогу долгую труда,
Хочу, чтобы всходила надо мною
Моей страной зажженная звезда.
Всю жизнь она в моем стояла небе,
Светила верно родине моей.
Меня связал нерасторжимый жребий
С бессмертием простых ее лучей.
Под нею столько протекло событий,
Великих испытаний и побед.
Пусть навсегда в моем родном зените
Стоит ее неугасимый свет!
К надежде мира сердце обращаю,
И в час, когда ко мне сойдет покой,
Пусть и меня вот здесь положат, с краю,
Под этой негасимою звездой!
1955
НИКОЛАЙ КУТОВ
ПЕСНЯ
Взял трехрядку саратовский парень.
Задышала мехами гармонь.
И за песню ему благодарен
Взвод, еще не ходивший в огонь.
Он поет про разлуку, не зная,
Что разлука с друзьями близка
И что вычеркнет пуля шальная
Гармониста из списков полка.
И по-новому как-то взглянули
Молодые ребята на мир.
Пусть еще и не встали под пули,
Он уже по-особому мил.
Поезд песню увозит куда-то
В даль, в рассвет, что морозен и мглист...
А теперь эту песню солдата
Запевает другой гармонист.
И ему, может быть, неизвестно,
Что у ней за плечами года,
Что на Волге была эта песня
И на Эльбе брала города.
1955
ВАДИМ ШЕФНЕР
СЛОВА
Много слов на земле. Есть дневные слова—
В них весеннего неба сквозит синева.
Есть ночные слова, о которых мы днем
Вспоминаем с улыбкой и сладким стыдом.
Есть слова — словно раны, слова — словно суд, —
С ними в плен не сдаются и в плен не берут.
Словом можно убить, словом можно спасти,
Словом можно полки за собой повести.
Словом можно продать, и предать, и купить,
Слово можно в разящий свинец перелить.
Но слова всем словам в языке у нас есть:
Слава, Родина, Верность, Свобода и Честь.
Повторять их не смею на каждом шагу, —
Как знамена в чехле, их в душе берегу.
Кто их часто твердит — я не верю тому,
Позабудет о них он в огне и дыму.
Он не вспомнит о них на горящем мосту,
Их забудет иной на высоком посту.
Тот, кто хочет нажиться на гордых словах,
Оскорбляет героев бесчисленных прах,
Тех, кто в темных лесах и траншеях сырых,
Не твердя этих слов, умирали за них.
Пусть разменной монетой не служат они — 
