Анна Ахматова – День поэзии. Ленинград. 1967 (страница 103)
* * *
Я не в обиде,
ты не в долгу.
Ах, ты бы видел,
как всё в снегу!
Одел одеждой
он шар земной,
лег нежно
между
тобой и мной.
Снег белый-белый,
белей страниц,
коснулся смело
моих ресниц.
Но день не вечен,
и для меня
приходит вечер
в начале дня.
От снега
небо
еще видней,
и Невский
в блеске
своих огней.
Снег синий-синий,
уже иной,
как прежде
между
тобой и мной.
САЯТ-НОВА
На площади играла кяманча,
печально и задумчиво звуча.
В толпе, среди притихшего народа,
там пел стихи певец чернобородый —
пред бурей жизни тонкая свеча.
Уже столичный город засыпал,
разноязычный говор затихал.
Он пел во тьме. И факелы дымились.
Плененные сердца почти не бились.
Он пел для них и горе забывал.
Взмывали ввысь и падали слова.
Сверкала мысль, свободна и нова...
Поэзия! Судьбы его вершина!
Не ты одна судьбу его вершила.
Тебе одной служил Саят-Нова.
ШКОЕ ГАСАН
НА ДОРОГЕ
Я сказал: «Постой, злодейка, ты украла мой покой!»
А она: «Да неужели? Все ты врешь, болтун такой».
Я сказал: «Меня ты ранишь — так лечи теперь сама!»
А она: «Ты что болтаешь? Или выжил из ума?»
Я сказал: «Ты словно солнце! Я растаял, я пропал!»
А она: «Да ты рехнулся! Где слова ты эти взял?»
Я сказал: «Пойми, я болен — я не знаю, как мне быть».
А она: «Пора бы, парень, эти шутки прекратить».
Я сказал: «Не сердце — камень! Ты ведь вгонишь в гроб меня!»
А она: «Достойно ль курда — приставать средь бела дня?»
Я сказал: «Огонь бушует в сердце пламенном моем!»
А она: «Так что ж такого? Будто мне он не знаком!»
Я сказал: «Я жду лишь слова, для тебя на все готов».
А она: «Ты надоел мне. Можешь присылать сватов!»
Перевела с курдского Галина Усова
ГОЛОС ЖИЗНИ
У родника я жажду утолял.
Из глубины я голос услыхал: 
