Анна Агатова – Шальная магия. Здесь (страница 32)

— Лестно знать, что меня тут ждали.

Диана будто не уловила проскользнувшей насмешки и снова рассмеялась. У Альбины зазвенело в ухе. Может, только ей не нравится, как он кривится, раздражают его высокомерие и неприязнь, а так-то всё это можно простить, раз он завидный жених? Вот только ей этот человек все равно не нравится. Диана, если его ждала, то о себе бы и говорила.

Ольгерд с той же кривой усмешкой приложился к ручке Дианы, затем к Альбининой. И если Диана удостоена была мимолетного взгляда, то Альбине подарили долгий, какой-то слишком долгий, неприлично долгий и тяжелый, от которого охолодели ладони, а саму ручку, удостоенную высокой чести находится в руке Ольгерда, не выпустили. И что бы это ни значило, Альбина сочла за лучшее проигнорировать сию честь, и отступила, позволяя Диане оказаться между собой и этим человеком.

Фернон, казалось, не заметил маневра и взгляда не отвел. Но вот Диана вовсе не желала терять первые роли: она бесцеремонно подхватила Ольгерда под руку, защебетала, сделала шаг вперёд, вынуждая спутника отступить, повернуться в другую сторону, идти следом за ней. И прекратить игру в гляделки.

Альбина тихонько выдохнула и мысленно поблагодарила Диану за такой ловкий ход. Хотя сама она, конечно, Альбине спасибо не скажет, потому что такие долгие и пристальные взгляды мужчин Диана могла одобрить только в одном-единственном случае — когда они были направлены на неё, и только на неё. Ну ничего, с этим Альбина как-нибудь справится.

— А где же Виктор?

Знакомое имя вырывало её из не самых приятных размышлений, и Альбин прислушалась.

— Откуда мне знать? Я ему не сторож, — последовало насмешливое.

Кажется, это был не самый вежливый ответ. Даже немного хамский. Но Диана продолжала болтать, улыбаться и кокетничать, будто такое поведение мужчины в порядке вещей. Альбина шла чуть позади и с удивлением прислушивалась к беседе.

— Где вы сегодня будете, Ольгерд? Там, где карты? Или там, где фанты? — щебетала Диана.

— Карты, безусловно, интереснее, — проговорил Ольгерд, зачем-то гнусавя и растягивая слова. — Но там, где фанты, будете вы, не так ли?

И одарил собеседницу своим жутковатым взглядом и кривой улыбкой. Диана снова рассмеялась, рассыпая хорошо отрепетированные высокие аккорды, которые отскакивали со звоном от стен, словно стеклянные бусины.

— Конечно! — ответила и склонила голову к плечу.

Куколка, ну просто куколка! Альбина закатила глаза: до чего же приторно, жеманно, ненатурально! В голове мелькнула здравая мысль улизнуть, пока эти двое увлечены беседой. Но…

— Значит, и я там буду. А теперь, позвольте… — Мужчина кивнул, аккуратно снял ручку девушки со своего предплечья, где та по-хозяйски устроилась, и свернул в одну из комнат, мгновенно скрывшись из глаз.

Диане не оставалось ничего другого, как идти дальше, будто так и задумано, не сбавляя шага, благо шаг был неспешным. Она обернулась и протянула руку к Альбине:

— Ах, Альбина! Не отставайте!

Вот жалость! Не успела. Альбина сдержала разочарованный выдох. А Диана была весела и довольна, и довольно же сказала, сверкая глазами:

— Ведь смотрит?!

И к чему бы этот восторг? Альбина поджала губы. Спросила с намеком:

— Вы считаете, это нормально?

Диана округлила глаза, перестала улыбаться и даже возмутилась:

— Конечно, нормально! Он мужчина, вы девушка. Очень даже нормально. — И опять улыбнулась.

— Да кто же он такой в конце концов? — задала вопрос Альбина, понадеявшись, что задает именно тот вопрос, который ждет Диана.

А Диана явно ждала: она сделала уже два — два! — шага, не проронив ни звука. А просто так эта девушка не молчит.

— Ах, он очень влиятельный, — в голосе послышалась нотка усталости, будто Диана утомилась повторять одно и то же. Будто и вопрос этот задают бессчётное количество раз в день, и ответ на него известен всем и каждому. — Кажется, он неимоверно богат… или что-то в том же роде. Ну и просто… Разве он не самый шикарный мужчина столицы?!

Альбина могла бы поспорить: Виктор в её представлении был не только не хуже, но воспитаннее, вежливее и милее. Только вряд ли ей бы поверили. Да и не ждала Диана от неё никаких слов — заглядывала в зеркало и любовалась своим отражением. Альбина не сдержала иронии, надеясь только, что её примут за глупость:

— Вы удивительны! С такими людьми знакомы! А где же вы познакомились?

Приятельница едва заметно улыбнулась от удовольствия. А потом вздохнула и, повернувшись к Альбине, с жалостью проговорила:

— Там же, где и вы — на балу.

— На балу?

У Альбины приподнялись брови: когда же на балу она могла познакомиться с Ольгердом?

— Ах, Альбина! Первый танец! Он был вашим первым кавалером!

Альбина на секунду застыла. Первый танец? Тот самый танец, который она не запомнила из-за дикого волнения? Вот это да! Захотелось схватиться за голову и застонать. Получается, она задела его самолюбие? Конечно, такой видный кавалер — и богатый, и влиятельный, и что-то там ещё — и никакой реакции от молоденькой барышни. Ни восхищения тебе, ни влюбленности, как вот с Дианой, ни благоговения. Ни капли заискивания. Она даже не запомнила его лица! О ужас!

— …Тебе придётся выбирать, — закончила Диана фразу, из которой Альбина расслышала только окончание.

Переспросила растерянно:

— Выбирать? Что?

Глава 18. Там

Чуть дернув бровью от неудовольствия, — ну что за люди, не слушают её! — Диана проговорила с расстановкой, как говорят с ребенком, с которым уже надоело играться, а он всё никак не отстанет:

— Тебе придётся выбирать: либо провести вечер с Ольгердом Ферноном, либо увидеть придворного мага.

Альбина удивилась и даже переспросила:

— Вот как?

Диана, сцепив зубы и некрасиво оттопырив губы, выдохнула — её раздражение вышло на новый виток, когда вполне могло выплеснуться. Альбина почувствовала эту границу и часто-часто заморгала ресницами, взглянула по приятельницу со страданием — ах, она потерялась, ей нужен кто-то, кто всё знает, кто сможет помочь! И Диана мигом размякла, расслабилась и ответила, подчеркивая важность своих слов строгим выражением лица:

— Да! Именно!

А затем, доверительно понизив голос, наклонилась к самому уху спутницы и с придыханием поведала:

— Фернон обещался быть сегодня с молодёжью, а вот придворного мага можно встретить только здесь. — И указала тонким пальцем на дверь комнаты карточных игр. — Поэтому выбирай.

Отодвинулась. Смотрит. Взгляд многозначительный, ещё и бровью для убедительности шевельнула, кивнула на дверной проем, к которому девушки подошли впервые за этот вечер совсем близко.

Прямо-таки выбирать? Альбина взглянула внутрь. Там клубился дым и слышались тихие голоса. Снова повернулась к Диане, но сдержала улыбку: а вдруг опять опечалится бедняжка? Выбора-то на самом деле не было, вернее, он был слишком очевиден: даже если бы никакого мага сегодня не ждали, самым сильным желанием у Альбины, кроме желания отвязаться от Дианы, было оказаться как можно дальше от Ольгерда. Поэтому, состроив умоляющую гримасу, сказала просительно и жалобно сдвинула брови.

— Давай зайдём. Ну, хоть на минуточку!

… Люба нахмурилась и закусила губу. Да почему же Альбина не может просто послать эту прилипалу Диану? Почему подстраивается под неё, боится её рассердить?

Всё, хватит! Вот зайдут они к картежникам, и хватит! Люба с сердитым сопением взялась за вязание…

Комната для карточных игр, как оказалось, была не одна. Из неё открывалась дверь в другую, где в совсем уж плотном дыму таяли контуры ещё нескольких столиков. И там, по ощущениям, людей было ещё больше. Или это только казалось? Мерный гул, как в улье, подсказывал, что ощущения эти не выдуманы.

Альбину будто магнитом тянуло к ближайшему столу, вокруг которого сидели и стояли люди, в основном мужчины, все задумчивые и молчаливые. Карты? Наверное. Но точно не рулетка. Диана же, потянувшаяся следом за Альбиной, сморщила носик и затеребила приятельницу за рукав, давая понять, что им не стоит здесь задерживаться. Но неожиданно отвлеклась, отвернулась и защебетала, словно маленькая девочка:

— Папа! Папочка, ты здесь?

Альбина обернулась. Диана подошла к соседнему столу, к мужчине, протянувшему к ней руку и глядевшему с улыбкой. Возраст? Полнота? Бакенбарды и поредевшие волосы? Всё это не мешало рассмотреть несомненное сходство отца и дочери. Альбина не была знакома с отцом Дианы — видимо, он приехал позже, уже после первого бала, — но сомнений не было, потому как фамильные черты в карман не спрячешь, а эти двое были очень и очень похожи.

Наверное, такое должно умилять, решила Альбина, наблюдая, как отец с мягкой улыбкой объясняет дочери, что ей лучше пойти в те комнаты, где играют более молодые люди. «Здесь, девочка моя, старики. Да и накурено. Могут ругаться дурными словами, если кто проиграется. Что вам здесь делать?» — и он погладил дочь по голове совсем уж как маленькую.

Диана перехватила ладонь отца, не давая разрушить сложную прическу. Наклонив голову к плечу, как это делают щенки, чем умиляют нежных барышень и дам тонкой души, сказала с улыбкой:

— Ах, папа! Мы с Альбиной просто ходим и смотрим где какие игры! — Потом, понизив голос и глядя исподлобья с таинственной улыбкой, спросила у отца: — Правда, что будет придворный маг?

Мужчина бросил на Альбину вопросительный взгляд. Она улыбнулась, мол, да, очень интересно! И кивнул, но уже дочери.