Анна Агатова – «Неотложка» вселенского масштаба (страница 53)

— Это как? – я была сбита с толку, ошарашена таким заявлением моей Вселенной.

— Просто. Он ей подходит, он ей нравится и меня очень устроит.

— Всёля! Я не понимаю!

— У них всё получится, — сказала она так спокойно, будто знала это наверняка.

Но она не могла этого знать! Я уверена! Могла предположить, могла рассчитать, но знать – нет, не могла!

— Объясни, — потребовала я, не решаясь войти, стоя под дверью его комнаты, и то бралась за ручку, то отпускала её.

Всёля показала мне то, что происходило в комнате. Маг лежал на кровати и что-то говорил. Говорил вдохновенно – глаза его сверкали, легкая улыбка бродила по лицу, щёки розовели.

Машэ сидела боком рядом с ним и гладила его руку. Она внимательно его слушала с таким серьёзным лицом, с каким я редко её видела. Может, только когда она изучала новые приемы рукопашного боя на панели в приемном зале. Иногда на её лицо набегала улыбка, и тогда князь становился живее, иногда она что-то коротко говорила или спрашивала, и тогда он с новым энтузиазмом принимался что-то втолковывать.

Но я завороженно смотрела на пальцы нашей Машэ. Она разминала кисть мага: гладила, растирала, щипала, а затем сгибала и разгибала пальцы, ладонь, вращала и двигала их так, что у меня глаза расширились.

Так не бывает!

Она не могла знать!

Её не учили!

Но она делала именно то, что было нужно именно ему именно в этом состоянии и именно в данную минуту.

— Это отличный для нашей Ума-Шен мир. Здесь есть магия, но есть зоны, где магии нет. И этот мужчина, Вольдемар, как раз занимается этими зонами. То есть как-нибудь уж сможет устроить так, чтобы у нашей Машеньки были дети.

— Всёля! Я не о том!

— Заходите, Ольга, — услышала я из-за двери.

— Иди, — шепнула Всёля.

— Мы не договорили!

— Иди, иди, тебя там ждут.

И я вошла.

— Добрый день. — Улыбнулась. — Вы меня почувствовали?

— Нет, — с полуулыбкой сказал Вольдемар, — услышал, что вы разговариваете со Вселенной.

Я наклонилась подвинуть кресло и заодно скрыть улыбку, которая стала совсем неестественной. Надеюсь, сам разговор он не услышал?

— Нет, — шепнула Всёля тихо-тихо.

— Я смотрю, у Машэ очень хорошо получается, — кивнула на его руку.

Машэ улыбнулась мне своей счастливой улыбкой и пересела в кресло, погладив его напоследок по раненой руке. Шакрух снова обнаружился лежащим на кровати князя, прижавшись боком к его ногам.

— О да! Ольга! – оживился Вольдемар ещё больше. (Почему мне кажется, что оживление вообще ему не свойственно?) – Вы посмотрите!

Он осторожно сел в кровати повыше, а Машэ хлопотливо стала поправлять ему подушку.

— Вот, смотрите! – и Вольдемар поднял свою правую руку и подвигал ею. – Ещё утром я в душе оплакивал потерянную конечность, а сейчас – вот!

Да, прогресс был налицо. Я улыбнулась, глянула на Машэ.

— Это всё она! – сказала, растягивая слова и гладя её по плечу.

Девушка покраснела и отвела взгляд, ладошки зажала между коленками.

— Хоть отдавай вам её, — почти не пошутила я.

— Да, Ольга, правильно! — подбодрил меня тихий шепот.

— Помолчи, пожалуйста! – шикнула я.

От моих слов маг стал серьёзен, пристально уставился мне в лицо. И я пошла по тонкому льду.

— Расскажите немного о вашем мире, Вольдемар. Чем вы живёте? Чем занимаетесь? Для нас всех большой неожиданностью было узнать о существовании безмагических зон, — разлилась я певчей птичкой, нарочно не замечая вопроса в его глазах.

Мы ведь даже не знали, есть ли у него жена, дети. А может, он помолвлен?

— Нет у него никого!

Но я не обратила внимания на слова Всёли. Пусть он сам, рассказывая обо всем, даст нам что-то понять. Расчёт оказался верен. Князь, видимо, оседлал любимого конька и стал увлечённо рассказывать о зонах, в которых не было магии от самого сотворения этого мира, затем перешёл на рассказ об академии Техномагии, которую возглавляет его отец. Ожидалось — не без сожаления в голосе, — что и он это сделает спустя какое-то время. Рассказал, о том, что у него прекрасная, понимающая мама, и при этом очень внимательно смотрел на меня.

Потом князь поведал о сестре, о том, что она недавно вышла замуж, живет далеко от столицы и сильно скучает.

Слушая, я просканировала весь организм князя, отодвинув Шакруха в сторону.

— А кто её муж? – уточнила, склонившись над правой рукой.

— Б-барон, — проговорил он немного напряженно.

Я подняла на него глаза.

— А расскажите нам о ваших свадебных обычаях, — спросила с милой улыбкой.

Надеюсь, что она была действительно милой, и милой в достаточной степени, чтобы это показалось просто глупостью любопытной барышни.

Он чуть дернул бровью – не поверил. Но на вопрос мой ответил, пространно расписав помолвку, все правила поведения жениха и невесты, потом – свадьбу, обычаи, обряды.

Я даже заслушалась, заканчивая осмотр.

— Вольдемар, вы прекрасный рассказчик! Думаю, Машенька уже упомянула, что мы путешествовали по многим мирам и повидали немало. И везде, представляете, везде обычаи разные! Например, есть такой мир, в котором невеста должна показаться жениху обязательно лысой.

Князь смотрел на меня с глубоким непониманием. А вот Машэ в это мгновение затаилась в кресле и даже перестала дышать. Шакрух приподнял морду и смотрел на неё.

— Если мужчина видел девушку с волосами, до того как она обрила голову налысо, то уже не возьмёт её замуж.

Я вглядывалась в его лицо так внимательно, что он должен был понять, услышать мой посыл: «Ну, скажи! Скажи, что ты думаешь по этому поводу!»

— Машэ, это правда? – князь глянул на неё недоверчиво. Она, закусив полную нижнюю губу, кивнула и уставилась в сторону.

– Варварство какое-то, — пробормотал он, пожал плечами. – Зачем?

— Ольга, он нам нужен.

— Тихо, не мешай.

— Показать себя ничем не прикрытой, понимаете? – я прищурилась, изучая его эмоции, потом повернулась к Машэ и пропустила пальцы через прядь её выбившихся из-под косынки волос. – Вот взять и такое богатство сбрить, а?

Он нахмурился, а потом скривился.

— Да ну, глупости. С волосами-то красивее.

— А как у вас относятся к невестам-сиротам? — снова повернулась к нему. — Например, мог бы знатный человек взять замуж сироту?

— Ольга, не перегибай.

Я вообще проигнорировала эти Всёлины слова. Потому что… Вольдемар был отнюдь не глуп и, кажется, разгадал мою игру.

— Это вообще ерунда, — сказал со снисходительной улыбкой. – На это никто не смотрит.

— Вот! Я же говорила!