Анна Абинская – Праздники с боссом (страница 27)

Мы все захлопали, кто-то выкрикивал поздравления, а родители Темнова вышли в центр гостиной за призом.

Очень красивая пара, в Семёне улавливались черты лица обоих родителей, которые, искусно в нём сплетясь, выдали миру шедевр… Шедевр, который сейчас сидел рядом и гладил большим пальцем мою ладонь…

— И тут решающую роль, Иришка, сыграли твои пельмени и остальные закуски, — сделала шажок к дочери бабушка Маша, — я оценила, что ты, дочь, всё готовила самостоятельно, не поленилась приложить к столу свои белые рученьки…

— Ой, мам, теперь ты мне всю жизнь будешь прошлый год вспоминать? — со смехом проговорила Ирина и обняла маму. — Я просто не успевала тогда! Знаешь же, что я люблю готовить.

Захар Сергеевич тоже расцеловал дочь и вручил зятю конверт, а у меня так невероятно тепло стало на душе от этой сцены, что на глаза навернулись слёзы. Сморгнула их украдкой, пока наши бронзовые призёры возвращались на свой диванчик.

Вовремя.

Как только они сели, Захар Сергеевич продолжил:

— Второе место и оплату обучения внучка Васятки в Лондоне получает семья моей драгоценной сестры Зои.

Семья тети Зои высыпала к камину с громкими торжествующими криками и принялась бурно благодарить Апполлионовых, обнимаясь и целуясь между собой и с благодетелями.

Честно говоря, я не очень понимала, какое финансовое положение имеет та или иная семья этого клана, а спрашивать у Семёна было неудобно. Но про себя решила: раз так радуются, значит, призы на самом деле ценные.

— Это вам за медведей, дорогие мои, — со смехом пояснила бабушка Маша, подхватывая самого маленького медвежонка на руки, — мы с Захаром оценили, что даже пижон Васятка нарядился и участвовал в поздравлении вместе с остальными.

Пижон-Васятка, который в этом году оканчивал школу, покраснел и поправил выкрашенный чуб, явно молясь, чтобы тот компромат никогда не увидели его друзья.

Ну а когда серебряные призёры тоже расселись, все затаили дыхание в ожидании оглашения победителей. Семён даже сжал мою руку, поддерживая. Но я в поддержке действительно не нуждалась, я была счастлива в эти каникулы, и большего мне было не надо…

— Ну а первое место у нас получают Сёмочка и Кира. Идите к нам, дорогие наши, — прозвучало громом среди ясного неба заявление Захара Сергеевича, и гостиная взорвалась гомоном.

Боже! У меня мгновенно задрожали руки и ноги от неожиданности и такой бурной реакции остальных. Я не знала, как реагировать, а вот Семён вообще не стушевался, он поднял меня с дивана и вывел к камину вполне уверенно.

Бабушка Маша тут же меня у него перехватила и, обняв, зашептала на ухо:

— Деточка моя, Кирочка, прошу, ничему не удивляйся, не паникуй и не принимай поспешных решений.

Само собой, я мгновенно запаниковала и растерялась ещё сильнее.

Тем временем Захар Сергеевич поднял руку, прерывая всеобщий гвалт — от кого-то удивлённый, от кого-то радостный, а от кого-то возмущенный, и огласил решение:

— Дорогая семья, хочу сообщить, что мы с Машенькой просто в восторге от выбора внука, и поэтому, — тут он нажал голосом и строго глянул на отца Семена, — а ещё и благодаря предоставленным Степой сведениям, мы приняли решение… — гостиная затаила дыхание, — в независимости от того, как сложатся дальнейшие отношения этой прекрасной пары, мы хотим ввести Киру в нашу семью, дабы никому не пришло в голову считать её беззащитной и бесправной…

Воздух можно было резать — так он сгустился, на миг мне показалось, что я оглохла, настолько в гостиной стало тихо, а потом…

Потом кто-то охнул, кажется, Светлана, но не ручаюсь, потому что в голове у меня зашумело, и даже потемнело в глазах от испытанного шока. Я тогда не очень понимала, что именно происходит, но это было явно что-то серьёзное.

— …Мы с Машей передаём Кире пять процентов акций «Апполлион-групп», — продолжил Захар Сергеевич творить апокалипсис, — и даём разрешение выбрать себе подходящую должность в любой из принадлежащих нам компаний.

Боже что тут началось! Мне показалось, что небеса разверзлись…

— Отец! Она посторонняя! Мы её совсем не знаем! — это возмутился отец Алексея — Александр, вскочив со своего места.

— Мне нет, а ей да?! — пронзительно завизжала Ольга, топая ногами. — Вы никогда не считали меня родной! В этой семье я изгой!

— Захар Сергеевич, это очень необдуманное решение, никогда ещё акции не покидали семью… — попытался вставить отец Семёна.

— Всем молчать! — рявкнул глава клана, и все мгновенно закрыли рты.

Ох, вот теперь я увидела Захара Сергеевича в гневе, и это было воистину жутко. Сразу вспомнила данную ему Гердой Генриховной характеристику.

А когда в гостиной воцарилась гробовая тишина, вперёд выступила бабушка Маша.

— Значит так, дорогие наши недовольные родственники. Раз вы усомнилась в нашем с Захаром здравомыслии, мы отзовем свои активы из ваших компаний и отправимся себе тихонько в дом престарелых для впавших в старческий маразм стариков где-нибудь на Мальдивах, — очень спокойно сказала бабуля, и даже у меня от её тона пробежал мороз по коже, а те, к кому она обращалась, вообще будто съежились, став меньше ростом, — как вам план?

Было очень заметно, что план никому не понравился.

— Мамуль, ну ты не перегибай уж так-то. Мы вообще не имели ничего подобного в виду, — извиняющимся тоном попыталась оправдаться за всех Ирина, — просто это было так неожиданно. Ваше решение…

— А раз не имели, то и держите языки за зубами! — отрезала бабушка Маша, которая на моих глазах превратилась из божьего одуванчика в настоящего терминатора. — Это Оля, к тебе в первую очередь относится. Акций ты не получишь, пока не осознаешь, где именно не права, и не исправишься.

— Да и чёрт с вами! — швырнув бокал вина прямо на роскошный ковёр, выкрикнула Виленская и вылетела из гостиной.

Родичи только проводили бунтарку взглядами, но никто за ней не побежал. Даже Светлана, закусив костяшки пальцев, укоризненно качала головой вслед дочери.

Я же… Я прибывала в таком раздрае, что вообще ничего практически не соображала. Что сейчас произошло? Что мне со всем этим делать? Я понятия не имела… Поэтому обнявшему меня Семёну только и смогла шепнуть онемевшими губами:

— Мне надо подумать, я хочу уйти. Уведи меня. Пожалуйста.

Он кивнул и обратился к деду неестественно задорным тоном:

— Ну вы как всегда, любимые мои старики! Умеете закончить праздник фейерверком. Киру мою вон пришибло совсем, поведу откачивать…

Такое принижение важности событий меня немного покоробило, хоть я и понимала, что Семён пытается сгладить, поэтому нашла в себе силы выдавить:

— Спасибо вам огромное, дорогие Захар Сергеевич и Мария Антоновна, но я не… — хотела сказать, что не могу принять такой подарок, но вспомнила недавно сказанные слова бабушки и увидела её направленный на меня встревоженный взгляд. Задумалась и поняла, что сейчас отказываться от подарка нельзя. Сделаю это позже, поэтому продолжила не так как хотела, — …но я не ожидала такого подарка, поэтому очень взволнована. Это такая честь. Я очень… очень вам признательна.

У меня на глазах выступили слёзы, потому что это действительно была честь. И забота, и ещё что-то важное, огромное, чего я пока не могла постичь и осознать…

Семён это как-то заметил. Или почувствовал… Не знаю. Но он прижал меня к себе, спрятав заплаканное лицо у себя на груди.

— Идите, идите, дети. Потом всё обсудим, — смилостивилась бабушка Маша, и, получив монаршее дозволение, мы покинули гостиную.

В гардеробной Семён помог мне одеться, я мало чего соображала в тот момент, и вывел, наконец, на свежий воздух, где мне стало немного легче анализировать произошедшее.

Глава 26

— Лисичкина, ты не рада, что ли, я не пойму? — задал вопрос Семён, устав от напряжённого молчания, когда мы уже прилично отошли от дедова дома.

Всё это время я усиленно выстраивала мысленную цепочку, пытаясь постичь смысл щедрого подарка старших Апполлионовых.

Выглядела она примерно так: Семён впервые привёз девушку на семейное сборище, меня то есть, я старикам понравилась, отец Семена предоставил сведения, в связи с ними меня одарили. Мой мысленный затор случался на третьем пункте.

— Что за сведения предоставил твой отец? — задала я встречный вопрос, пытаясь уловить логику.

Семён тяжко вздохнул, посмотрел в небо и притянул меня за плечи к себе поближе.

— Что ж, ладно, солнце. Я хотел не так начать наш разговор, но обстоятельства решили за меня, — Сем выдержал интригующую паузу, а потом торжественно выдал: — Предлагаю тебе быть моей девушкой официально и жить вместе…

Вот те раз! Прямо даже жить? Это его так акции простимулировали или он пытается меня увести от темы? Сказала бы, что растерялась, но дальше уже было некуда.

— Семён, предложение, конечно, невероятно лестное и немного шокирующее, — сарказм скрыть я даже не пыталась. Злилась потому что, — но меня по-прежнему интересует: что за информацию раскопал твой отец? Я тайная наследница нефтяной скважины?

Ну а что? Это вполне бы могло оправдать резкое желание семейства со мной породниться и хоть как-то связать концы с концами.

— Эм-м, нет. Скорее, напротив. Отец собрал твоё личное дело, досье…

Ах вот оно что! Теперь понятно. Значит, все они в курсе моих проблем… и что? Жалеют? Надо уточнить. Не психовать прям вот так сразу, а уточнить…