Анна Абинская – Праздники с боссом (страница 29)

После разговора мне стало гораздо легче, а ещё я решила рассказать про акции Герде Генриховне. Она эту семью давно знает, вдруг что-то посоветует? Придётся, конечно, признаться ей, где и с кем я провела праздники, но на кону стоят слишком серьёзные вещи. Так что даже если она меня и отругает за легкомыслие, это будет заслуженно и не так страшно.

— Кира? Ты уже вернулась? А я тебя только десятого ждала, — раздался из прихожей голос Герды Генриховны.

Она появилась дома, когда я уже успела сбегать в ближайший магазин, купить всё на блины и допекала последние. Это занятие успокаивало и помогало сосредоточиться.

— Да, Герда Генриховна, получилось немного раньше. А ещё мне нужно с вами поговорить, — не стала я трусить и оттягивать важное.

— Что-то случилось? — встревожилась моя добрая фея, и я поспешила её успокоить.

— Нет-нет, ничего страшного. Давайте расскажу за чаем. Присаживайтесь.

Я как раз сняла последний блин и выставила тарелку на стол. Положила в розетки варенье, сметану, сгущёнку, разлила по кружкам чай и уселась, нервно заламывая под скатертью руки. А едва Герда Генриховна, переодевшись, ко мне присоединилась, приступила к рассказу…

— А почему ты мне не сказала про Семёна? Боялась, что я не пойму? — когда я закончила пересказ последних событий, спросила бабушкина подруга, и я, потупившись, кивнула. — Понятно. Я сама виновата, что у тебя сложилось такое неверное обо мне мнение, Кир. Пыталась тебя предостеречь, но только недоверие породила. Прости.

— Ну что вы, Герда Генриховна! Это вы меня простите, — неловко-то как вышло, я совсем не ожидала такой реакции, — мне очень стыдно, что я вас обманула, но сейчас… Сейчас мне жизненно необходим ваш совет. Что мне делать с этими акциями?

— А ничего, Кир, не делать, — огорошила меня моя благодетельница, — особой материальной ценности они для тебя не имеют. Этот подарок, скорее, знак. Присвоение тебе особого статуса, если хочешь.

— Я совсем не разбираюсь в этом, испугалась, что стала миллионершей…

— Ну, если бы ты их продала, то, может быть, и стала бы, а так как сделать ты этого не сможешь, то, увы, и ах. Не буду углубляться в детали, но дивиденды «Апполлион-групп» не выплачивает, а вкладывает в развитие. Около семидесяти процентов в руках Захара и Маши, остальные акционеры — члены семьи. Таким образом старики ввели тебя в семью и защитили, понимаешь?

— Вон оно что! — Не-а, я не понимала. — Но зачем? Они ведь меня почти не знают, да и с Семеном у нас всё неопределённо…

— Неисповедимы пути Апполлионовых, милая. Дело в том, что эта семья славится своими неожиданными подарками и меценатством. К примеру, вот эту самую квартиру мне подарили именно они за многолетнюю преданную службу. — Ох, а я и не знала. Надо же! — А Люсе они дали денег для мужа, на операцию в Германии, сустав там ему меняли… А вот ещё Боре… Борису Ивановичу, бывшему завхозу нашему, на пенсию подарили кругосветный круиз на лайнере. Он давно мечтал, но, понятное дело, никогда бы не смог на него накопить. Или вот ещё дочке Лен Палны, которая свой салон красоты решила открыть, помогли, выделив оборудование бесплатно. А уж про обычную помощь детдомам, приютам для животных, старикам — я вообще молчу. В общем, любят они это дело, и тебе не стоит удивляться, хотя случай исключительный, конечно. Не так-то просто в закрытом акционерном обществе оформить передачу акций. Хотя… Они тебя как бы удочерили, ну или увнучерили, скорее. Кто им что скажет с таким-то контрольным пакетом?

— А что же мне это даёт тогда?

— Огромные перспективы и в первую очередь стабильность. Теперь тебе никакое увольнение не грозит.

— Почему? Насколько я знаю, акционера легко можно уволить. Владение ценными бумагами не гарантирует неприкосновенности.

Герда Генриховна рассмеялась.

— Да кто ж это сделает-то, милая? Кто пойдёт против Маши с Захаром? Вся семья теперь знает о том, что ты под их защитой, так что, считай, ты в полной безопасности.

А ведь и вправду! Захар Сергеевич вообще что-то говорил про то, что я любую должность могу выбрать. Здорово! У меня глаза загорелись, когда я на миг представила, что когда-нибудь стану главнее Семёна. Тут я даже хихиканье не сдержала. Теперь мне хотелось срочно лететь в посёлок, чтобы благодарить Апполионовых уже совершенно по-другому. Не так заторможенно, как это делала утром, а от всей души. И даже то, что ими, возможно, руководила жалость, теперь не вызывало во мне протеста от унижения. Слишком правильными и простыми людьми мне виделись Захар Сергеевич и Мария Антоновна. Невозможно на таких обижаться.

— Спасибо, Герда Генриховна. Я хочу завтра поехать к старшим Апполлионовым, чтобы поблагодарить и уточнить, что я теперь должна делать как новый держатель акций и член семьи. Хотите со мной?

— С удовольствием! — оживилась старушка. — С огромной радостью повидаюсь с Машей.

— Отлично, тогда нам нужно приготовиться.

Зная любовь Апполионовых к домашней еде, я сбегала ещё раз в магазин, а потом, продумывая про себя благодарственную речь и вопросы, до самой ночи колдовала над творожным тортом «Пончо». Не с пустыми же руками ехать!

А перед сном немного поскучала по Семёну. Мне не хватало его тепла и наших вечерних разговоров. Даже родная подушка показалась неудобной после того, как за эти дни я пристрастилась засыпать на его плече. Страшно хотелось под бок к Темнову, но пришлось себе напомнить о том, что уже раньше твёрдо решила быть сильной и завтра к нему не заезжать. Увижу — обязательно сразу растаю и соглашусь на любые предложения. А он, на мой взгляд, ещё недостаточно страдал, чтобы всё осознать и сделать выводы.

Ну… если он вообще там страдает, конечно.

Глава 28

Апполлионовы нас ждали. Вчера Герда Генриховна созвонилась с бабушкой Машей, и та не просто обрадовалась, услышав про её желание увидеться, но и организовала нашу доставку. Так что мы с моей благодетельницей и тортом прибыли к коттеджу с шиком.

В дом я входила с опасением и предвкушением увидеть Семёна, но… его там не было. Укол разочарования не заставил себя долго ждать. Очень выматывающее всё-таки это чувство любовь. Очень!

Первые полчаса, которые мы провели в гостиной за чаем и тортом, старые приятели общались на интересные в их возрасте темы: о природе, о погоде, о медицине и общих знакомых. Я слушала рассеянно, готовилась поднять волнующую меня тему. Ну а после того как хозяева отдали должное моим кондитерским талантам, пришла пора выступить с запланированной речью.

— Мария Антоновна, Захар Сергеевич, — набравшись духу, заговорила я, — хочу попросить у вас прощения за свою вчерашнюю реакцию и немного её объяснить…

— Не нужно, Кира, — прервала бабушка Маша мои мучения, — ты забываешь, что мы с дедом прожили длинную, невероятно насыщенную событиями жизнь и уже очень многое понимаем без слов.

— Да, Кира, Маша права, — подтвердил слова жены Захар Сергеевич, — ты должна твёрдо знать одно: наш подарок тебя ни к чему не обязывает. Просто мы любим иногда бывать добрыми волшебниками и давным-давно чувствуем, когда кто-то очень светлый и достойный нуждается в нашей помощи.

Я расплакалась. Вот прямо как настоящая размазня уткнулась лицом в ладони и расплакалась. Просто у меня давно не было такого ощущения защищённости, как в тот момент. Я будто наяву почувствовала, как за моей спиной вырастает каменная стена и отрезает меня от бед. Появилась уверенность, что теперь мне ничего не страшно, что теперь у меня всё будет хорошо. Это были слёзы счастья, благодарности и облегчения.

Герда Генриховна обняла меня и, прижав к объёмной груди, продолжила обращение к хозяевам.

— Дай вам бог здоровья, дорогие. Я вам могу голову на отсечение дать, что вы никогда не пожалеете о том, что впустили Киру в семью, она… она заслужила самого лучшего. Хоть до этого жизнь была к ней сурова, но девочка всегда сносила все тяготы достойно. Спасибо вам, святые люди!

Я всё-таки взяла себя в руки, вытерла слёзы, потому что подумала, что просто обязана рассказать Апполлионовым про то, что мы с Семёном не встречаемся. Пока, во всяком случае.

— Захар Сергеевич, Мария Антоновна, всё-таки вы должны знать, что у нас с вашим внуком пока всё очень неопределённо, я не могу дать гарантию, что мы останемся вместе…

Старики переглянулись и мягко, понимающе, как будто знают то, чего не знаю я, рассмеялись.

— Ой, не волнуйся на этот счёт, девочка. Мы вообще не собираемся влезать в ваши с Сёмкой отношения. Там вообще наша помощь не нужна. Мы ведь всё видели своими глазами, — вообще не успокоила, а добавила мне лишних размышлений Мария Антоновна.

— Ты лучше нам расскажи, Кира, а на какой должности и в какой из компаний «Апполлион-групп» ты бы хотела работать? — задал вопрос, который я тоже хотела бы обсудить, Захар Сергеевич.

Над ним я ломала голову полночи и всю дорогу до посёлка, но так к определённому выводу и не пришла. Знала только, что не хочу работать ни секретарём, ни оператором Call-центра.

— Понимаете, Захар Сергеевич, вы наверняка знаете, что я не окончила университет, где училась на финансового аналитика?

— Это не страшно, окончишь, если захочешь.

— Обязательно окончу, но дело в том, что я ещё тогда, когда училась, поняла, что не хочу заниматься финансами…