Анна Абинская – Праздники с боссом (страница 10)
Надо же? Это было так просто? Знала бы, раньше бы на него рявкнула.
Постановка негодяя на место работала изумительно! Больше он мне по дороге ни слова не сказал, правда, мы и приехали через минуту, и не к поликлинике, а к дорогому медцентру.
Я заволновалась о деньгах, хотела спросить, но передумала, глядя на красивое, но недовольное лицо босса.
Он молча вынул меня из машины, как плюшевую игрушку, молча завёл внутрь, молча усадил в кресло и куда-то ушёл. Вернулся, правда, быстро, и уже не один, а с приятной женщиной — врачом-травматологом.
Она завела меня в кабинет, осмотрела и, заверив Темнова в том, что ни разрыва связок, ни даже растяжения нет — пустяковый ушиб, велела ногу не нагружать, купить в аптеке ортез и выписала мазь. За приём с меня денег не взяли — видимо, у нашей фирмы с клиникой безналичные расчеты, а вот когда прихромала в аптеку центра и увидела цену на мазь и этот самый ортез — прозрела!
Нет уж. Обойдусь как-нибудь без последних достижений медицины. Дома сделаю йодную сетку, да эластичным бинтом ногу замотаю.
— Ну чего ты мнешься, Лисичкина? — Сем Тем психовал и мечтал от меня избавиться, может, даже с доктором той сговорился — переглядывались они многозначительно, — покупай да поехали, домой тебя отвезу.
— Поехали, я не буду ничего покупать. Вспомнила, что у меня дома все есть. Такое растяжение у меня недавно уже было, — лихо соврала.
Темнов подозрительно прищурился, но ничего не сказал и поволок к машине молча.
И доехали бы мы до моего дома так же молча, что было бы очень хорошо, если бы босс не вызвался довести меня до квартиры, а по дороге не напомнил:
— Завтра жду за час до обеда.
— Зачем? — если честно, его недавняя угроза совсем вылетела у меня из головы.
— Как зачем? Склероз, что ли? С Генрихом находить контакт. Начнёшь с изучения инструкции по уходу, чистки клетки и кормежки.
Мы как раз дошли до квартиры, и не успела я позвонить, как дверь распахнулась и за порог ступила Герда Генриховна.
Ха! А Генрих то тёзка отца моей благодетельницы — не вовремя посетила меня мысль, и я глупо хихикнула.
Конфуз. Они стояли и разглядывали друг друга несколько неловких секунд, а я мучительно думала, как поступить — я должна их представить? Надеюсь, Герда Генриховна не знает внуков Захара Сергеевича в лицо? Всё-таки она уже три года как не работает, а Темнов в то время, когда она ушла на пенсию, ещё учился…
— Здравствуйте, Семён, а вы какими судьбами?
Не повезло. Ещё и глянула при этом на меня строго. Ох, чую, разговора не избежать.
— Здравствуйте, не имею счастья знать, как вас зовут, — ответил Темнов, — но очень приятно, что Кира вам обо мне рассказывала и… Хм-м… показывала, вероятно…
Теперь и этот глянул на меня с усмешкой. Небось, уже представил себе, что я все уши Герде Генриховне о нём прожужжала.
— Да, нет. Просто… — собралась его поправить моя благодетельница, и я поняла, что её нужно срочно уводить, пока старушка не ляпнула, что устроила меня в их фирму, а то с босса станется, он и Людмилу Витальевну обвинит в сговоре со мной. Уж не знаю, что мы коварного замышляем, но он найдёт.
— Спасибо, Семён Степанович, что доставили до дома. Больше не станем вас задерживать, — я ухватилась за Герду Генрихову и сделала шаг, демонстративно приволакивая ногу.
Аллилуйя, этого спектакля хватило.
Герда Генриховна заохала и, попрощавшись с Темновым, поспешила завести меня в квартиру.
Какой ужас! С такой жизнью я стану актрисой получше Розы!
— Кирочка, что случилось? — обеспокоенно спросила бабушкина подруга, и я, вздохнув, решила ей все рассказать.
— Давайте я сейчас переоденусь, и за ужином поговорим, хорошо?
— Конечно. Я пока до магазина добегу, за хлебом же шла. Тебе ничего не надо?
Мне было нужно купить что-то на завтрашний стол, но я лучше утром сама забегу в магазин. Не нагружать же пожилую женщину. Поэтому отпустила, отказавшись. А пока она ходила за покупками, успела и душ принять, и переодеться, спрятав порванную юбку, и йодную сетку на ноге нарисовать. Бинтовать на ночь не стала — лодыжка уже почти не болела. Только синяк начал проступать.
Ну а за ужином я рассказала Герде Генриховне почти все свои приключения. Даже полегчало немного.
— М-да, — выдала она в итоге, — чего боялась, то и случилось. Семка меня не помнит, да и с чего бы ему помнить дедова бухгалтера? А вот я его хорошо помню. Шебутной парнишка, дерзкий, с родителями постоянно конфликтовал. Часто жил у деда и прибегал в офис — всё с ног на голову переворачивал с самого детства. А Алексей — тот поспокойнее, но ведомый, хоть и старше на пару лет. Сёмка вечно подбивал его на всякие авантюры… и с девочками в том числе…
Герда Генриховна сделала страшные глаза, чтобы я сразу поняла: девочек братья делали падшими женщинами. Мне ли не знать? Даже усмехнулась про себя.
— …Была одна пикантная история с сотрудницей фирмы, которая попала в зону интересов братьев. Я уже не работала, но мне Люся рассказывала. Так вот они… То есть прямо вдвоём. С ней одной… того самого! — и рот ладонью прикрыла, будто испугавшись того, что сказала.
— Одновременно? — уточнила я почему-то шёпотом, и Герда Генриховна кивнула.
— Захару пришлось её уволить.
— Я все поняла. Но вы, пожалуйста, не волнуйтесь, я не собираюсь с ними сближаться: ни с одним, ни с другим. У меня есть ещё голова на плечах.
Вот кобели! Решили, что ли, меня новой игрушкой сделать? Не выйдет!
— Очень хорошо, что ты такая умница, Кира — похвалила меня Герда Генриховна.
В этот момент я решила вправду стать умницей и больше в истории не влипать. Нужно быть исполнительной, спокойной, вежливой и рассудительной, тогда у меня всё получится.
Не откладывая в долгий ящик, я сделала первый шаг к успеху, перед сном взявшись читать в интернете про карликовых рексов, долго и внимательно разглядывала собратьев Генриха, пытаясь найти в них привлекательность и уловить в глазах «игривый нрав», как обещали в статье.
Когда рассказала Розе, чем занималась, она живо поддержала меня в своей обычной манере:
— Правильно действуешь, Кир! Путь к сердцу мужчины лежит через его питомца, пусть это даже и крыса.
Тьфу ты! Кто про что, а Роза про любовь.
Глава 8
Но, как известно, благими намерениями выложена дорога в ад…
До самого обеда следующего рабочего дня мне удавалось действовать согласно намеченному плану и оставаться «умницей», а потом наступил час встречи с монстром… С двумя монстрами. Когда я под надзором одного из них открыла клетку второго и сунула туда руку, пальцы мои тряслись, но я упрямо тянулась к Генриху, чтобы вытащить на волю и почистить клетку.
— Ну же, Лисичкина, хватит уже прикидываться Овечкиной. Возьми его, — подначивал Темнов, и я сделала решительный рывок.
Что подумал в это время Генрих, мне неведомо, но крыс выбросил навстречу хвост, и двадцатисантиметровый жуткий отросток меня коснулся.
— А-а-а! — заверещала я и рванула руку.
Это сработало как спусковой механизм: чудовище прыгнуло и тяпнуло меня за палец. Я затрясла рукой, подпрыгнув на одной, по нелепому стечению обстоятельств, больной ноге и заорала ещё громче, рухнув на пол.
Темнов, кажется, матерился, но это не точно. Он подлетел, захлопнул клетку, рывком поднял меня и кинул на диван. В этот момент в приёмную влетела Дарья Дмитриевна.
— Что случилось?! Кого убивают?! — взволнованно спросила.
— Она ненормальная! Бедного Генриха напугала до полусмерти!
Я напугала? Это Генрих «бедный»? Да Темнов сам ненормальный!
— Мне в больницу надо! Сорок уколов от бешенства делать! — напомнила я о том, как на самом деле обстоят дела, глотая слёзы.
— Это бедолаге Генриху надо делать уколы, чтобы от тебя не заразился!
— Кирочка, успокойся, — святая женщина Дарья протянула мне стакан воды и какую-то таблетку, — вот, это слабенькое успокоительное. Выпей и пойдём, промоем рану.
Её я послушалась, она тут одна адекватная, видимо. Обняв за плечи, секретарь Темнова завела меня в ту самую неприметную дверь, за которой, оказывается, скрывался санузел и прихожая с комнатой отдыха. А негодяй хорошо устроился!
Дарья Дмитриевна сунула мою пострадавшую руку под струю воды, промыла, а потом оглядела.
— А где укус, Кир? Или это другая рука? — озадаченно спросила она, и я тоже глянула на палец.
Магия! Никакой раны у меня не было. Генрих даже не прокусил кожу! Правду говорят: у страха глаза велики. Стало очень стыдно.
— Я просто панически боюсь крыс, мне показалось…
— Не оправдывайся. Я вот пауков так же боюсь, поэтому тебя понимаю. Налепим на палец пластырь для виду, — решительно отмела мои попытки себя обелить секретарь, становясь соучастницей обмана, и вывела в кабинет.
Темнов поджидал, сидя на краю стола, и я как бы случайно продемонстрировала ему средний, обмотанный пластырем палец — брови босса сошлись на переносице, желваки заходили ходуном.
— Мне можно больше на стажировку не приходить? — с надеждой спросила я.