Анн Арбор – Кино вечером: 10 способов не сойти с ума (страница 7)
И это не ради смакования темы. От этих всех повторений история выглядит еще куда убедительней и еще куда безнадежней. Спасителей и героев – их просто нет. И быть не может. И на самом деле только это и можно в такой ситуации делать – не делать, собственно, ничего.
Кто там во всем этом виноват, политическая повестка – дело десятое. На всякий случай спишут все в намеке на Северную Корею, хотя потенциальные участники подобного проекта и без Северной Кореи всем хорошо известны. На всякий случай авторы раскланялись, никого конкретно не обвинив.
Но вот этот фильм – чисто американский лайфхак, выражение в искусстве непосредственно страха. Жуткой тревоги. Впервые было осуществлено в поэзии, в стихах Роберта Фроста. Не случайно одно такое его стихотворение, по-моему, "Войди!", было специально напечатано листовками для солдат Второй мировой, с чего и началась Роберта Фроста всенародная слава.
Бродский говорил о том, что Фрост сумел выразить нечто, чего вся европейская литературная традиция не сумела. Ощущение непосредственного экзистенциального ужаса в реальном времени. То, что чувствуешь, не абстрактно там философски, размышляя, а прямо здесь и сейчас. И как это на самом деле выглядит. В чем выражается.
Говорю же, буду умничать. Но иначе не объяснить. Даже если это про кино.
Проблема не в одной только атомной боеголовке. Она здесь – только обстоятельство образа действия. Правда, особенно убедительное. Проблема в состоянии мира и человека. Который последние – уже сколько? – пять лет подвергается безостановочному истязанию страхом, смертельным ужасом. Так, что это стало просто частью реальности.
Ожидание того, что прилетит, для некоторых стало повседневной рутиной, мы об этих людях знаем. А для остальных – ежеминутной возможностью, которую трудно было бы сбросить со счетов.
Взаимное недоверие, отчаяние, фоновая тревога, отсутствие видимого будущего. Взрывы агрессии, разрушение нормальных человеческих связей, нарушение всех возможных протоколов, вплоть до правил элементарной вежливости – мир пребывает в состоянии шока. И при этом он – затяжной, пролонгированный, на измор.
Об этом невозможно уже говорить. Это нет никаких уже сил анализировать. При том, что у этого без какой-либо необходимости кошмара имеются конкретные авторы, которые сами уже являются заложниками ситуации, в которой они решили сделать заложниками всех остальных.
Подобный опыт мир переживал лишь однажды – в Карибский кризис. И я помню, как читала у кого-то из советских диссидентов, что у них была общая прямо мечта, такая надежда: чтобы на Советский Союз сбросили атомную бомбу. Они согласны были сами умереть, только бы это все закончилось.
Сегодня мы имеем затяжной такой же кризис, при полном отсутствии людей уровня Хрущева или Кеннеди, чтобы это все каким-то образом все же разрулить. Торжество произвола.
Утрата чувства реальности и переход в режим волшебной сказки – куда более серьезная угроза, чем может показаться практикующим психиатрам. В особенности вне согласия пациента.
Мне мало что попалось почитать про этот фильм, большинство уклоняется. Не выводит никакой морали, только вздыхает: А что? Очень даже может быть. Я совершенно уверенно могу всех в этом понять.
«Психоаналитик», 2009
Кино, которое никто не станет сегодня смотреть. Да и я посмотрела, не знаю, зачем. Все как надо сделано, явная неудача. То ли чего-то недосказано, то ли сказано не то. Замах едва ли не на притчу. Хэппи-энд натянут, как сова на глобус. Посмотреть, как там на самом деле в Голливуде? С точки зрения вечности? Нам бы ваши проблемы.
«Психоаналитик» (Shrink), США, 2009 год. Режиссер Джонас Пэйт. С Кевином Спейси, Робином Уильямсом и Дждесси Племонсом. Фильм номинировался на двух левых фестивалях, никаких наград не получил. На Rotten Tomatoes имеет выдающийся просто рейтинг – 27 %.
Ну вот да, времена изменились. Тут у нас не то что оснований для драмы теперь навалом, тут у нас исчерпан вообще лимит трагедии. Хотя авторы и постарались подогреть компот, самоубийства там близких людей, смерти в катастрофах, жизнь на грани и за гранью клинической депрессии. Не торкает.
Даже Кевин Спейси, который гениальный актер, с окончательно разрушенной нынче репутацией (а нужно сказать, что в плане мастерства никакие критики ему просто в подметки не годятся), но вот еще даже до этого всего, даже Кевин Спейси не спасает. Робин Уильямс тоже.
О том, как все на самом деле в Голливуде есть теперь куда как более удачный сериал: «Фабрика». С элементами безумия. До такой степени, что это уже просто комедь. А не интеллектуальная драма.
А здешний сюжет – он довольно вялый. Психоаналитик Кевин Спейси работает в Голливуде, со звездами первой величины. Написал книжку, бестселлер, типа того, как стать счастливым. Признался публично, что это вранье. Собственное его счастье сводится к безостановочному курению травки, больше ничего не берет. Грустно? Да, грустно. Ну и что?
С точки зрения сегодняшнего дня это и вообще большая удача. Прожить жизнь, не приходя в сознание. Просто повезло.
И вот весь фильм посвящен проблеме поиска выхода из этой тягомотины. Философского и психологического. Не предполагая, что это вообще был только тизер. Пролог. К настоящим жизненным испытаниям.
Но подумать на самом деле есть, о чем. Если принять все допущения и подойти всерьез. Не отвлекаясь на текущую повестку. Сравнить. Подумать, отчего так плохо и как в принципе следует жить. Ситуацию исправлять. Чем и заняты, собственно, психоаналитики.
– Может, меня – синдром усталости? От сострадания?
– Это никогда не пройдет? – Нет. Но мы здесь не прост так.
И вот это на самом деле просто – не тот сюжет. Который бы соответствовал. Глубине падения.
Проблема современной психологии состоит, собственно, в отсутствии решения. Самых насущных проблем. То, что предлагают передовые терапевты – это осознанность и невероятный личностный рост. Что, конечно, правильно. Но не все, что называется, это любят. И не у всех есть к этому большие природные способности.
Человека не следует переоценивать, это, в общем, нарциссизм. Такой путь способны пройти без ущерба одни только святые. А это далеко не большая часть населения.
В этом смысле десять заповедей – не делай то и не делай это – были решением куда более практичным, универсальным и более приспособленным к природе человека. Страх Божий – вещь, доступная даже ребенку. Независим от уровня, так сказать, развития.
Короче, вопрос личного счастья – он на самом деле не из области психоанализа. Он, скорее, библейского масштаба. Не очень от нас зависит.
Одно время я думала, что мы стремительно погружаемся во времена Ветхого Завета. От иллюзии, что все люди – добрые и мы тут все друзья, приходится возвращаться к понятию о существовании людей нечестивых, которых ничто не берет, никакая любовь и никакие приемы, и которых следует удаляться.
Вот ровно такой совет дают и специалисты. При всем развитии нейронауки и поголовной медикализациии греха других решений нет. Попробуйте, конечно, удалитесь.
Но, кажется, погружение в темное прошлое – оно происходит стремительнее и даже еще и куда глубже. Это уже не ветхозаветное противостояние структуры и хаоса, праведников и идолопоклонников, а какой-то просто Содом и Гоморра. Трагедию которых мы понимаем в первую очередь сексуально. Задумываемся об уровне тамошней распущенности.
Между тем, история Лота и его жены – она про другое. Не про их бегство, а про предисторию. Больше про Авраама, который пытался быть первым консультантом, переговорщиком, первым посредником между свихнувшимся человечеством и Богом. Которого так мутило от отвращения, что Он готов был уже свое творение без жалости уничтожить. Исправить ситуацию. Доступными Ему средствами.
И праотец Авраам торговался. С Богом. Ради сохранения двух по-своему прекрасных городов. Если на два города найдется хотя бы 100 праведников… Хотя бы 50. Хотя бы 10. Беда в том, что на оба города не нашлось и 10 человек, неспособных изнасиловать ангела. Показатель, что называется, уровня человеческой деструктивности. Только один и нашелся персонаж и только одна – семья. А трезвиться на свой счет – вышло из моды.
Возвращаясь к фильму, кажется, что вот это стремление к удовлетворению как основная заповедь нас всех в итоге сюда и завела.
По сюжету из книги Стругацких: кадавр, удовлетворенный желудочно и во всех других отношениях, на этом совершенно не остановится. Он закуклится и остановит время.
Что мы сейчас наглядно и наблюдаем.
«Медленные лошади», 2022-2025
Совсем немножко о кино. Это прям событие: 5-й сезон сериала «Медленные лошади», шпионского триллера про МИ-5, ура. Пока что только третья серия. Раз в неделю. На Apple TV. Совершенно забытый телевизионный подход, когда ждешь каждый новый показ, как манну небесную . Не знаешь, чем дело кончится. Ожидание добавляет градус.
Тут, правда, добавляй, не добавляй. Это кинопродукт такого качества, что на сайте Rotten Tomatoes имеет стабильный рейтинг 95 %, вершина, которую не многие могут достичь. «Медленные лошади» (Slow Horses), с 1 апреля 2022 года. Пятый сезон. По книгам Мика Геррона. С Гэри Олдменом, Джеком Лауденом и Кристин Скотт Томас.
За роль Лэма, контрразведчика времен холодной войны, Олдмен был номинирован на премии Золотой глобус и BAFTA.