Анн Арбор – Кино вечером: 10 способов не сойти с ума (страница 2)
Тут автор прямо-таки в моем вкусе. Ричард Коулз – бестселлерный детективный автор, кроме того, что по профессии англиканский священник, а заодно еще и рок-звезда, официальный и всевозможный активист. Наш человек. 1962-го года рождения. Бумер.
Представитель поколения, попавшего между молотом и наковальней. Когда пришел жить в один мир, а получил в результате совершенно другой.
Итак, сюжет. Все, как мы любим. Крошечный английский городок, магазин, церковь, в церкви – молодой викарий. Тоже со своей историей – идеалист, сбежал из дома во имя Бога, решительно намерен творить добро, церковное начальство его не одобряет, проповедь нужно успеть написать до воскресенья, все дела.
Пошел собачек (у него – две таксы) перед сном прогулять, зашел заодно помолиться в храм, а там – труп. Совершенно вообще знакомый, прихожанин. Начинается расследование.
Викарий этот живет с мамочкой, вполне себе токсичной. На первый взгляд. Она – пассивно-агрессивная, она – авторитарная, она лезет, куда ее не просят.
Но нужно сказать, что положение ее, при всей незавидности, куда как лучше, чем у нынешних родителей, которые все понимают и боятся не дай бог деточку не травмировать. И претензий к своему поведению она слышит куда как меньше, вернее, и вообще их не слышит. Не то чтобы это была ролевая модель, но все же призадумаешься.
– Приходи на похороны.
– Не вижу причин, в гробу я его видала. Простите за юмор.
– Меня обвиняют в недостойном поведении, порочащем репутацию церкви.
– Ну так думай скорее. Не хочу, чтобы ты дважды сделал меня бездомной.
– У нас не бывает ссор как таковых. Мы обмениваемся залпами, а потом отступаем. Раненые, до следующего боя.
У викария проблемы не только с матерью. Еще и с церковным начальством. Он – из породы идеалистов, которая как-то теперь уже повывелась. Но в 80-е такие еще были. Он навещает больных СПИДом, он участвует в массовых протестах, он хочет изменить мир к лучшему.
– Мне удавалось им помочь. Мне удавалось напомнить отвергнутым и забытым душам, что их любят, даже если они себя не выносят. И что Божья любовь ассиметрична. Он не ожидает получить ее взамен. И это – то, к чему я сбежал много лет назад. К Божьей любви. Без осуждения, без вины.
– У правильных поступков обычно есть цена. И только тебе решать, стоит ли платить эту цену.
Тут еще чисто христианские всякие соображения. О вине. О прощении. О собственной добродетели – и о собственном, конечно, несовершенстве. О том, что легко быть хорошим, считать, что все мы тут – друзья, «люди – добрые», пока не окажешься перед выбором. И выбор не гарантирован. Ни моральный. Ни физический.
– Но когда дошло до дела, я не хотел быть милосердным. Я хотел лишь покарать ее. Единственным доступным способом.
– Но не покарал, верно?
– Осуждение и вина – вот все, что я ей желал. Что это говорит обо мне?
– Взросление тела обязательно, а вот духа – опционально.
Викарий противостоит полицейскому следователю, впрочем, отношения у них прекрасные. Просто разница в подходах.
– Он – не первый убийца, который «нашел труп». Думаю, это так они отводят подозрения.
– А хорошее в людях вы ищете?
– Я оставляю это вам.
– На земле творится такой ад, а этим двоим плевать? Они просто танцуют, пока мир охвачен огнем?
– Думаю, речь о возможности любви посреди полного отчаяния.
– Моя версия более реалистична.
– Постойте, человек, против которого вы протестовали, будет теперь решать вашу судьбу?
– Вправду попахивает средневековьем.
– Вряд ли вас ждет счастливый конец.
Но суть дела и вообще не в этом. Это –другой мир. Принципиально другой. В других отношениях с понятиями тайны, секретов, священного, важного. Никогда не думала, что стану скучать по 80-м. И все же тогда жизнь была немного серьезнее – и все немного серьезней к ней относились. За счет, вероятно, исторического багажа. Не нашего. Но эти люди все еще были рядом.
– Ну уж, да. Наше поколение умело хранить тайны. А сейчас, глянь: болтают направо-налево.
– Лучше оставить прошлое в прошлом.
– Навряд ли это возможно. Иногда столкнуться с прошлым – полезное дело.
– Даже если это принесет боль и хаос?
– Даже тогда.
И вот, собственно, главная фишка. Этого всего сериала. Притом, что убийства в городке напрямую ведут к событиям Второй мировой войны. И вскрываются тайны. И подробности биографий, буквально твоих пожилых соседей. И обнаруживаются секретные бункеры, оружие, радиостанции, трупы, пролежавшие 40 лет.
И речь идет о жизни и смерти, о верности, о родине, о предательстве, чести, правосудии. О забытых каких-то вещах.
Это совершенно неожиданно все закручено, интрига там. Но. Неожиданно только для сегодняшнего зрителя. Ионы, родства не помнящего. Для которого жизнь началась, извиняюсь, с тетриса. И с чупа-чупса. Между тем, в истории еще кое-что было. Не настолько сладкое и не такое популярное.
И хотела бы напомнить, что во время Второй мировой, до вступления в войну США, а потом и СССР, Великобритания была единственной страной, которая с нацизмом вообще-то официально воевала. Два года. При занятой немцами Европе. В полном одиночестве.
«Я не могу обещать ничего, кроме пота, крови и слез». Немецкая авиация остров беспощадно бомбила. Британцы готовились к вторжению. Были полны решимости погибнуть, но сражаться до конца. Такие вещи не проходят даром. Это вшито в сознание – и в подсознание. Чувство долга, чувство чести. Чувство предназначения.
Эти простые люди были гораздо лучше, чем мы сегодня можем себе представить.
Один одиозный профессор психологии как-то сказал, о нынешних всех пресловутых «травмах», с которыми юные поколения носятся. О том, что лично он пережил в качестве солдата четыре войны (он – израильтянин). И ничего.
И что рыдать о том, что мамочка тебя недостаточно любила – не лучший способ посвятить чему-то свою жизнь. Кстати, в сериал «токсичная мать» окажется не столько вообще-то токсичной, сколько надеждой и опорой, источником мудрости и образцом подлинной материнской любви. Когда от ребенка ожидают думать своей головой, еще и с учетом обстоятельств, а не только сопли ему вытирают.
И вот казалось бы: чисто развлекательное кино. Других задач себе не ставило. Но это, знаете, как у Феллини. Который был убежден, что если ты правильно задал вопрос, ответ может найтись где угодно. На рекламной странице в утренней газете.
Правда-правда, Феллини так имена для своих героев порой находил. Но я вообще-то думаю, что люди просто в свою работу вложили больше, чем им за это заплатили.
Колористически это такое – современное ретро. Очень красиво, все постарались. Больше похоже на фильмы про 40-е годы, когда их пытаются достоверно воссоздать. Конечно, ни 40-е такими не были, ни 80-е. Чтобы вот такие уж блеклые краски. Чисто вопрос киношной моды, дизайнерский. Но красиво и напоминает об эхе Второй мировой. Предыдущей истории. И это правда, мы все тогда его еще слышали. Никто не мог бы сказать, «можем повторить. Об этом в сериале тоже сказано, только не в лоб, не напрямую.
«Я, Джек Райт», 2025
Новый сериал, английский, телевизионный. Еще не особенно раскритикованный. Вышло шесть серий. Смесь детектива и семейной драмы, впрочем, детективный сюжет здесь только ради того, чтобы собрать историю на живую нитку. И чтобы как-то вот – поужаснее. Все же речь идет о жизни и смерти, только так можно утверждать, что дело серьезное. А не то что там семья – за священной занавеской. В святое святых.
Хотя, куда уж серьезнее. На сегодняшний день. Строго соблюдая традицию, авторы нарисовали картину настолько удручающую, что и правда – тяжело смотреть. Особенно имея личный опыт. А его сейчас практически все имеют.
«Я, Джек Райт», Великобритания, 2025 год. Премьера 23 апреля. Сценарий Криса Лэнга, режиссер Том Вон. По книге Иэна Макьюэна "Искупление". С Джоном Симмом и Гарри Ллойдом. Майкл Хоган в рецензии для The Daily Telegraph поставил шоу четыре звезды. Рейтинг на Кинопоиске – 6,8.
Там классическая семейная история, то есть, драма. При загадочных обстоятельствах погибает Джек Райт, владелец многомиллионного кирпичного бизнеса. Двое сыновей, то есть, трое. Четверо. (вы сейчас поймете, почему с этим проблемы, посчитать). Первая жена, давно в разводе. Вторая жена, умерла. Третья жена с двумя детьми. Внучка.
Все упирается в завещание.
Кроме того, что Джек Райт не столько с собой покончил ноябрьским вечером, в семейной голубятне, сколько его там же и застрелили. И прямо вот у всех есть мотив, а кроме того – и время, и возможности. Такая любовь.
Семья тем временем судится, оспаривает завещание, пленных не берет. Третья жена против всех. Взрослые сыновья требуют обеспечить себе содержание. Сын против отца, то есть, дочь. То есть, отец судится с дочерью, ей много досталось. Мотивирует, правда, неразрешенным эдиповым комплексом, детскими травмами и желанием поквитаться с родителем. В общем. В этой семье никто никому не друг и не брат.
– Даже когда расследуешь убийство, как правило, имеешь дело с порядочными людьми. Но не в случае этой семьи.
– Легко думать, что все, что вышло наружу: вся жадность, ярость и ревность были вызваны смертью Джека. Но я думаю, что большая часть этого уже была на поверхности. А его смерть просто дала нам долото – для работы над существующими линиями разломов.