Анита Шапира – История Израиля. От истоков сионистского движения до интифады начала XXI века (страница 88)

Египетские планы Октябрьской войны были основаны на предположении Садата, что, если ему удастся оккупировать любую территорию по другую сторону Суэцкого канала, он выйдет из тупика и изменит статус-кво. Египтяне планировали, что их многочисленная армия пересечет канал по всей линии, а затем окопается на узкой полосе шириной от 10 до 15 километров под зонтиком ЗРК. Для египтян ошеломляющая победа израильских ВВС в Шестидневной войне, когда те подвергли египетские наземные силы воздушной атаке, стала потрясением. Теперь египтяне пытались защитить себя от подобной возможности, плотно прикрывая армию с помощью ЗРК, что нейтрализовало бы превосходство израильских ВВС. Планирование войны Египтом было опробовано в ходе маневров, самые значительные из которых провели в апреле 1973 года; это заставило ЦАХАЛ объявить повышенную боевую готовность и мобилизовать резервы. Позже выяснилось, что эта серия маневров на самом деле была учениями египетской армии для перехода через канал, а также для того, чтобы ввести израильтян в заблуждение и притупить их бдительность ложными тревогами. Неоднократные крики о волке в итоге сделают врага невнимательным к любым признакам неминуемой атаки. В апреле 1973 года Садат и президент Сирии Хафез Асад согласовали план войны. 25 сентября король Хусейн предупредил Голду Меир о неизбежном скоординированном египетско-сирийском нападении. Он не назвал точную дату. Его предупреждение последовало за саммитом в Каире, где он узнал о плане совместной войны. Ему поручили предотвратить нападение Израиля на Сирию через Северную Иорданию.

Все признаки указывали на воинственные намерения сирийцев и египтян. Сосредоточение египетских войск вдоль Суэцкого канала и наведение мостов были явными признаками неминуемой атаки. Крупные сирийские бронетанковые силы наблюдались вдоль границы с Сирией на Голанских высотах. По словам Даяна, численность сосредоточенных сил могла обеспечить сердечный приступ. Но израильская разведка продолжала утверждать, что существует «низкая вероятность» войны, поскольку условия, необходимые Садату для нападения, не достигнуты. В оценке разведчиков сочетались спокойствие и преувеличенная самоуверенность. Предполагалось, что даже если война действительно разразится, последует как минимум 48-часовое предупреждение, обеспечив время, необходимое для мобилизации резервов.

В пятницу, накануне Йом Кипур, израильский кабинет министров собрался на экстренное заседание. Были получены разведданные, не оставляющие сомнений в том, что на следующий день разразится война с Сирией и Египтом. Разведка доложила о начале войны в 18:00. На самом деле все началось в 14:00. В ходе пятничной дискуссии начальник Генерального штаба Давид Дадо Элазар запросил разрешение на нанесение превентивного удара с воздуха по многочисленным египетским и сирийским войскам. Кабинет отказался выставлять Израиль в роли агрессора. Кабинет министров предупредил администрацию США о неизбежности войны, заявив, что Израиль не намерен наносить превентивный удар. В то же время было принято решение об ограниченной мобилизации резервов. К счастью, за несколько дней до этого на Голанские высоты выдвинулась дополнительная бронетанковая бригада, что сыграло решающую роль в предотвращении сирийского наступления.

Война Судного дня была противоположностью Шестидневной войны: вместо быстрой решающей победы – большое количество жертв, потеря контроля и ошибочное понимание карт сражений, борьба между генералами и отсутствие доверия. Все, что могло пойти не так, пошло не так. Быстрое наступление сирийцев привело к экстренной и мучительной эвакуации из израильских населенных пунктов на Голанских высотах. В эпоху танковых войн больше не было места мифу о поселениях, защищающих территорию. Командный пункт на базе Нафах достался сирийцам. Гора Хермон была взята сирийскими спецназовцами. Между сирийскими танками, Иорданской долиной и долиной Хула находились лишь небольшие бронетанковые подразделения – несколько танков, рота здесь и рота там, остановившие сирийское наступление ценой жертв своих экипажей. В течение двух дней ситуация на севере казалась ужасной. Из-за сирийских ракет у ВВС возникли сложности. Только с прибытием резервов и началом реорганизации началась битва за возвращение высот, за которой последовало наступление ЦАХАЛа, оно вывело войну за пределы Эль-Кунейтры[208] к дороге на Дамаск. Накануне прекращения огня ЦАХАЛ отвоевал опорный пункт на горе Хермон, жизненно важный для наблюдения за сирийской территорией.

Переход Египта через Суэцкий канал начался с интенсивного артиллерийского обстрела опорных пунктов линии Бар-Лева. Несмотря на раннее предупреждение, войска оказались застигнуты врасплох. Египетские войска перешли канал под прикрытием артиллерии. Несколько израильских военнослужащих на опорных пунктах было убито, несколько взято в плен, а остальным удалось вернуться к позициям ЦАХАЛа. Израильские ВВС, пытаясь остановить сирийское и египетское наступление, понесли неожиданно тяжелые потери от ЗРК. Стратегия египетской армии оказалась эффективной. На ранних этапах войны необходимость оказания помощи сухопутным войскам не позволяла израильским ВВС уничтожить ракетные базы, что увеличивало потери самолетов. Потеря пилотов была намного серьезнее, чем потеря самолетов. После Шестидневной войны в ЦАХАЛе преобладало мнение, что военно-воздушные силы станут решающим фактором в войне. Как обучению, так и капиталовложениям в пехоту и бронетехнику не уделялось должного внимания. Например, у израильских войск не было приборов ночного видения, а у египтян были. Противотанковые ракеты Sagger российского производства[209], находящиеся на вооружении египетской армии, уничтожали израильскую бронетехнику, поскольку израильтяне не могли ответить им тактически. Было ясно, что снаряжение ЦАХАЛа устарело, а кое-чего просто не хватало; дополнительные склады, открытые после мобилизации резервов, часто оказывались полупустыми. Поспешная мобилизация в чрезвычайных условиях выявила недостатки в логистической системе ЦАХАЛа.

Как говорится, у победы тысяча отцов, а поражение – всегда сирота. Война Судного дня впервые в израильской военной истории спровоцировала «войну генералов», поскольку начальник Южного командования Шмуэль (Городиш) Гонен – легендарный герой книги Шабтая Тевета «Танки Таммуза» – постоянно конфликтовал со своим предшественником Ариэлем (Ариком) Шароном, который теперь возглавлял резервную дивизию под командованием Гонена. Гонен, вступивший на пост летом перед войной, не смог удержать контроль над фронтом и действовал неадекватно обстановке. Его тактика соответствовала уровню командира дивизии, а не главе командования. Со своей стороны, Шарон не был склонен подчиняться приказам непосредственного начальника или даже начальника Генерального штаба и руководил операциями своей дивизии так, как считал нужным. «Война генералов» происходила в то время, когда в первые дни войны бушевали ожесточенные бои, а ЦАХАЛ еще не адаптировался к новым боевым условиям.

В первые пять дней войны Израиль занимал оборонительную позицию, но продолжал предпринимать локальные контратаки на обоих фронтах. 8 октября, основываясь на непроверенных данных и ошибочной интерпретации ситуации, ЦАХАЛ начал контратаку на южном фронте, и она закончилась неудачей. Это был, наверное, самый тяжелый момент за всю войну. Танки были уничтожены, их экипажи убиты, самолеты потеряны, их пилоты также погибли. Даян утратил самообладание и готовился объявить о «разрушении Третьего Храма» на пресс-конференции. Голда Меир, которую редакторы газеты предупредили о намерении Даяна, помешала ему сделать это объявление. Обеспокоенная потерей боевой техники, она обратилась с отчаянной личной просьбой к президенту США Ричарду Никсону доставить по воздуху военную технику в Израиль, намекая, что государство находится в серьезной опасности. Никсон согласился, и 14 октября началась воздушная переброска.

Тем временем кабинет министров и генералитет приняли решение о смене приоритетов: сосредоточиться на сирийском фронте, наиболее опасном из-за близости к израильским населенным пунктам, тем временем оставаясь в обороне на египетском фронте. Отразив сирийскую атаку и вернув себе большую часть Голанских высот, ЦАХАЛ начал там контратаку 11 октября, и в течение трех дней ситуация изменилась до неузнаваемости. Когда боевые действия закончились, пригороды Дамаска были в пределах досягаемости артиллерии ЦАХАЛа. На юге, не считая поражений 8 и 14 октября, ЦАХАЛ продолжал свою оборонительную тактику, прилагая все усилия, чтобы предотвратить истощение военных сил. 14 октября египетская армия отказалась от своего первоначального плана оставаться под ракетным зонтом и начала бронетанковую атаку на Синае. В этом сражении египетская армия потеряла около 250 танков, а ЦАХАЛ только 20. После ослабления египетской армии и поражения сирийцев на Голанских высотах настало время израильского наступления. Оно началось с форсирования канала войсками ЦАХАЛа, продолжилось захватом его Западного берега и закончилось обходом египетской армии с фланга. Когда 22 октября было объявлено о прекращении огня, ЦАХАЛ контролировал дороги в Каир и Дамаск. Армия обороны Израиля использовала нарушения Египтом режима прекращения огня, чтобы завершить окружение третьей египетской армии. Прекращение огня вступило в силу 24 октября.