Анита Шапира – История Израиля. От истоков сионистского движения до интифады начала XXI века (страница 79)

Эта новость явилась звеном в цепи событий, откованной несколькими днями ранее. Все началось с того, что Советы передали Сирии и Египту разведывательные данные: Израиль сосредоточил 12 бригад на севере Израиля и собирается атаковать Сирию. В то время у Израиля не было планов подобной атаки и не было сосредоточения сил на севере. Но русские отказались слушать опровержения израильтян. Эшколь тщетно пытался уговорить советского посла посетить Северную Галилею и лично убедиться, что там не собирались никакие силы. Источники американской разведки также отрицали присутствие израильских штурмовых сил на сирийской границе. Но русские настаивали, утверждая, что Израиль планировал атаковать Сирию и свергнуть баасистский режим. Даже отсутствие бронетанковых частей на параде ЦАХАЛа было истолковано как свидетельство того, что они скрывались где-то вдоль северной границы.

На вопрос, почему СССР передал эту вводящую в заблуждение информацию, пока нет адекватного ответа. Ясно, что ситуация на северной границе обострилась по сравнению с предыдущим годом из-за попыток Сирии перенаправить источники воды Иордана, последовавших за этим рейдов Израиля и действий ФАТХа, поддерживаемых Сирией. Все эти события вызвали подозрения Сирии и Советского Союза, что от Израиля последует широкомасштабный ответ. Советы считали радикальное баасистское правительство своим самым преданным союзником в регионе, и забота о его судьбе побудила Россию мобилизовать для него помощь Египта. В 1966 году был подписан египетско-сирийский пакт о взаимной обороне, и теперь Насеру пришлось выполнить свою часть соглашения.

Насер оказался в сложной ситуации. Большая часть его армии завязла в Йемене, а статус Насера как бесспорного панарабского лидера снизился после распада ОАР. Прекращение американской помощи привело к экономическим трудностям в тылу. После израильской операции 1966 года в Самуа Насер настроил палестинцев против короля Хусейна. Теперь у короля была возможность ответить взаимностью. Он утверждал, что Насер скрывался за миротворческими силами ООН в Шарм-эль-Шейхе и в секторе Газа, вместо того чтобы прийти на помощь своим арабским собратьям. Это иорданское требование соответствовало требованиям высших эшелонов египетской армии о высылке Чрезвычайных вооруженных сил ООН (ЧВС ООН) и снятии ограничений, на которые Египет неофициально согласился, когда израильтяне эвакуировались с Синая в 1957 году. Армия заверила Насера, что сможет выдержать конфронтацию с ЦАХАЛом и победить его. Теперь, когда Советы говорили, что Израиль угрожает Сирии, Насер чувствовал, что должен принять меры. Его первым шагом была отправка египетских бронетанковых войск на Синай. Именно об этом и говорилось в сообщении, переданном Рабину на параде Армии обороны Израиля.

Следующие три недели вошли в израильский лексикон как «период ожидания». Сначала израильтяне надеялись, что это нарушение фактической демилитаризации Синая может быть разрешено с помощью тихой дипломатии и сдержанных боевых действий, что позволит Насеру отозвать свои силы, не теряя престижа, как это произошло в начале 60-х годов в ходе операции «Ротем». Но на этот раз вступление египетской армии на Синай сопровождалось оглушительной пропагандой, распространяемой арабскими СМИ, чтобы усилить эффект военных действий и подчеркнуть их важность. О тихом уходе египтян не могло быть и речи. Следующий шаг явился естественным продолжением первого. Насер потребовал от Генерального секретаря ООН эвакуировать ЧВС ООН из сектора Газа, Синая и Тиранского пролива. Генеральный секретарь У Тан, который не участвовал в переговорах 1957 года – и сомнительно, чтобы он осознавал всю сложность ситуации, – объявил, что ЧВС ООН будут немедленно выведены. Позже дискуссия сосредоточилась на том, имел ли Насер в виду полный вывод ЧВС ООН или просто передислокацию дальше от линии фронта. Но решающим фактом стало то, что эти районы находились под суверенитетом Египта, и присутствие ЧВС ООН там зависело от согласия Египта. После того как это согласие было отозвано, у ЧВС ООН не было никаких юридических оснований, чтобы остаться.

Быстрое согласие У Тана на вывод ЧВС ООН вынудило Насера предпринять дальнейшие действия; было немыслимо, чтобы египетские войска сидели в Тиранском проливе и позволяли беспрепятственно проходить судам под израильским флагом или идущим в Израиль. 23 мая Насер объявил о блокаде проливов – неизбежном итоге эвакуации ЧВС ООН. Все достижения израильской Синайской кампании были аннулированы за восемь дней. Престиж Насера был высок как никогда – все его предыдущие неудачи оказались теперь забыты, и он приобрел статус паладина, борющегося за панарабское дело, которое устранит израильское присутствие на Ближнем Востоке. В арабских странах от Северной Африки до Ирака СМИ превозносили триумф Насера и предсказывали сионистскому образованию неминуемый конец. На улицах арабских столиц прошли бурные митинги в поддержку Насера под лозунгами, призывающими его сбросить евреев в море.

Израиль был не вполне свободен от ответственности за создание напряженности. Примерно за месяц до Дня независимости столкновения с сирийцами на северной границе обострились в результате того, что сирийские самолеты в воздушном бою над Голанскими высотами были сбиты. В последующие недели произошло более десяти инцидентов с участием террористов ФАТХа из Сирии. Накануне Дня независимости премьер-министр Эшколь и глава администрации Рабин сделали заявления, которые прозвучали как угрозы Сирии. Эти заявления по существу не отличались от заявлений, сделанных в прошлых речах в День независимости, но сирийцы истолковали их как обещание широкомасштабных рейдов со стороны Израиля в ответ на поддержку сирийскими войсками партизанских действий ФАТХа против Израиля. Когда начался период ожидания, в действиях правительства Израиля проявились растерянность и слабость, что способствовало усилению напряженности и убедило египтян в том, что они могут пойти на крайние меры, не опасаясь реакции Израиля.

После ухода с Синая и из проливов в 1957 году Израиль определил блокаду как casus belli[192]. Теперь правительство во главе с Леви Эшколем искало способ открыть Тиранский пролив, не прибегая к силе. В то же время он искал союзников среди западных держав на случай, если Израиль подвергнется нападению Египта или будет вынужден вступить в войну. Главным возможным союзником представлялись Соединенные Штаты. В 1957 году американцы не взяли на себя обязательство держать Тиранский пролив открытым в качестве международного водного пути, но признали право Израиля на самооборону, если Египет закроет пролив. Теперь были предприняты масштабные дипломатические усилия, чтобы предотвратить начало войны, которая могла бы привести к конфронтации между двумя сверхдержавами. Восточный блок, возглавляемый Советским Союзом, считал победу Насера своей собственной и требовал, чтобы Израиль признал потерю своих достижений 1957 года. Однако западные страны не проявили решимости. Президент Франции Шарль де Голль, воспользовавшись этой возможностью, чтобы вернуть Франции статус великой державы, потребовал переговоров между четырьмя державами. В то же время он предупредил, что Израиль не должен вступать в войну, и объявил эмбарго на поставки оружия на Ближний Восток – шаг, в основном затронувший Израиль, который был оснащен французским оружием и нуждался в запасных частях. Президент США Линдон Б. Джонсон был другом Израиля и в 1957 году, еще будучи сенатором США, выступал против давления администрации Эйзенхауэра на Израиль. Но теперь он погряз в войне во Вьетнаме, столкнувшись с ожесточенным противодействием этой ужасной войне дома, и последнее, в чем он был заинтересован, – это еще один фронт.

Обеспокоенность противостоянием сверхдержав усилилась. В течение первых недель ожидания Израиль не получил той поддержки, на которую он рассчитывал, со стороны Соединенных Штатов, американцы сосредоточились на том, чтобы удержать израильтян от нападения и предотвратить эскалацию боевых действий на Ближнем Востоке. Израильтяне стремились заполучить две гарантии: что не будет повторения американского давления 1957 года и что в случае начала войны Соединенные Штаты предотвратят советское военное вмешательство. Американская администрация предложила план «Регата», согласно которому международная флотилия прорвет блокаду и обеспечит свободу прохода через пролив. Но быстро выяснилось, что ни одна страна не готова послать военно-морские корабли для участия в такой операции. Вместо этого было предложено, чтобы Международный суд в Гааге провел тщательное, продолжительное слушание, а затем вынес решение, является ли пролив международным водным путем или египетскими территориальными водами, как утверждали египтяне. Это решение обеспечило бы Египту победу без единого выстрела. Сдерживающий потенциал Израиля был теперь мертв, поскольку две «красные линии» его политики – демилитаризация Синая и сохранение Тиранского пролива открытым – были перечеркнуты без участия Израиля. Тем временем ЦАХАЛ мобилизовал свои резервы. Две армии столкнулись друг с другом вдоль египетской границы. Для израильтян такая ситуация была неприемлемой; весь ритм нормальной жизни был дестабилизирован, экономическая активность была заморожена, а напряжение достигло предела.