Анита Шапира – История Израиля. От истоков сионистского движения до интифады начала XXI века (страница 40)
Торжественное шествие молодежных движений на Хануку показало, как преобразился этот праздник. Традиционный праздник маленького кувшина с маслом превратился в праздник героизма. Доблесть Маккавеев вдохновляла отцов-основателей сионизма и их мечту изменить образ жизни евреев. «Маккавеи снова восстанут», – заявлял Герцль[128]. Когда Бялик хотел подчеркнуть убожество евреев во время кишиневского погрома, он сравнил их трусость с героизмом их предков-Маккавеев. А в стихотворении They Say There Is a Land («Говорят, что есть земля») Черниховский провозглашает: «Ты – Маккавей!»[129]
Так пела сионистская молодежь, противопоставляя себя тем, кто верил в чудесное возрождение[130]. Популярными оставались традиционный ханукальный волчок и блины, но в целом праздник приобрел общественное значение, призванное продемонстрировать историческую традицию героизма на Святой земле.
В Тель-Авиве прошли и крупные национальные похороны. Эта традиция началась с похорон людей, погибших в беспорядках 1921 года, в том числе всеми почитаемого писателя Йосефа Хаима Бреннера. Она возобновилась в связи с похоронами убитого Хаима Арлозорова, главы политического отдела Еврейского агентства (1933), и продолжилась похоронами Бялика, мэра Тель-Авива Меира Дизенгофа, Берла Кацнельсона и многих других. Устраивались массовые похороны деятелей культуры в знак уважения к усопшим и в честь тех идеалов, которые они отстаивали. Похороны жертв беспорядков дали возможность выразить солидарность с трудящимися или правыми. Аналогичную цель преследовали массовые демонстрации против правительства мандата. Особого внимания заслуживают протестные демонстрации против Белой книги в 1939 году и послевоенные демонстрации с требованием открыть ворота Палестины под лозунгом «Свободная иммиграция! Еврейское государство!».
Система образования работала над тем, чтобы привить молодому поколению приверженность сионистской идее. Каждую пятницу дети приходили в школу с пожертвованием в Еврейский национальный фонд, которое они помещали в Голубую копилку[131] ЕНФ. Класс, собравший больше всего денег, получал награду, а песни на сопутствующей церемонии подчеркивали важность этих пожертвований для выкупа земли. Одним из уроков начальных классов была «Родина», охватывавшая географию, климат и флору страны. На первой странице тетради, куда дети записывали песни о Палестине, которые выучили в том году, была изображена карта Палестины. Детские книги подчеркивали связь со страной. Одна из популярных книг называлась Our Land, You Are Beautiful («Наша земля, ты прекрасна!»). Учебники пестрели такими словами, как «родина» и «наша земля». Дети пели:
Не подвергалось сомнению, что песня олицетворяет именно землю, а не нацию[132]. Праздник посадки деревьев отмечался пятнадцатого числа еврейского месяца шват[133]. Согласно представлениям сионистов, арабы уничтожили леса страны, вызвав эрозию почвы. Теперь евреи пришли, чтобы вернуть Палестине былую красоту земли, текущей молоком и медом, поэтому необходимо сажать деревья. На церемонии посадки деревьев, проводившейся детьми детского сада и начальной школы, всех объединял лозунг «Заставь пустыню цвести!».
Школы и молодежные движения организовывали поездки к историческим местам, таким как могилы Маккавеев в Модиине, в Масаду и в Тель-Хай. В каждой поездке говорилось о героической истории этих мест. Песни, которые участники пели во время поездок, тексты, читаемые на местах боевой славы, физические нагрузки во время прогулок, отождествление себя с группой сверстников, чувство единства и принадлежности к единому целому – все это вместе способствовало тому, чтобы в души подростков глубоко запала любовь к стране, ее пейзажам и ее истории. Отождествление себя с конкретной землей, ее жарой, пылью и горными источниками было новым для детей, родившихся и выросших в Палестине. Поколение их родителей не знало этого. Благодаря еврейской истории и сионистской идеологии они стали ощущать себя хозяевами страны. Они не тосковали по другим пейзажам. Для местных детей быть хозяевами земли было само собой разумеющимся. Это была их родина – другой они не знали. Если во время своих экскурсий им встречались арабские деревни, они воспринимали их как часть пейзажа – возможно, это было причиной некоторого напряжения и чувства опасности, из-за чего волнение от поездки усиливалось, но они не считали арабов претендентами на владение страной.
Если бы среди людей ишува после Второй мировой войны был проведен опрос о сионистских идеалах, можно предположить, что большинство из них высказало бы стандартные формулировки о «ниспровержении пирамид» и создании рабочего класса в Палестине, важности первопроходцев, чудесной молодости страны, злобе британцев и отсталости арабов. Они, вероятно, осудили бы нанимателей арабской рабочей силы и потребовали бы свободной иммиграции в Палестину. Если бы их спросили, готовы ли они посвятить свое время и свою жизнь достижению национальных целей, многие заявили бы о своей готовности и желании. Можно также предположить, что они выразили бы веру в сионистское руководство во главе с Давидом Бен-Гурионом и проявили бы готовность последовать за ним. На первый взгляд этот опрос показал бы преобладание сионистско-социалистической идеологии в ее умеренной форме в духе Mapai. На сознательном уровне общественного дискурса, пропаганды и просвещения это было всеобщее мировоззрение, принятое не только левыми, но и центром, и даже правыми. Совершенно другой вопрос, насколько этим мировоззрением руководствовались в повседневной жизни.
III
1948–1967
Строительство нации
7
Война за независимость, 1947–1949
Ночь 29 ноября 1947 года, после голосования Генеральной Ассамблеи Организации Объединенных Наций о разделе Палестины, была отмечена спонтанным изъявлением радости. Толпы танцевали на улицах, благодарственная молитва Hallel возносилась в синагогах, специально открытых посреди ночи, а дети усыпали цветами зловещие британские бронемашины. Одним из тех, кто не принимал участия во всеобщих торжествах, был Давид Бен-Гурион. Будучи реалистом, он осознавал кровавые потери, которые принесет создание еврейского государства. Годом ранее, на Двадцать втором сионистском конгрессе, он посоветовал руководству службы безопасности ишува держать еврейские силы под контролем и избегать конфронтации с британцами, поскольку вскоре будет объявлено государство, что повлечет за собой войну не только с арабами Палестины, но также и с регулярными войсками арабских государств.
В то время государства – члены Лиги арабских государств, созданной к концу Второй мировой войны для формирования объединенного арабского фронта, были еще далеки от принятия какой-либо резолюции о военном вмешательстве в Палестину. Оценка Бен-Гуриона была основана не на достоверной информации, а скорее на оценке существующей динамики в Палестине и арабских государствах, которая в конечном итоге приведет к вторжению последних в Палестину. В июле 1945 года это же понимание заставило его созвать конференцию богатых и выдающихся евреев в Нью-Йорке и убедить их предоставить Исполкому ВСО средства, необходимые для покупки оборудования для производства оружия из избытков армии США, продававшихся как лом. Он сказал им, что борьба в Палестине больше не будет вестись исключительно против арабских банд, но против арабских армий, и поэтому крайне важно создать еврейскую оружейную промышленность в Палестине.
Еврейский энтузиазм по поводу резолюции ООН проистекал из того факта, что народы мира признали право еврейского народа на суверенное государство в Палестине. Но помимо этого, было ощущение, что «здесь произошло великое чудо», как говорится в ханукальной истории. Это ощущение чуда, которое позже было распространено на все события 1948 года – «года чудес», – преобладало, потому что, вопреки ожиданиям англичан и арабов, и Восточный, и Западный блоки поддержали проект резолюции. Как мы видели, Советский Союз и Коминтерн яростно выступали против сионизма и враждебно относились к еврейскому национализму. В феврале 1947 года, когда британцы решили покинуть Палестину, они предположили, что Организация Объединенных Наций не достигнет обязательной резолюции по Палестине, для которой требовалось большинство в две трети голосов, из-за противодействия Советского Союза. Но вместо этого Советы воспользовались этой возможностью, чтобы подорвать позиции Великобритании на Ближнем Востоке и ускорить ее уход из Палестины, поддержав создание еврейского государства.
В апреле 1947 года постоянный представитель СССР при Организации Объединенных Наций Андрей Громыко выступил с речью в поддержку решения палестинского вопроса, в котором признаются права евреев, а также катастрофа, постигшая их во время Второй мировой войны. Хотя он выразил предпочтение единому двунациональному государству, он описал евреев как нацию, достойную собственного государства, и поднял вопрос о возможности раздела Палестины и создания в ней двух государств, одного еврейского, а другого арабского. Эта речь знаменовала изменение позиции СССР, и 29 ноября СССР и его сателлиты проголосовали за разделение. Это было «великое чудо», поразившее как союзников, так и врагов. Евреи были склонны объяснять изменение советского положения следствием Холокоста; некоторые даже говорили, что Сталин явно выразил свое намерение поддержать еврейское государство в качестве компенсации за то, что евреи перенесли во время войны. Исторические исследования отвергли это объяснение. Ни моральные принципы, ни историческая справедливость не побуждали великие державы проголосовать за резолюцию о разделе. Каждый руководствовался своими интересами.