Анита Шапира – История Израиля. От истоков сионистского движения до интифады начала XXI века (страница 23)

Общепринятая точка зрения теперь оспаривалась на обоих концах сионистского политического спектра: с одной стороны, ревизионистское движение во главе с Владимиром Жаботинским, а с другой – Brit Shalom (Союз мира). Жаботинский был убежден, что столкновение между еврейским и арабским национализмом неизбежно и что сионизм не может быть реализован без активной британской политики, устанавливающей «колонизаторский режим» в Палестине, который предоставит евреям государственные земли, обеспечит массовую иммиграцию и крупномасштабное расселение, остановив любое арабское сопротивление силой. Brit Shalom, со своей стороны, ратовал за достижение соглашения с арабским национальным движением любой ценой. Его девизом был бинационализм, который нейтрализовал проблему большинства против меньшинства, согласившись с тем, что в Палестине есть два народа, имеющие право на равную долю в стране, каждый из которых будет вести автономную культурную жизнь (идея, известная евреям как «культурный сионизм»). Согласно этому плану, британцы должны оставаться в Палестине в течение длительного периода в качестве посредника между двумя народами. Brit Shalom с 1920-х годов принял лозунг «не большинство, а многие», но не удовлетворил этим арабов, и теперь готов был рассмотреть вопрос об ограничении еврейской иммиграции как способа хоть как-то достичь соглашения с арабами. Эта позиция основывалась как на моральных принципах, так и на убеждении, что время не на стороне сионистов, что делало немедленное соглашение с арабами предпочтительнее любых промедлений.

Идея Жаботинского о «колонизаторском режиме» была плохим вариантом, поскольку британцы уже продемонстрировали, что они не готовы делать за евреев всю черную работу, а идеи Brit Shalom были неприемлемы как для евреев, так и для арабов. Однако после беспорядков преобладающая эволюционная концепция была поставлена под сомнение. В гонке между зарождающимся арабским национализмом и реализацией сионистского плана было ясно, что сионизм проигрывает. Арабский национализм развивался гораздо быстрее, чем еврейская иммиграция в Палестину. Эти факторы заставили евреев задуматься над возможными для них вариантами управления, не дожидаясь, пока эти варианты появятся сами собой.

В начале 1930-х годов велись многочисленные дискуссии, какие правительственные рамки ввести в Палестине. Сионисты начали эти дискуссии друг с другом в ответ на то, что правительство мандата включило законодательный совет в повестку дня. Были попытки диалога с арабами, но они оказались безуспешными, поскольку арабы отказывались признавать какие-либо права евреев на страну. Они были готовы позволить евреям, прибывшим в Палестину до декларации Бальфура, остаться, но не признавать их как сообщество, исторически связанное со страной.

С другой стороны, сионисты впервые были готовы признать национальные права арабов. Несмотря на то что евреи все еще составляли меньшинство, это решение было нелегким. С самого начала современного возвращения в Сион новые иммигранты чувствовали себя хозяевами Эрец-Исраэль[75]. Осознание того, что развитие ишува идет слишком медленно, психологически позволило им отказаться от исключительного права собственности на Палестину. Но они не могли согласиться с тем, что арабы обладали такими же исключительными правами, и уж тем более правом препятствовать евреям селиться и развивать страну.

Эволюционная стратегия основывалась на том, чтобы отложить любое решение о судьбе Палестины до тех пор, пока национальный очаг не будет укреплен, и в то же время надеяться, что британцы будут продолжать добросовестно выполнять свои обязательства в соответствии с мандатом. Летом 1932 года Хаим Арлозоров, глава политического отдела Еврейского агентства, проанализировал ситуацию и пришел к выводу, что такой фаталистический подход для сионистского движения неуместен. Возможно, это было бы подходящим вариантом, если бы время, отведенное сионистскому движению, не было ограничено. Но Арлозоров подсчитал, что мандатная система закончится через несколько лет. Он предвидел, что в ближайшем будущем разразится мировая война, сопровождаемая либо арабско-британским союзом, либо арабским восстанием, и вся система мандатов будет аннулирована.

Другими доступными вариантами было разделение суверенитета над Палестиной между евреями и арабами, то есть разные версии двухнациональной идеи[76], либо раздел территории. Арлозоров не одобрял ни одну из этих альтернатив, даже раздел или кантонизацию[77], которые начали рассматриваться как в сионистских, так и в британских кругах. Хотя он отметил, что раздел реализует два основных элемента сионизма – территорию и самоуправление, – все же не поддерживал его, потому что страна была слишком маленькой и потому что евреи не составили бы большинство даже на отведенных для них территориях.

Арлозоров написал Вейцману, выражая свое разочарование по поводу ограниченных возможностей, доступных сионистскому движению при британской администрации, но к тому времени вопрос о законодательном совете был уже менее актуален, поскольку давление со стороны британцев в отношении совета ослабло. Год спустя, в 1933 году, началась массовая иммиграция, и темпы роста национального очага резко увеличились. Под давлением еврейских невзгод реалии Палестины изменились, и на несколько роковых лет различные идеи по разрешению вопроса о том, что два народа претендуют на владение одной и той же маленькой страной, были сняты с повестки дня.

Для Ближнего Востока в целом и Палестины в частности 1935 год был очень насыщенным. В этом году 62 000 евреев иммигрировали в страну, что стало наибольшим числом за год в период действия мандата. Италия вторглась и завоевала Абиссинию, внеся элемент напряженности на Ближний Восток, что вызвало финансовую панику и конец экономического процветания в Палестине.

В том же году мусульманская террористическая группа напала на евреев на севере Палестины. В битве с британцами ее лидер Изз ад-Дин аль-Кассам был убит, став символом палестинского сопротивления. Наконец, в том же году Артур Вошоп сформулировал свое предложение о законодательном совете, оно обсуждалось в британском парламенте и было отклонено. В очередной раз арабы Палестины были разочарованы тем, что им не дали никакого права на самоуправление. В течение 30-х годов прошлого века в других странах региона происходили процессы деколонизации. В Ираке мандат был заменен самоуправлением, а в Египте условия британского протектората были изменены в пользу Египта. Французский мандат в Сирии после продолжительной забастовки также был изменен на более либеральную систему правления. Из всех мандатных территорий группы А[78] только в Палестине оставался режим, при котором большинство населения не было представлено в органах власти.

В апреле 1936 года вспыхнуло арабское восстание. Как и предшествующие, оно началось с волны еврейских погромов, но через несколько дней Верховный арабский комитет взял на себя командование и выдвинул политические требования: прекращение иммиграции и продажи земли, а также представительное управление, которое передало бы власть в руки арабского большинства. Комитет поддержал эти требования всеобщей забастовкой по всей стране, которая продемонстрировала, что палестинское национальное движение созрело и способно мобилизовать массы. Забастовка длилась около шести месяцев и нанесла серьезный ущерб арабской экономике. Арабские рабочие не выходили на работу, продажа продуктов на еврейский рынок прекратилась, а экспорт арабских цитрусовых упал. Однако, если арабы думали, что экономический бойкот вынудит ишув подчиниться, стало ясно, что они ошибались, поскольку ишув показал, что при необходимости он может стать самодостаточным. Для экспорта цитрусовых и приема иммигрантов, которые продолжали прибывать, порт Яффо был заменен пристанью в Тель-Авиве.

Арабские банды сеяли ужас по всей стране, но верховный комиссар избегал применения военной силы для их подавления. Тем временем были предприняты попытки убедить арабов прекратить забастовку, чтобы Королевская комиссия смогла прибыть в Палестину и изучить причины беспорядков. Вместо этого арабы потребовали прекращения иммиграции и предоставления гарантий независимости, но британцы этим требованиям отказали. В октябре 1936 года арабские государства предоставили Верховному арабскому комитету выход из затруднительного положения, в которое он загнал себя забастовкой и сопутствующим терроризмом. Они призвали палестинцев прекратить забастовку, выразив при этом свою веру в добрые намерения Великобритании, и заверили палестинских арабов в своей неизменной поддержке. Это вмешательство превратило локальную проблему в региональную.

Королевская комиссия, более известная как комиссия Пиля по имени ее председателя, была высокопоставленным органом с широкими полномочиями для изучения всего вопроса о Палестине и предложения долгосрочного решения. Комиссия прибыла в Палестину в ноябре 1936 года и заслушала показания правительственных чиновников, а также еврейских и арабских представителей. Ее отчет был самым подробным, всеобъемлющим и продуманным документом, когда-либо написанным о Палестине за время британского мандата, и вывод был радикальным: мандат недееспособен, поскольку обязательства, данные евреям и арабам, противоречивы. Надежда, которой руководствовалась администрация мандата, выраженная Вошопом в своей политике, заключалась в том, что со временем будет создано общее гражданское население из евреев и арабов, которые будут жить вместе в одной стране. Вошоп рассчитывал, что евреи будут составлять 40 % населения, но из-за их экономических и культурных преимуществ это установило бы баланс между ними и арабами. Комиссия Пиля обнаружила, что эта идея не имеет под собой реальных оснований, поскольку две национальные группы в стране не только не имели ничего общего, но и были вовлечены в ожесточенный конфликт по поводу права владения Палестиной. Комиссия пришла к выводу, что способ удовлетворить желания сторон – по крайней мере, частично – это разделить страну и создать два независимых государства, еврейское и арабское. Был предложен план раздела, согласно которому евреи получали прибрежную равнину от Кастины до Рош-ха-Никра в Галилее, а также Изреельскую и Иорданскую долины. Иерусалим, Вифлеем и их окрестности, а также коридор в Яффо останутся под юрисдикцией мандата, в то время как арабское государство будет владеть оставшейся территорией. Комиссия также предложила обмен населением между двумя государствами по образцу тех, которые осуществлялись между Турцией и Грецией в 1920-х годах (см. карту 2). Наконец, комиссия предположила, что арабское государство может стать частью федерации с Трансиорданией.