Анита Шапира – История Израиля. От истоков сионистского движения до интифады начала XXI века (страница 22)

23 августа 1929 года арабская агрессия вспыхнула в Иерусалиме, Хевроне, Цфате и по всей стране. Беспорядки продолжались неделю. Особой жестокостью отличалось насилие против двух беспомощных несионистских ультраортодоксальных общин в Хевроне и Цфате. За время пребывания Пламера на посту верховного комиссара сил безопасности в Палестине были сокращены до 300 британских полицейских, которые оказались не в состоянии взять под контроль массовые беспорядки. Подкрепление из Египта и Мальты прибыло только после того, как волнения распространились по всей стране. Всего было убито 133 еврея, разрушены поселения, разграблено имущество.

Евреи, чьи предупреждения о готовящихся беспорядках были проигнорированы властями, обвинили британское правительство в потере контроля и безразличии к безопасности жителей. В ответ администрация заявила, что, хотя бунтовали арабы, ответственность исходит из политики в отношении создания еврейского национального очага, которая, как опасались арабы, приведет их к потере собственной страны. Сэр Джон Ченселлор, сменивший Пламера на посту верховного комиссара, не питал симпатий к сионистскому делу. Типичный колониальный чиновник, он считал своей задачей заботу о местном населении. Ему казалось несправедливым и неуместным исключительное обстоятельство, заключающееся в том, что мандат был разработан с целью изменить статус-кво в Палестине в пользу нового элемента – евреев. Он был полон решимости аннулировать преференциальный статус, предоставленный евреям как народу с помощью мандата, и сосредоточить политику Великобритании на защите интересов арабов и местных евреев.

Ченселлор не учитывал интересы еврейского народа в целом – предмет политики мандата, – но поскольку документ имел международную силу, подтвержденную Лигой Наций, его условия не могли быть изменены. Поэтому он сосредоточился на деталях реализации, особенно на вопросах поселения и иммиграции. Поскольку дальнейшая покупка земли евреями привела бы к лишению арабов их владений, он решил, что продажу земли следует предотвратить, а иммиграцию евреев ограничить, строго соблюдая условия, касающиеся экономических возможностей.

Комиссия Шоу, назначенная британским правительством для изучения причин беспорядков, приняла линию верховного комиссара, снимавшую вину с администрации. Она потребовала расследования иммиграционных и земельных вопросов и создания как можно скорее законодательного совета. Чтобы исправить дисбаланс между арабами и евреями в документе о мандате, британское правительство заявило, что декларация Бальфура и документ о мандате содержат двойное обязательство: перед еврейским народом и арабскими жителями Палестины. Сэр Джон Хоуп-Симпсон был отправлен в Палестину для изучения земельных споров, вопросов иммиграции и политики развития, и его выводы соответствовали новой линии. Он посоветовал ограничить покупку земли евреями и обеспечить соблюдение принципа экономических возможностей – однако не на основе возможностей еврейской экономики, созданной с помощью еврейского капитала, а на основе возможностей всей страны. Это означало, что безработица среди арабов могла стать основанием для прекращения иммиграции евреев.

В октябре 1930 года министр по делам колоний лорд Пассфилд опубликовал White Paper (Белую книгу), основанную на принципе «двойного обязательства», который отрицал различие между «еврейским народом» и «нееврейскими общинами» в Палестине. Он принял определение экономических возможностей Хоуп-Симпсона и его рекомендации по ограничению покупки земли евреями. Арабы утверждали, что одной из причин беспорядков было создание Еврейского агентства. Созданное для того, чтобы позволить евреям-несионистам участвовать в строительстве страны, Агентство усилило опасения арабов лишиться своей земли. Таким образом, Пассфилд подчеркнул, что у Агентства нет политического статуса; в соответствии с документом о мандате его роль ограничивалась участием в развитии страны. В то же время он объявил о формировании представительного законодательного совета, который, конечно же, будет выражать мнение арабского большинства.

Белая книга Пассфилда вызвала бурю в международной политике. Вейцман в знак протеста ушел с поста президента Сионистской организации. Ведущие британские государственные деятели и юристы заявили, что Белая книга противоречит документу о мандате, и потребовали его отмены. Демонстрации против нее прошли во всем еврейском мире. Опасаясь резкой критики со стороны Постоянной комиссии по мандатам Лиги Наций, которая наблюдала за выполнением мандата, британское правительство начало переговоры с сионистским руководством и впоследствии опубликовало письмо премьер-министра Рэмси Макдональда. В письме Макдональда, которому был придан тот же статус, что и Белой книге, говорилось, что обязательство по мандату не ограничивается только еврейским населением Палестины, а включает весь еврейский народ, и обязательство поощрять иммиграцию еврейского населения в Палестину все еще существует, при условии, что этого можно добиться без ущерба правам и положению нееврейских жителей. Евреям казалось, что это письмо вернуло прежние обещания, данные ранее им британцами, и дало возможность дальнейшей иммиграции и поселения – важнейшее достижение в этом десятилетии. Однако для арабов письмо Макдональда, обнародованное после Белой книги, было «черным письмом».

Таким образом, второе десятилетие началось с демонстрации того, насколько хрупкими были обязательства Великобритании по отношению к еврейскому народу, что сделало фактор времени решающим в реализации сионистского проекта. В целом 20-е были годами международной стабильности, когда положение Великобритании как ведущей империалистической державы по-прежнему оставалось незыблемым. Но в 1929 году произошел крах Нью-Йоркской фондовой биржи, вызвав глубокий глобальный экономический кризис, который привел к политическим потрясениям по всей Европе. В Восточной и Центральной Европе к власти пришли профашистские режимы, в то время как Германия стала свидетелем стремительного взлета нацистской партии, а в 1933 году Адольф Гитлер был назначен на пост канцлера. Если в 1920-х годах сионистская затея, казалось, заключалась в постепенном развитии общества и культуры в духе Ахад ха-Ама, то в 1930-х его миссией стало спасение преследуемых евреев Польши, Румынии и Германии. После экономического кризиса все страны стали применять более строгие иммиграционные законы, и Палестина стала основным убежищем для еврейских мигрантов. Эволюционное развитие больше не отвечало потребностям еврейского народа.

В 1931 году Джон Ченселлор, недалекий, к тому же испорченный антисемитизмом, был заменен на посту верховного комиссара сэром Артуром Вошопом, человеком без предубеждений, сочувствующим евреям и весьма справедливым по отношению к арабам. Начиная с 1932 года иммиграция в Палестину росла, и через несколько лет ишув, который в 1929 году насчитывал около 170 000 человек, увеличился до 400 000 человек. Массовая иммиграция изменила облик страны. В этот период евреи прошли точку невозврата: в Палестине сформировалась критическая еврейская масса, достаточно сильная, чтобы помешать арабам создать исключительно арабское государство, – по крайней мере, так полагали сионисты.

Арабы полностью осознавали эту перемену, происходившую у них на глазах. Страна, имевшая арабский характер, внезапно обрела новый, европейский облик. Как и евреи, арабы переживали экономический рост, но это было скудной компенсацией за ощущение, что они постепенно теряют контроль над страной, которая всего несколько лет назад, по сути, принадлежала им. Впервые на арабской улице появились радикальные политические силы. Они выходили за пределы традиционных клановых устоев, в рамках которых власть была поделена между сторонниками клана аль-Хусейни, фанатично выступавших против еврейского национального очага, при этом поднимая знамя ислама, и относительно умеренными Нашашиби, которые были готовы сотрудничать – в определенной степени – с мандатными властями.

Партия Istiklal, возникшая в начале 1930-х годов, была политической силой, построенной не на старых привилегированных семьях, а на современной платформе, которая требовала независимости Палестины, поскольку привлекала в свои ряды образованную городскую арабскую молодежь. Арабы пришли к выводу, что в основе их проблемы лежали не евреи, с которыми, как они думали, они могли бы справиться сами, а британцы. В 1933 году жестокие арабские демонстрации с требованием самоуправления были направлены против властей, а не против евреев. Вошоп без колебаний подавил их силой, но в то же время выступил с инициативой создания законодательного совета в Палестине.

За этой идеей законодательного совета скрывалось признание права арабского большинства на широкое представительство в мандатной администрации. Когда идея совета была впервые выдвинута Гербертом Сэмюэлом в Белой книге 1922 года, евреи были слишком слабы, чтобы противостоять ей. Но теперь они были вынуждены заняться вопросом, какую правительственную структуру они предложат для Палестины. До этого большинство сионистов в Палестине считали, что британский мандат создал условия для формирования еврейского большинства за счет иммиграции и поселений и что, когда это большинство будет достигнуто, еврейское государство будет создано. Этот образ мышления игнорировал растущий арабский национализм и появление арабов в качестве еще одного претендента на власть в стране.