Анита Шапира – История Израиля. От истоков сионистского движения до интифады начала XXI века (страница 20)
В России произошла революция[71] и начался стремительный рост сионистского движения. Британцы считали сионистов решающим элементом среди евреев, составлявших, по их мнению, основную массу русских революционеров. Британцы надеялись, что поддержка евреев заставит революционеров выступить за выход России из войны. Британцы также опасались просионистской декларации Германии, которая опередила бы декларацию Бальфура, тем самым побудив евреев поддержать Центральные державы. Но руки немцам связали их турецкие союзники. Однако длительные обсуждения декларации, скрупулезное рассмотрение каждого ее слова говорят о том, что она не была задумана как элемент пропагандистской войны, обреченный исчезнуть без следа в случае необходимости, а как политическая декларация исключительной важности.
В заявлении, переданном 2 ноября 1917 года министром иностранных дел Великобритании барону Лайонелу Уолтеру Ротшильду, говорится:
Правительство Его Величества относится благосклонно к восстановлению национального пристанища для еврейского народа в Палестине и приложит все усилия к содействию достижения этой цели. Вполне понятно, что не должно быть предпринято ничего, что может повредить гражданским и религиозным интересам нееврейских общин в Палестине или правам и политическому статусу евреев в какой-либо другой стране.
Декларация заверила евреев в возможности создать «национальное пристанище» в Палестине. Британцы должны были способствовать этому предприятию, но осуществить его должны были сами евреи. Хотя декларация не обещала создание еврейского государства, в частных беседах британские государственные деятели объясняли, что конечным намерением было создать государство, где евреи должны были составить большинство населения страны. Не было упоминания о границах этого национального дома, но со временем слова «в Палестине» будут истолкованы как подразумевающие, что не вся Палестина была обещана евреям как тот самый дом. Две оговорки, касающиеся нееврейских общин в Палестине и евреев, не заинтересованных в сионизме, были добавлены на заключительных этапах формулирования декларации и относятся не к национальным правам, а только к гражданским и религиозным. Поразительно, что арабы упоминаются только как «нееврейские общины», но прямо не называются.
Как и соглашение Сайкса – Пико, декларация Бальфура относится к эпохе, когда горстка государственных деятелей в прокуренных комнатах решала судьбы народов и государств и способы разделения приходящих в упадок империй без участия средств массовой информации или масс. С точки зрения сионизма это была уникальная возможность. В эти последние дни глобального империализма немногие государственные деятели не только осмелились действовать в соответствии с политическим здравым смыслом, но и руководствовались духовным видением. Бальфуру, Ллойд Джорджу, Марку Сайксу и другим идея возвращения евреев в свою страну казалась благородным делом, достойным поддержки, даже несмотря на то, что она противоречила декларациям держав о праве наций на самоопределение, что было одной из целей войны. Противодействие арабских жителей Палестины казалось им второстепенным по сравнению с компенсацией евреям за тысячи лет преследований и унижения. В своем резком стиле Бальфур определил ситуацию следующими словами:
Четыре великие державы преданы идее сионизма. А сионизм, будь он верным или неправильным, хорошим или плохим, уходит своими корнями в вековые традиции, в нынешние нужды и надежды на будущее, гораздо более глубокие, чем желания и предрассудки 700 000 арабов, которые сейчас населяют эту древнюю землю. На мой взгляд, это правильно[72].
Хотя мотивация этих британских государственных деятелей поддержать еврейский национальный очаг была искренней, в то же время сионизм предоставил удобный предлог для установления контроля над Палестиной. Британцы смогли представить свое желание править Палестиной как вытекающее из потребностей еврейского национального движения, а не их собственных империалистических амбиций. В то же самое время британцы поддерживали арабское национальное движение через Т. Э. Лоуренса[73], который разжигал «Восстание в пустыне» – больше вдохновляющий миф, чем кампания, имевшая какое-либо военное значение. Марк Сайкс считал, что между еврейским и арабским национализмом нет противоречия, и стремился к сотрудничеству между ними. Пока Фейсал, сын шарифа Хусейна и будущий король великого арабского королевства, возглавлял арабское национальное движение, его враждебность к сионистскому движению не была явной. Но с изгнания в 1920 году Фейсала из Сирии французами, которые не были готовы отказаться от своей части соглашения Сайкса – Пико, растущие националистические настроения арабских жителей Палестины сосредоточились на их оппозиции сионизму.
Британское завоевание Палестины в 1918 году не проходило под знаменем декларации Бальфура. Декларация официально не публиковалась в Палестине, хотя ее содержание было известно как евреям, так и арабам. С еврейской точки зрения это была та самая хартия, к которой так страстно стремился Герцль, в то время как арабы видели в ней подрыв своего многовекового превосходства в Палестине. Их беспокойство по поводу появления еще одного претендента на владение страной было искренним, хотя некоторые и сделали на этом политический капитал. Палестинский треугольник британцев, арабов и евреев сформировался, когда Алленби спешился у Иерусалима в декабре 1917 года. В течение следующих 30 лет эти трехсторонние отношения лежали в основе палестинской проблемы.
История тридцатилетнего британского правления в Палестине – это рассказ о медленном отходе Великобритании от своих просионистских обязательств, попытках сионистского руководства оказать давление на британцев с целью выполнения этих обязательств и арабском давлении в противоположном направлении. Каждая сторона обвиняла Великобританию в предательстве, невыполнении своих обещаний и несправедливости. В конце концов британцы покинули Палестину, захлопнув за собой дверь и оставив страну, втянутую в гражданскую войну – или войну между национальными общинами, – которая быстро переросла в войну между странами. Они также оставили после себя еврейскую общину, способную противостоять ужасам той войны и создать Государство Израиль.
Историк Элизабет Монро охарактеризовала декларацию Бальфура как «одну из величайших ошибок в нашей [британской] имперской истории», которая нанесла Великобритании серьезный ущерб. Это утверждение предполагает, что все, что происходило на Ближнем Востоке, было следствием декларации Бальфура, и придает истории моралистический элемент: британцы не сдержали своих обещаний, данных арабам, и поэтому были обречены утратить свое положение на Ближнем Востоке. Сионисты также привнесли мораль в эту историю: британцы отказались от своих обязательств перед евреями, чтобы успокоить арабов, но арабы не остались лояльны к ним, и в итоге они потеряли поддержку евреев, лишившись тем самым своего господства на Ближнем Востоке. Оба этих тезиса игнорируют рост национализма и распад великих империй, который произошел независимо от появления сионизма и от того, остались ли британцы верными евреям. Трудно предположить, что Британия смогла бы сохранить свои позиции на Ближнем Востоке, даже если бы не существовало сионистского движения.
Британское правление в Палестине можно условно разбить на десятилетия: 1918–1929, 1929–1939 и 1939–1948 годы. Это деление охватывает некоторые важные события, влияющие на взаимоотношения в рамках палестинского треугольника, и подчеркивает то, как политические факторы сформировали реальность в Палестине. Первое десятилетие, наступившее после периода нестабильности и беспорядков, характеризовалось относительным спокойствием, формированием правления мандата и слабостью как арабского национального, так и сионистского движений. Эта стабильность закончилась беспорядками 1929 года, бурным всплеском насилия арабов, который привел к ряду решений британских властей, направленных на сдерживание развития еврейского национального очага. Сионистам удалось добиться отмены этих ограничений в 1931 году, и период экономического роста и роста населения продолжался до 1936 года. В этом году вспыхнуло арабское восстание, народное восстание против евреев и британцев, продолжавшееся с перерывами до 1939 года, когда было жестоко подавлено британцами. В мае 1939 года министр колоний объявил о новой политике, направленной на то, чтобы заморозить развитие еврейского национального очага. Эта дата знаменует конец союза между сионистским движением и Великобританией. Третье десятилетие началось со Второй мировой войны и закончилось прекращением британского мандата в Палестине в соответствии с резолюцией Генеральной Ассамблеи Организации Объединенных Наций от 29 ноября 1947 года.
1918–1929 годы
Любое изменение статуса Палестины было связано с непростыми отношениями внутри палестинского треугольника. Решение прекратить военное положение – которое было продлено из-за отказа Турции от Севрского договора – и ввести гражданское управление еще до того, как британский мандат на Палестину был официально ратифицирован, было принято из-за беспорядков на Песах 1920 года (4 апреля), вспыхнувших главным образом в Иерусалиме. Арабы нападали на евреев, ранили, убивали и наносили ущерб их собственности. Военные власти, которые не были ревностными сторонниками декларации Бальфура и были склонны принять сторону арабов, стремились сохранить статус-кво, как и следовало ожидать от временной военной администрации. Это означало подавление чаяний евреев, которые хотели внести изменения после декларации Бальфура в отношении иммиграции, покупки земли и превращения иврита в официальный язык. Таким образом, существовало явное противоречие между декларацией Бальфура и политикой, фактически проводимой в Палестине.