Анита Шапира – История Израиля. От истоков сионистского движения до интифады начала XXI века (страница 128)
С 1967 года оккупация Иудеи, Самарии и сектора Газа бросила тень на израильское общество. Поляризация между сторонниками Великого Израиля и сторонниками «территории в обмен на мир» изменила израильскую политику. Если раньше разделение на правых и левых отражало разные социальные взгляды, то теперь в израильской политике обозначение идентичности – «голубь» или «ястреб» – это взгляд человека на оккупированные территории. Выпячивание этого конфликта отодвинуло в сторону вопрос дальнейшей интеграции самого израильского общества. Разочарование мирным процессом ослабило израильских левых. Однако в результате произошел сдвиг не вправо, а в центр. Среди большинства израильской общественности возникла новая трезвая готовность к миру, но без мессианского рвения, характерного для начала 1990-х годов.
Посторонний наблюдатель, следящий сегодня за Израилем, видит расколотое общество, снижение уровня национальной солидарности, борьбу между различными секторами, слабость объединяющей конструкции. Но взгляд извне может привести к ошибочной оценке. Возможно, осознание того, что израильское общество рушится и хватит последнего небольшого удара, чтобы его уничтожить, побудило Арафата усилить Вторую интифаду? Как оказалось, когда это общество, пронизанное неравенством, сталкивается с опасностью извне, оно находит силу духа, чтобы сомкнуть ряды, вывести общий знаменатель и набраться смелости для противостояния нападающим. Каждый раз, когда это происходит, встает вопрос: почему выдающиеся качества добровольчества и патриотической преданности проявляются только во время кризиса?
В первое десятилетие третьего тысячелетия в Израиле были опубликованы две книги, способные помочь разобраться в путанице израильского этоса. Первой была A Tale of Love and Darkness («Повесть о любви и тьме») Амоса Оза; через несколько лет вслед за ней последовала работа Давида Гроссмана A Woman Flees Tidings («Женщина, убегающая от вести»). С первых дней сионистской деятельности ивритская литература служила сейсмографом, фиксирующим настроение и господствующий дух движения, а также была его совестью и проводником. В 1980-е годы депрессия и замешательство, вызванные утратой ценностей и консенсуса в израильском обществе, выражались в литературных произведениях, описывающих страх перед хаосом и боль потери общественного пространства, чему была посвящена более ранняя литература. В 90-е годы этот вакуум стал предметом новой литературы, ни с чем подобным не связанной.
Теперь, в ответ на провал мирного процесса и вспышку насилия Второй интифады, эти два великих романа снова широко обсуждались публично. Амос Оз рассказывает историю своей семьи, в то же время излагая сионистскую метаисторию. Семья иммигрантов из Европы пускает корни под палящим солнцем Эрец-Исраэль в среде, враждебной молодым растениям, привыкшим к тепличным условиям. Встреча причиняет страдания и боль, но также ведет к индивидуальному и социальному возрождению и построению нового мира. В этом суть сионистской истории. В книге Гроссмана описывается непрекращающееся вторжение общественного в частное пространство Израиля и невозможность их разделения. Мать, которая бежит из дома, чтобы не слышать сообщение офицеров ЦАХАЛа о смерти ее сына на действительной службе, и отец молодого человека, страдающего от усталости в бою и терзаний во время войны Судного дня, – это фигуры, выплавленные в печи израильской реальности. Любовь к стране, преодоление скрытого слоя экзистенциальной тревоги, поддержание подобия человечности – все это типичные мотивы в ивритской литературе с начала XX века. Литература, документирующая пустоту, была вытеснена литературой, посвященной нации, обществу, всему человеческому.
Израиль – это история успеха глобального масштаба; это жизнеспособное, динамичное общество с развивающейся экономикой и наукой, получившее международное признание, находящееся в авангарде исследований, это радикальная демократия с крайней свободой слова и смелыми и агрессивными средствами массовой информации, которые без колебаний раскрывают все слабости правительства. Несмотря на постоянные жалобы в СМИ касательно прав человека, Израиль проявляет чуткость к этим проблемам не только в большей степени, чем все остальные страны Ближнего Востока, но и в большей степени, чем многие демократические страны мира, особенно когда они чувствуют угрозу. Израильская культура богата, многогранна, инновационна и постоянно обновляется, в ней происходят столкновения между высокой и популярной культурой, европейской и американской и культурой мизрахи, светской и религиозной еврейской культурой и т. д. – все это отражает мозаику культурной жизни. Тем не менее Израиль по-прежнему сталкивается с мировой критикой, которую трудно встретить где-либо еще. Каждое действие, предпринятое правительством Израиля, и каждая его неудача немедленно осуждаются в таких выражениях, которые обычно приберегают для мрачных режимов. Многие сочувствуют палестинцам, в то время как обратная сторона медали игнорируется.
Многие заявляют, что враждебность к сегодняшнему Израилю – современное воплощение ненависти к евреям, старого антисемитизма. Если это правда, то, вероятно, Герцль ошибался, полагая, что превращение еврейского народа в народ, подобный любому другому, со своим собственным государством, признанным семьей наций, положит конец антисемитизму. Но даже если этот основной посыл отца сионизма окажется неверным и в конце концов существование Израиля как независимого еврейского государства с военной мощью чревато риском и не гарантирует существование еврейского народа, великая сионистская авантюра была и остается одной из самых удивительных попыток, когда-либо предпринимавшихся при построении нации: происходящей демократическим путем, без принуждения граждан, во время непрекращающейся экзистенциальной войны и без утраты моральных принципов, которыми она руководствовалась.
Благодарности
Настоящее издание стало возможным благодаря щедрой поддержке Семейного фонда Чарльза и Линн Шустерман. Мы благодарны Фонду за его исключительное внимание к израилеведению и за его дальновидное руководство.
Эта книга была задумана профессором Иегудой Рейнхарцем. Во время одного из своих визитов в Израиль он подошел ко мне и предложил заняться написанием всеобъемлющей истории Израиля, от зарождения сионистского движения вплоть до наших дней. Большинство работ по истории Израиля сосредоточено на арабо-еврейском конфликте. В его замыслы входил более амбициозный проект: не уклоняясь от изучения конфликта, охватить внутреннюю еврейскую политику, иммиграцию и национальное строительство, экономику и социальные отношения, а также их культурные и идеологические основы. Я приняла этот вызов, чувствуя, что настало время для этого. Профессор Илан Трён внимательно следил за написанием данной книги и делился со мной своим опытом преподавания истории Израиля в Брандейском университете. Сильвия Фукс Фрид руководила многими этапами всего проекта. Я очень рада, что эта книга появилась в серии изданий Шустермана по израилеведению Брандейского университета.
Понятно, что такая книга не могла быть основана исключительно на моих собственных знаниях и исследовании первоисточников. Разумеется, я полагалась на собственный обширный опыт изучения сионистской и израильской истории, накопленный за сорок лет исследований. Но в некоторых главах, особенно в тех, которые касаются недавнего прошлого, я пользовалась работами и следовала советам ученых, специализирующихся в определенных областях исследования. Перечисленные далее специалисты любезно прочитали отдельные главы, и их предложения помогли мне огранить текст: Мордехай Бар-Он, главы 7 и 12; Джейкоб Мецер, главы 9 и 18; Ярон Цур, глава 10; Мотти Голани, глава 12; Арье Наор, глава 17; Итамар Рабинович, главы 18 и 19; Ниссим Леон, глава 18; Сара Осецки-Лазар, глава 19.
Доктор Нурит Коэн-Левиновски была моим ассистентом в этом проекте. Она оказала мне огромную услугу, отслеживая источники, проверяя факты и детали и уберегая меня от неприятностей. Она также руководила созданием карт, разработанных картографом Реувеном Соффером.
Энтони Беррис, скромный кибуцник из Бейтха-Эмек, сделал прекрасный перевод моего текста с иврита; Стефани Голден отшлифовала его и придала ему окончательный вид. Я очень благодарна им обоим.
Мириам Хоффман и Анина Сельве из Брандейского университета профессионально решали административные вопросы; доктор Джон Р. Хоуз, управляющий издательством Brandeis University Press, с самого начала полностью поддерживал эту книгу; Филлис Дойч, главный редактор, и все сотрудники издательства University Press в Новой Англии внесли свой вклад в редактирование и дизайн книги. Я им всем благодарна.
Библиография