Анита Шапира – История Израиля. От истоков сионистского движения до интифады начала XXI века (страница 125)

Соответственно, раввин Меир Кахане, основатель запрещенной расистской партии Kach («Таким образом»), утверждал, что существует внутреннее противоречие между еврейским государством и демократическим – что на самом деле демократия находится в противоречии с еврейством государства. Более того, некоторые ультраортодоксальные евреи, важная группа по эту сторону вопроса, считали светское право нормативно ниже галахического. Их приверженность демократии была условной, и они время от времени оспаривали законы государства в пользу «Мнения Торы», или Галахи. Убийство Ицхака Рабина и предшествовавшее ему подстрекательство продемонстрировали, что маргинальные группы в израильском обществе без колебаний берут правосудие в свои руки, когда считают, что существует конфликт между их собственной системой норм и законодательством страны.

Что касается второго разногласия по поводу определения Израиля как еврейского и демократического государства – между евреями и арабами, – еврейское население воспринимает Израиль в качестве еврейского государства как должное. Подавляющее большинство не сомневается в базовой справедливости сионизма, который стремился построить дом для еврейского народа на своей древней родине. Закон о возвращении, который предоставляет евреям и их потомкам преимущественные права на гражданство по сравнению с другими иммигрантами, кажется евреям выражением сущности государства как собирателя еврейских изгнанников. Именно эта концепция побуждает население Израиля согласиться с массовой алией, несмотря на периодические вспышки негодования, как, например, когда низшие классы мизрахи чувствовали угрозу со стороны российской алии или когда эфиопская алия налагала тяжелое финансовое бремя на израильское общество. Сохранение еврейского большинства в стране стало предпосылкой для сохранения еврейского и демократического характера государства. С точки зрения евреев, это самоочевидно. Государство Израиль поэтому выступает против «права на возвращение» арабских беженцев, а также пытается заблокировать иммиграцию арабов в Израиль с оккупированных территорий. Тот факт, что евреи составляют около 80 % граждан Израиля, не снимает чувства угрозы относительно дальнейшего существования этого большинства, учитывая требования арабских беженцев и высокие темпы роста населения среди израильских арабов.

Для арабов эта ситуация выглядит зеркальным отражением. Для них обеспечение еврейского демографического большинства продолжает процесс, начатый в 1948 году, что сделало их меньшинством на их собственной земле. С годами арабы разработали риторику «коренного» меньшинства, «коренное происхождение» которого дает ему особые права. Они учредили ряд памятных дней – День Накбы, День земли, День интифады Аль-Акса, – ставших средоточием национального мифа, подчеркивающего их жертвы, за которые ответственно сионистское государство. Некоторые ученые, например социолог Сэмми Смуха, утверждают, что большинство израильских арабов относятся к Израилю прагматично. Они признали существование Израиля как еврейского государства и как граждане стремятся к равным возможностям и культурной автономии. Другие склоняются к менее оптимистичной оценке. Но в том, по крайней мере, насколько позиции арабского населения представлены его руководством, очевидно, что оно не желает принимать определение Израиля как еврейского государства. Согласно высказываниям израильского арабского руководства и интеллектуальной элиты, арабы Израиля готовы признать существование Израиля как демократического государства, но не как государства, реализующего право евреев на самоопределение как национальности – иными словами, еврейского государства по определению. Они требуют отмены Закона о возвращении, поскольку для них он представляет собой дискриминацию в пользу евреев и против палестинцев. Они также требуют большей автономии в образовании и управлении жизнью в городах и деревнях, где составляют большинство.

В начале 1990-х годов израильские арабы также заявляли о территориальной автономии в Галилее и Треугольнике, которую позже изменили на требование общенациональной автономии в образовании, религии и культуре. С годами среди арабов Израиля выросла интеллигенция, которая досконально знает государственное законодательство и умело защищает права арабов. Высший комитет по наблюдению за арабскими гражданами Израиля, состоящий из представителей арабских местных властей, арабских членов Кнессета, а также представителей арабских некоммерческих и правозащитных организаций, является фактическим руководителем этого сектора, который имеет впечатляющую способность мобилизовать своих сторонников. СМИ, телеканалы и интернет на арабском языке как в Израиле, так и в арабских государствах способствуют развитию националистических тенденций среди арабского меньшинства. За последние десятилетия тенденция к исламизации внутри этого меньшинства значительно усилилась, параллельно с аналогичной тенденцией на всем Ближнем Востоке. Демографический рост арабского меньшинства в Израиле, которое в 2000 году насчитывало около 900 000 человек, повышает его уверенность в себе. Парадоксальным образом эта растущая уверенность в себе свидетельствует о том, что израильские арабы усваивают израильский демократический дух, позволяющий им использовать свою численность для достижения равноправия.

В период экономического развития Израиля и усиления связанных с ним либеральных тенденций разрыв в уровне образования и доходов между арабским и еврейским секторами продолжал существовать. Этот разрыв был вызван несколькими факторами: ограничениями, налагаемыми на занятость арабов в отраслях, где важна безопасность, предпочтением еврейских работодателей нанимать евреев, низким уровнем образования арабов и малочисленностью арабских женщин на рынке труда. Кроме того, государственные ассигнования арабскому сектору на образование, развитие и промышленные проекты намного ниже, чем у еврейского сектора. Дискриминация медленно, но верно снижается, и среди евреев растет признание необходимости предотвращения дискриминации в будущем. Но перспектива гражданского равенства в будущем не удовлетворяет арабскую общественность, и значительная часть ее элиты требует фундаментального изменения идентичности государства в качестве условия для принятия равноправия.

Определение, противоположное «еврейскому и демократическому государству», – это, как предлагалось ранее, «государство всех его граждан», то есть государство, нейтральное в отношении национальности и этнической принадлежности, гражданство которого будет исключительно светско-израильским. В рамках такого гражданства все население будет подчиняться единому стандарту иммиграционного законодательства. Фактически это будет «государство всех национальностей», поскольку арабы требуют признания их в качестве национальной группы, партнерства в решениях, касающихся их, региональной автономии и равного статуса для арабского языка. В качестве промежуточного этапа арабы Израиля добиваются признания в качестве меньшинства с присущими меньшинствам правами, такими как признание их организации в качестве национальной, право своих лидеров представлять их на общенациональной арене, а также культурную и образовательную автономию.

Противодействие израильских арабов – или израильских палестинцев, говоря более современным языком, – признанию Израиля как еврейского государства отражается в израильско-палестинских отношениях. Многие арабы Израиля категорически против признания Палестиной Израиля в качестве еврейского национального государства точно так же, как Палестина будет признана палестинским национальным государством. Израильские арабы считают себя гражданами государства и имеют все права, которые дает этот статус. Но они не признают еврейское государство как таковое, как свое государство, как представляющее их тоже. Одним из отражений этого отсутствия представительства становится то, что они не служат в ЦАХАЛе; государство освободило их от службы, потому что сомневалось в их лояльности, а также чтобы избежать ситуации, в которой они могут оказаться в состоянии войны со своими собратьями. Но это отношение также проявляется в противодействии их лидеров участию молодых мужчин и женщин, выполняющих любую форму так называемой национальной службы, например гражданскую службу – даже если это принесет пользу их собственному народу, – в больницах, учреждениях социального обеспечения и т. д. служба олицетворяет признание власти над ними государства. Их аргумент в том, что «национальная служба» была навязана без консультации с ними. Они требуют равных прав без навязывания «национальной службы».

Отождествление израильских арабов с палестинским вопросом сделалось радикальным, и они готовы в условиях израильской демократии расширить свои права до предела. Часть их руководства считает, что у них есть право публично выражать свою идентификацию с антиизраильской стороной, даже когда Израиль находится в состоянии войны с этой стороной – с Hezbollah, ХАМАСом или Палестинской администрацией. Однако израильские арабы резко возражают против предложений о переделе страны, включая передачу населенных арабами районов на израильской стороне «зеленой линии» ПА в обмен на поселения на Западном берегу; они обвиняют израильтян в расизме. Политическая, экономическая и социальная нестабильность палестинского общества по сравнению с израильской демократией (несмотря на все ее недостатки) и экономические преимущества, которые государство предоставляет своим гражданам, делают такой вариант обмена неприемлемым для арабов Израиля. Тем не менее они продолжают отказываться признавать Израиль своим государством до тех пор, пока он сохраняет свой еврейско-сионистский характер. Как правило, арабское руководство выступает против участия арабов Израиля в террористических актах, но некоторые рассматривают насилие как законное средство достижения политических целей, что проявляется в провокационном подстрекательстве арабскими лидерами, приведшем к вспышке насилия в октябре 2000 года, о чем говорилось ранее. Даже после этих скандальных беспорядков эти лидеры не осудили применение насилия. Эти события возобновили глубокие подозрения евреев в отношении арабского меньшинства. В то же время израильские арабы были в ярости, когда силы безопасности вели себя по отношению к ним так же, как и против палестинцев на оккупированных территориях, вместо того чтобы проявить осторожность, так как они были гражданами государства, хоть и проводили насильственные демонстрации. Результатом стало дальнейшее отдаление двух национальных сообществ друг от друга.