Anita Oni – Лёгкое Топливо (страница 32)

— Стало быть, ты выбрал меня неслучайно?

— Естественно. Я давно уже приглядывался к тебе в коктейль-баре The Gherkin. Размышлял над стратегией. А потом наткнулся на твой аккаунт и не упустил свой шанс. Впрочем, к нефти это никакого отношения не имеет: так совпало.

— Совпало, — повторила она, шелестя по клавишам. — Так и запишем.

Алан закинул ногу на ногу, поправил волосы.

— Ты куда скорее создашь своё досье на меня, нежели заберёшь мои наработки. Однако я ещё не назвал то, что возьму у тебя, Поппи. А именно: твою привычку всё контролировать.

Меррис оторвалась от записей. В комнате стало как будто тише. Безмолвие ударялось о стены в зебровую полоску, вязло в ворсистом ковре. Звенело в тройном стеклопакете и наконец сгинуло, спугнутое заворчавшим спросонья стальным холодильником.

Наконец её лицо приняло насмешливое выражение, а губы исторгли фразу, заготовленную в первую секунду и всё это время проходившую модерацию:

— Как ты планируешь это сделать?

— Очень просто, — ответил Блэк. — Я возьму контроль в свои руки.

[1] Претенциозный домишко,

Претенциозный Ягуар.

Похоже, мы всего в одном слоге от чего-то неприличного —

Вроде «shag»… (to shag — это, считайте, смягчённая британская версия to fuck)

Сцена 29. Моя тактика соблазнения

Рано или поздно ему потребовалось снять рубашку — а как иначе, если женщина с последним бокалом вина так неловко проливает его на манжет, когда их руки невзначай соприкасаются, а сам он поскальзывается на полу («Только не говори, что ты натираешь воском паркет!»).

Красное на чёрном совершенно незаметно — ему ли не знать? Тем более, что этот опыт он приобрёл отнюдь не на дегустациях. Но пятно есть пятно, и лучше застирать его вовремя.

Когда Меррис, посетовав на обстоятельства, удалилась в ванную («Нет-нет, я справлюсь сама, покорнейше благодарю, я не столь неуклюжа»), Алан Блэк извлёк флешку из заднего кармана джинсов и занялся содержимым её ноутбука. Предусмотрительная Поппи заблокировала экран, но это не имело значения. Алан перезагрузил систему с Live USB и скопировал интересовавшую его информацию. Предчувствие его не обмануло: дамочка по-прежнему хранила архивные файлы SGS. Что ж, теперь уже нет. Технически они оставались на месте, но Блэк заменил данные на рандомную мешанину из цифр и графиков. А заодно оставил во входящих подготовленное загодя сообщение. Убедился, что у него имеется в запасе ещё пара минут, и запустил внутренний софт Valebrook Heritage Trust. Загрузил платёжные отправления, проштамповал их по форме, отослал.

Не меняясь в лице, извлёк флешку и только тогда позволил себе минутку триумфального посвистывания. Хозяйка, показавшаяся из ванной, отнесла это на свой счёт.

— Я загрузила рубашку в сушильную машину. Через час будет как новая.

Алан не был в этом уверен, но ничего: фройляйн Шпигель устранит умышленный ущерб, причинённый итальянскому хлопку. Ущерб, заложенный в смету сегодняшнего дня и полностью себя оправдавший.

Через час можно будет с чистой душой отправляться восвояси — распекать Ривза, оценивать ход ремонтных работ. А пока что он обратился к хозяйке, которой явно импонировало его отсутствие рубашки.

— Может, ты наконец проведёшь мне экскурсию по своему пентхаусу?

Пентхаус таковым не являлся, но был близок к нему по наполнению. Террасу с лихвой заменял длинный балкон, ныне пустующий. В квартире имелось три спальни, первую из которых, соотносившуюся с кухней, Поппи переоборудовала в кабинет с личной ванной — и там, и там мрамор выглядел чересчур помпезно и утяжелял дизайн. Вторую спальню, самую дальнюю, она использовала по заведомому назначению (прямые линии, монстера в квадратном вазоне, строгое покрывало), а в третью не стала пускать гостя.

— Почему нет? Держишь кого-то в заложниках?

— Всего лишь свою частную коллекцию, — надменно заявила она, решив, что немного хвастовства не повредит.

— Дама увлекается искусством? Тогда позвольте пригласить её в эту среду на выставку в Tate Modern. О нет, это не та выставка, что вы подумали, миледи. Частное мероприятие от клуба Atelier Row. Слышали о таком?

Разумеется, не слышала. Это был эксклюзивный клуб, оборудованный в закрытом крыле Tate Modern, — с видом на реку, персональной галереей, коктейль-баром у бассейна и собственным винным подвалом. Клуб, где собирались известные модельеры, знатоки искусства, артисты и живописцы — словом, богема. Здесь проводились закрытые аукционы, показы мод, вернисажи.

Блэк попал в список совершенно случайно, благодаря одной своей прелестной знакомой из парфюмерного дома Jo Malone — она давно уже вышла замуж и укатила в Марсель, а он продолжал платить членские взносы и изредка появлялся в клубе, позволяя себе небольшую эскападу от юридических реалий.

Его основным клубом по-прежнему оставался The Bench & Charter на Пэлл-Мэлл. Владельцы пытались вложить в название иронию, но истинная ирония обернулась против них и заключалась в том, что заведение по градусу напыщенности и бюрократизма было не отличить от залов Королевского суда. Некоторые судьи даже появлялись здесь в мантии и парике (шутка, конечно, хотя такой инцидент реально имел место и стал источником скандальных сплетен на долгие годы вперёд).

Членство в The Bench & Charter являлось для многих политиков и юристов вершиной их чаяний: да, здесь нужно было втройне следить за тем, как выглядишь и что говоришь, крайне желательно уметь играть в бридж и крокет, быть интересным и не назойливым собеседником, но лучшей социальной площадки для нетворкинга было не сыскать. Блэк чувствовал себя в этой среде как рыба в воде — если быть точными, как акула в аквариуме с представителями своего вида — ну а в Atelier Row он наведывался за сменой обстановки, новыми впечатлениями и знакомствами.

Поппи Меррис идеально вписалась бы в антураж, и могла бы рассчитывать на приглашение пополнить ряды, если бы Блэк не планировал разрушить её жизнь. Впрочем, ему было не жаль пригласить её на один вечер — чтобы потом ей было в разы горше осознавать, чего именно её лишили.

Пока что она повела бровью и сухо ответила, что в среду у неё другие планы, но она постарается освободить календарь.

— Только мне будет намного проще понять, следует ли это делать вообще, если я получу больше деталей о выставке.

Этого Блэк на обещал. Клубные мероприятия никогда не анонсировались и держались в секрете — зачастую даже имена организаторов и почётных гостей сохранялись в тайне до последнего момента. Но каждое из них стоило того.

— Я не привыкла верить на слово, — предупредила Меррис. — Считай, тебе предоставили испытательный срок.

— Испытательный срок? — Алан наклонил голову, будто собирался боднуть её в живот. — Дорогая, ты в курсе, что я отвечаю за внутреннюю нормативную документацию, регулирующую дисциплинарные процедуры в организациях? Я говорю это к тому, что либо ты вручаешь мне договор, оформленный в соответствии с регламентом, либо никаких испытательных сроков.

Поппи ядовито улыбнулась и вернулась в гостиную, включила новостной канал.

— Именно поэтому я предпочитаю не иметь дел с юристами. Они всё чрезмерно усложняют.

— Если бы это было так, — заметил Алан, присаживаясь рядом, — ты бы пролистала мой профиль.

— Собственно говоря, я как раз размышляю над тем, почему так не поступила.

— Не смогла устоять, — ответил он с выражением лица человека, произнёсшего очевидную истину. — Всё просто.

Сейчас бытует некий современный миф о том, что люди не понимают, за что голосуют… Более того, нам говорят, что те, кто голосовал за выход из ЕС, якобы, не знали, что это означает выход с единого рынка. Серьёзно?..

— Ах, Гизела Стюарт, — вздохнул Блэк, обращая внимание на седоватую в свете софитов, коротко стриженную женщину в очках, кроссовках цвета созревающей хурмы и замысловато уложенном французском шарфике. — Она, поди, думает, что у каждого британского гражданина даже кот закончил по меньшей мере пять классов, притом отнюдь не протирая шерстяные штаны. Да, представь себе, люди — бестолочи, это не спекуляция, а признанный факт. Да, они голосуют не потому, что имеют представление о последствиях, а по миллиону всевозможных причин, не относящихся к здравому смыслу. Так что серьёзно. Абсолютно серьёзно.

— И часто ты так? — уточнила Меррис.

— Что «так»?

— Говоришь с телевизором.

— Он, в отличие от людей, куда лучше умеет слушать.

«Как и Элеонора», — мысленно скривился он. Обсуждать с ней утренние и вечерние новости не сказать, что вошло в привычку или доставляло удовольствие, но сейчас он готов был признать: ему этого не хватало.

Какое-то время они молча смотрели очередную дискуссию по Brexit, пока Алан не обратил внимание, что Поппи куда больше разглядывает его, нежели экран.

— Ты тот ещё тип, знаешь? — не выдержала она.

Он кивнул:

— С этим не поспоришь.

— Нет, серьёзно. Сколько тебе лет?

— В приложении указан возраст. Я не склонен играть цифрами. Издержки профессии.

— Знаешь, ты первый из тех, кого я знаю, кто приходит к женщине, угощает её вином из её же коллекции, расхаживает по дому с голым торсом и даже не делает попыток её соблазнить.

Алан повернулся к ней всем корпусом.

— А если это и есть моя тактика соблазнения? — обронил он, непринуждённо подмигнув. — И, знаешь, на мой взгляд она работает чертовски хорошо.