Anita Oni – Лёгкое Топливо (страница 22)
Нала впервые за вечер взглянула на него как-то по-особенному.
— Откуда тебе это известно?
— Ну, слушай, — усмехнулся он, — по-твоему я всего лишь юрист, который умеет играть в шахматы, да? К слову об этом: выиграешь следующую партию — расскажу как есть. Пока добавлю, что я не только изучал теорию в университете, но и практику… В весьма специфических условиях, куда простой судья не сунется, и где иногда требуется человек, умеющий не только составлять контракты, но и вышибать двери.
Увы, вторая игра тоже завершилась для неё поражением. Можно было, конечно, поддаться в серии заключительных ходов, но Блэк не настроен был играть в поддавки.
— Ты чересчур деликатничаешь, когда требуется принимать жёсткие решения, — растолковал он. — Или так, или ты намеренно отдаёшь победу в мои руки. Отыграем, допустим, с хода, где я жертвую ладью…
— Потом, — отмахнулась девушка. — Пока выбирай: правда или действие?
Алан потёр подбородок, имитируя глубокую задумчивость.
— Действие. Но не сейчас: отложим до лучших времён. Я потребую его, когда придёт время. А пока что я предлагаю вернуться к ладье…
Они сыграли ещё две тренировочные партии (на сей раз без правды и без действий). Последнюю ей почти удалось выиграть. Почти.
Сцена 20. Parking with style. Breaking with grace
Путь по ночным субботним улицам занял не больше получаса. Дорога оказалась более чем знакомой — их интересовало здание аккурат напротив Вестминстерского магистратского суда. Это был один из не самых часто посещаемых Блэком судов (морское право — не местная стезя), но несомненно у него имелись связи в здешних стенах.
«Ягуар» остановился в переулке неподалёку, напротив шведской церкви, за каким-то «Порше» с нарушениями координации, перекрывшим своим выпендрёжным задом с четырёхтрубным выхлопом аж половину тротуара. Волей-неволей пришлось подстраиваться под его парковку, рискуя ограничить жильцам доступ к входной двери.
— А, — промолвил Алан, выйдя из машины и уставившись на дорожный знак с табличкой
— Кто бы говорил, — развела руками Нала и многозначительно кивнула в сторону его
— А здесь-то что не так? Кого угодно спроси — чистый перформанс, сто процентов искусства и ни грамма фальши. «Мистер Блэк, вы припарковались на тротуаре…» — «Это не парковка, это — инсталляция». — «Но здесь табличка для незрячих». — «Это название работы. Авторское высказывание о границах частного и публичного. О критиках, что не видят дальше своего носа…»
Нала хохотала, запрокинув голову — по-детски, искренне. Он пытался разгадать такую перемену настроения: обычно эта девушка была серьёзной, готовой на всё ответить цитатой по случаю, а сейчас — глядите-ка! — смеялась над простенькой пародией на городских надзирателей, даже не самой талантливой.
Блэк не поверил бы, если бы кто-нибудь разъяснил ему, что Налу больше всего веселили его попытки нарочито плохо сыграть чужую роль, пошутить так, как ему, в общем-то, не свойственно.
И то, смех её длился недолго. Она взяла его за руку и потянула через дорогу. Алан инстинктивно не поддался, тогда Нала отпустила его и достала камеру.
— Раз это инсталляция, сэр, тогда позвольте, щёлкну на память.
— Это не фото, это уже улика, — возразил Блэк, поправляя причёску.
Таким он и угодил в кадр — со своей фирменной улыбкой, рука согнута в локте, небрежно касается волос. А сам весь в DIESEL, и глаза скрывают явно больше, чем говорят. За спиной — доказательство совершённого деяния, вызывающего, однако, не стыд, а неприкрытую гордость.
— Назови этот снимок
— В прошлый раз не пригодились, — уверила его Нала.
Как же! Следовало догадаться, что ключевой фразой в данном случае выступала вовсе не «не пригодились» (двойное «не» особенно звонко отскочило от языка, пусть даже только мысленно), а «в прошлый раз».
Под покровом темноты двое обогнули здание и, убедившись, что улица достаточно пуста и они не привлекают ничьё внимание, полезли через высокий, но узкий заборчик, заботливо венчавшийся тремя мотками колючей проволоки. Для начала Блэк подсадил девушку, затем вскарабкался сам — со второй попытки. Нижняя проволока при ближайшем рассмотрении оказалась податливой и легко отодвинулась в сторону.
— Только не забудь вернуть её на место, — прошептала Нала.
Блэка куда больше беспокоила камера, нацеленная прямо на этот пятачок дороги. Они засветили её фонариком, но чёрт её знает, может, этого было недостаточно. С другой стороны, они не банк грабили, а всего лишь проникли на территорию неэксплуатируемого объекта. Даже не секретного. Кто там изучает записи с камер в такое время суток?
Он свесил ноги и спрыгнул по ту сторону заборчика. Нала уже поджидала внизу, по-видимому, готовая саркастически намекнуть, что это только начало. И многим другим на месте Алана такого начала, признаться, хватило бы; да что там, он сам уже успел набить пару синяков и оцарапать руку. Но вид у него по-прежнему сохранялся такой, будто эта вылазка — сущий детский сад по сравнению с реальными объектами, на которых он побывал в обход законодательства и воли несогласных. И вышел оттуда живым.
А всё потому, что так оно и было.
По ту сторону забора сгрудились мусорные баки и мусор, не уместившийся в баках. Ржавые пожарные лестницы, битый кирпич, двери чёрного хода с внушительными замками.
Окна были заколочены на совесть, исключая одно, полуподвальное, с торца. Впрочем, и оно, как оказалось, изобиловало свежими гвоздями, которых здесь раньше не наблюдалось.
— Ой…
По этому «ой» он и определил, что монтировочка бы сейчас пригодилась. Но что поделать — работали с тем, что имелось под рукой. Точнее, самими руками.
— Посторонись, — попросил Блэк и толкнул раму плечом.
Окно давно уже сдалось под натиском времени и вандалов — видно было, что через него лазали внутрь, и не раз, просто нагрянула ревизия, обнаружила дыру и наспех залатала. Но не слишком усердно. Оставалось лишь немного поднажать. Чем Блэк и занялся, невзирая на холодящее душу ощущение, что от очередного толчка рухнет не только рама, но и целое крыло: кирпичная стена хоть и казалась прочной на ощупь, но уж больно от неё веяло какой-то древностью, сродни той, что является в кошмарах, где всё вокруг рушится при каждом шаге и попытке бежать…
Тем не менее он толкнул ещё раз — и старое окно поддалось, хрустнуло стеклом, но куда больше древесиной, отслоилось от проёма, образовав щель.
Алан приподнял голову, ощутив холодный ветер, дунувший в лицо. Нала уже стояла рядом, с глазами, излучавшими не столько опасение, сколько азарт.
— Сильные руки у тебя, — заметила она, взглянув на него с едва заметной ухмылкой. — Надеюсь, ты не боишься тёмных подвалов?
— Только если там нет мобильной связи. Вообще, бояться их глупо, но недооценивать, всё же, не стоит, — ответил Блэк, не моргнув, и уточнил, кивнув в сторону поруганной рамы: — Лезу первым? Или сохраняю остатки джентльменства?
— Ты не был чересчур галантен с архитектурой девятнадцатого века.
— Она первая начала. Не оправдала наших ожиданий.
Скрип несмазанных петель, тяжёлое дыхание, и вот они уже внутри. Густая мелкая пыль смешивалась с туманом, стелющимся по полу. Картина, развернувшаяся перед ними, могла бы стать достойной декорацией к фильму ужасов: облупленные стены в лохмотьях штукатурки, растрескавшиеся чумазые двери с въевшейся копотью, а где-то вдалеке сквозь мутное окно еле пробивалась слабая, но однозначно полная луна.
Потянуло сыростью и разложением — и чем-то кислым, медицинским, будто призраки бывших пациенток до сих пор собирались здесь на утренний приём лекарств. Блэк намеревался пошутить по случаю, но сдержал порыв. За спиной раздался лёгкий скрежет, и он мгновенно подавил инстинктивную реакцию на этот звук. В конце концов, они здесь не для того, чтобы пугаться.
Позолотили серость светом фонарей, подивились количеству паутины в углах и двинулись на разведку, вскоре оказавшись в узком подсобном коридоре. В полукромешной тьме Алан успел рассмотреть покосившийся потолок и зловеще склонившийся шкаф, после чего пол под ними не выдержал.
— Осторожно! — почти одновременно вскрикнули оба, но было уже поздно. Дощатый настил крякнул, и вся конструкция с жалобным стоном повалилась вниз, утащив их за собой.
Полёт вышел коротким, но выразительным. Алан успел схватить девушку за руку и фактически опрокинул её на себя, как на спортивный мат.
С глухим «ух!» он ударился затылком о что-то мягкое и шуршащее, при этом не выпустив из рук фонарик, не раздавив рюкзак и — что важнее — не покалечив Налу.
— Ты как? — спросил он, ощущая тепло её дыхания на своей щеке.
— Жива. — Девушка приподнялась на локте. — Знаешь, в прошлый раз нас было трое, и мы намучились с перелезанием через забор, с проникновением на первый этаж через неисправный лифт, но ни один из нас не умудрился грохнуться на этом самом месте. Что вообще произошло?
«Да то, что какой-то недоумок оставил на пути гнилые доски», — подумал он, а вслух отговорился: мол, ничего особенного, случается.