Анита Лус – Джентльмены предпочитают блондинок (страница 12)

Ну а потом мы поехали в Фонтенбло, а потом отправились в Момарт, и домой вернулись очень поздно, и весь день прошел просто восхитительно, так же, как и вечер, даже несмотря на то, что мы не ходили по магазинам и ничего не покупали. Но я действительно думаю, что нам все-таки следует больше ходить по магазинам, потому что именно там можно узнать Париж по-настоящему.

Итак, сегодня утром я вызвала Леона — нашего с Дороти друга-коридорного — и спросила, о чем говорили по-французски Луи с Роббером. Ну и оказалось, что мы с Дороти им очень, очень понравились, потому что они и в самом деле думают, что мы очаровательны и что они давно уже не встречали таких очаровательных девушек. Ну и оказалось, что они собираются часто приглашать нас и водить повсюду, а все расходы запишут на счет леди Фрэнсис Бикман, потому что в конце концов Луи с Роббером собираются выждать удобный момент и украсть у меня бриллиантовую диадему. Ну а потом они сказали, что даже если им и не удастся украсть ее, то все равно мы так очаровательны, что было бы приятно провести с нами время, даже если им и не удастся чего-нибудь у нас украсть. Так что в любом случае они не прогадают. Потому что, похоже, леди Фрэнсис Бикман с радостью оплатит все счета, если они скажут ей, что им пришлось часто приглашать нас и водить повсюду, чтобы выждать удобный случай и выкрасть диадему. Потому что леди Фрэнсис Бикман из того сорта богатых леди, которые скупы во всем, но никогда не пожалеют денег на суды. И ее не волнует, сколько все это будет стоить, потому что, похоже, кто-то из нас с Дороти сказал леди Фрэнсис Бикман нечто такое, что заставило ее ужасно разгневаться.

Ну и тут я решила, что сейчас самое время немножко подумать. И думала я довольно долго, а потом сказала Дороти, что, как мне кажется, настоящую бриллиантовую диадему мне следует положить в сейф, а в том ювелирном магазине, где есть подделки под названием «paste», купить поддельную. И тогда я могла бы оставить подделку лежащей как попало, чтобы Луи с Роббером могли увидеть, как я беспечна, чтобы это могло бы их воодушевить. Ну а когда мы отправимся куда-нибудь с Роббером и Луи, я могла бы положить диадему в сумочку и взять ее с собой, так что Луи с Роббером могли бы чувствовать, что бриллиантовая диадема находится совсем рядом.

А потом мы с Дороти могли бы уговорить их пойти по магазинам и там заставить их потратить много денег, но всякий раз, когда они впадали бы в уныние, я могла бы открывать сумочку, чтобы позволить им взглянуть на бриллиантовую диадему, чтобы они опять воодушевились и продолжали бы сорить деньгами. В конце концов, я могла бы даже позволить им украсть эту диадему, потому что они и вправду очаровательные джентльмены и мне и в самом деле хотелось бы им помочь. Ну, то есть я хочу сказать, что было бы забавно, если бы они украли диадему для леди Фрэнсис Бикман, и она заплатила бы им очень много денег, и только потом бы обнаружила, что это не бриллианты, a «paste».

Потому что все равно леди Фрэнсис Бикман никогда не видела настоящей бриллиантовой диадемы, и поддельная вполне могла бы ее и обмануть, и тогда Луи с Роббером могли бы получить все свои деньги за ту тяжелую работу, которую они проделали. Ну, то есть я хочу сказать, что поддельная бриллиантовая диадема стоит всего шестьдесят пять долларов, а что такое шестьдесят пять долларов, если мы с Дороти сможем сделать себе какие-нибудь восхитительные покупки и получить несколько очаровательных подарков, которые покажутся нам с Дороти еще очаровательнее, когда мы представим, что это леди Фрэнсис Бикман заплатила за них!

И это стало бы уроком и для леди Фрэнсис Бикман, чтобы она не говорила больше всех тех слов, которые она сказала нам, таким американским девушкам, как мы с Дороти, которые так одиноки здесь, в Париже, и у которых нет ни одного знакомого джентльмена, который мог бы встать на их защиту!

И когда я кончила рассказывать Дороти то, что я придумала, Дороти сначала с удивлением посмотрела на меня, а потом сказала, что ей кажется, что мои мозги — это просто чудо. Ну, то есть я хочу сказать, Дороти говорит, что мои мозги напоминают ей радио, которое вы можете слушать день за днем, и оно вам ужасно надоедает, но как раз в тот момент, когда вы готовы разбить его вдребезги, оно вдруг выдаст какой-нибудь шедевр.

И вот, когда Луи опять позвонил нам, Дороти сказала ему, что было бы просто замечательно, если бы они с Роббером пошли бы завтра утром с нами по магазинам. Ну и Луи спросил у своего «papa», и «papa» сказал, что они, конечно же, пойдут. Ну и потом они спросили, не хотим ли мы сегодня вечером посмотреть представление под названием «Фоли Бержер». И еще он сказал, что все французы, которые живут в Париже, всегда бывают очень рады, когда у них в гостях американцы, потому что это дает им повод сходить с ними в Фоли Бержер. Ну и мы сказали, что пойдем.

Ну а сейчас мы с Дороти собираемся пойти по магазинам, чтобы купить поддельную бриллиантовую диадему и посмотреть на витрины, чтобы выбрать те магазины, которые мы хотели бы посетить завтра с Луи и Роббером. И я и в самом деле думаю, что в жизни все случается к лучшему.

Ведь мы с Дороти и в самом деле нуждаемся в джентльменах, которые сопровождали бы нас повсюду, пока мистер Эйсман не появится в Париже, но не можем же мы выходить с каким-нибудь по-настоящему привлекательным джентльменом — ведь мистер Эйсман хочет, чтобы я общалась только с джентльменами, у которых есть мозги…

Так что я сказала Дороти, что хотя Луи с Роббером и не похожи на джентльменов, у которых с мозгами все в порядке, но мы всегда можем сказать мистеру Эйсману, что все, что нам от них нужно, — это изучить французский. И даже если я до сих пор и не выучилась французскому, но зато почти научилась понимать английский Роббера, так что, когда Роббер заговорит в присутствии мистера Эйсмана и я его пойму, мистер Эйсман, скорее всего, подумает, что уж французский-то я изучила.

Итак, вчера вечером мы были в Фоли Бержер, и это было божественно. Ну, то есть я хочу сказать, что это было очень, очень артистично, потому что там были девушки, которые были нагишом. Ну и одна из них была подружкой Луи, и он сказал нам, что она очень порядочная девушка и что ей всего лишь восемнадцать. Ну и тогда Дороти сказала: «Она водит тебя за нос, Луи, потому что как может девушка так неприлично задирать колени, если ей только восемнадцать?» Ну и Луи с Роббером и в самом деле очень, очень громко смеялись.

Ну, то есть я хочу сказать, что в Фоли Бержер Дороти и в самом деле вела себя вульгарно. Потому что я всегда считала, что когда девушка нагишом, то это очень артистично, и что если человек мыслит артистично, то он не будет сомневаться, что девушка нагишом — это прекрасно. Так что я и в самом деле не стала бы так громко хохотать в таком артистичном месте, как Фоли Бержер.

Итак, отправляясь в Фоли Бержер, я надела поддельную бриллиантовую диадему. Ну, то есть я хочу сказать, что эта подделка могла бы обмануть и знатока, и потому Луи с Роббером не отводили от нее глаз. Но это меня совсем не беспокоило, потому что я очень, очень крепко привязала диадему. Потому что я хочу сказать, что это было бы убийственно, если бы они заполучили диадему до того, как мы с Дороти хорошенько походим с ними по магазинам!

И вот сегодня утром мы все готовы идти по магазинам, и Роббер уже здесь, с утра пораньше, сидит с Дороти в гостиной, и мы все ждем Луи. Ну и я оставила бриллиантовую диадему на столе в гостиной, чтобы Роббер мог увидеть, как я ужасно беспечна, но при этом Дороти не спускала с него глаз. Ну и только сейчас я поняла, что пришел Луи, потому что услышала, как он целует Роббера. Ну, то есть я хочу сказать, Луи всегда целует Роббера, и Дороти сказала Луи, что, если он не прекратит этого делать, люди могут подумать, что он не джентльмен, а…

Ну а теперь я должна присоединиться к остальным, и мне остается лишь положить бриллиантовую диадему в сумочку, так, чтобы Луи с Роббером чувствовали, что она всегда рядом. Ну и мы отправились по магазинам, и мне стоило большого труда не улыбаться всякий раз, когда я вспоминала о леди Фрэнсис Бикман.

Вчера и в самом деле все было замечательно! Ну, то есть я хочу сказать, что Луи с Роббером купили нам с Дороти несколько совершенно восхитительных подарков. Но потом франки, которые у них были, стали иссякать, и они стали приходить в уныние. Но, как только они заунывали, я дала Робберу подержать свою сумочку, пока ходила в примерочную, чтобы посмотреть блузку. Ну и он тут же приободрился, однако Дороти, конечно же, оставалась с ними и не спускала глаз с Роббера, чтобы он не мог воспользоваться моментом. Но даже просто держать сумочку в руках было для Роббера огромным утешением.

И вот наконец их франки иссякли, и Роббер сказал, что ему нужно срочно позвонить кому-то, и я подозреваю, что звонил он леди Фрэнсис Бикман и что она, наверное, сказала «хорошо», потому что Роббер оставил нас в одном месте под названием «Кафе де ля Пэ», потому что ему нужно было сходить по одному поручению, и когда он выполнил это поручение, то франков у него, похоже, было вновь достаточно. Ну а потом они повели нас на ланч, чтобы после ланча мы могли бы еще немножко походить по магазинам.