Анита Ферн – Приятна мне твоя прощальная краса… (страница 7)

Рада Кирилловна остановилась. Убедившись, что спутник поступил так же и слушает её, успокаивающе выставила ладонь вперёд.

– Ну что вы, Юрочка дружелюбен. Обычно он рад новым лицам, но иногда – очень редко! – случаются исключения. Оттуда и инцидент с вазой. – Быстро глянув по сторонам, она понизила голос и сообщила: – Думаю, Юре не очень-то нравится этот Герман.

– Герман его как-то обидел? – возмущённо воскликнул Макс.

– Сама я ничего такого не замечала, поэтому не скажу наверняка. – Женщина повернула обратно в сторону дома и крикнула через плечо: – Не сходите с тропы, тогда Юрин домик не пропустите. И не заговаривайте с серым волком, если встретится, – добавила она со смехом.

Сыщик чуть помедлил и тоже двинулся в путь. За разговором Максим не заметил, как они с Радой Кирилловной забрели в самую глубь сада. В потёмках высившиеся вокруг деревья казались частью тёмного леса, несмотря на редкие светлячки фонарей. Макс в самом деле почувствовал себя Красной Шапочкой, несущей бабушке корзинку с пирожками.

Ветер пытался покусать открытую кожу, но Ковалёв слабо ощутил эти попытки, потому что предназначенный для Юры контейнер приятно грел руки. Словно в отместку, ветер принялся трясти ветки деревьев, и Макса обсыпало конфетти из листьев. Если днём они были похожи на золотистые монетки с цыганского монисто, то вечером потеряли яркость и блеск и походили разве что на вырезанные из крафтовой бумаги кружочки.

Размеренно шагая к домику садовника, мужчина не мог перестать думать о судьбе его хозяина. «Ужасно, когда привычное развлечение безвозвратно меняет жизнь и тебя самого. Помнит ли он себя прежнего? Если да, то воспоминая – сплошная мука для него. – Макс мысленно содрогнулся. – Понимать, что ты мог бы путешествовать, играть в компьютерные игры, читать книги, завести семью, но какие-то пять минут отобрали все возможности… Нет, я бы такого не вынес. И ради Юриного же блага надеюсь, что ему это понимание недоступно. – Впереди замаячили освещённые окна, и сыщик решил:

– Ему не так уж не повезло в жизни. Есть работа, крыша над головой, небезразличные люди рядом. Глядишь, к пенсионному возрасту скопит на хороший дом престарелых. Тогда точно не умрёт в одиночестве».

Макс твёрдо верил, что дом престарелых – куда более лучший вариант, чем стеснять молодую семью одного из собственных отпрысков. Или же чокнуться в одиночестве и проводить дни напролёт, складируя в квартире мусор или размазывая экскременты по стенам.

Приблизившись к небольшому добротному зданию, мужчина убедился, что за ним ухаживают не менее тщательно, чем за всей вверенной Юре территории. Крыльцо аккуратно подметено, рядом с ним разместилось небольшое корытце для мытья обуви. Трава вокруг совсем невысокая, видно, что недавно скошена. Деревянная обшивка стен обработана морилкой приятного винного цвета, а в чистое окно выглядывает бдящий глаз телевизора.

Звонка рядом с металлической дверью не оказалось, поэтому Макс постучал. В окно он не заметил движения, звука шагов тоже не донеслось, поэтому после повторного стука сыщик решил, что хозяин вышел, и нажал на дверную ручку. Не заперто. Значит, можно немного оглядеться.

Дверь отворилась без намёка на скрип, и дом дыхнул на Ковалёва теплом. Скинув у порога кроссовки, Максим прошёл внутрь. Первым в глаза бросалось «главное украшение стола» – телевизор, на экране которого полуголые девицы кривлялись под танцевальную музыку. Повернувшись к ним спиной, гость оглядел обстановку.

След женской руки за двенадцать лет сильно истёрся, но крохи его всё же сохранились в узорчатых гардинах да цветастых шторах. Не беря в расчёт две запертые комнаты, можно было сделать вывод, что быт у Юры почти спартанский («Или, как сейчас говорят, аскетичный»): кухонные шкафчики с микроволновкой, стол, диван и тумба с телевизором. Уточнения «почти» требовало наличие стойки с DVD-дисками и этажерка с растениями.

Макс подошёл поближе к внушающей коллекции фильмов и, пробежав глазами по названиям, восхищённо покивал головой. Достаточно было ему среди прочих заметить «Исходный код», «Патруль времени» и «Господина никто», чтобы отдать должное вкусу – нет, не Юры, это вряд ли – скорей уж его мамы. Множественность вариантов событий и мелочи, их создающие, всегда пробуждали его интерес.

Стойку с дисками венчало чёрно-белое фото в простой деревянной рамке. Взяв его в руки, сыщик разглядел круглолицую улыбчивую женщину с длинной тёмной косой. Ей вряд ли исполнилось больше, чем Максу. Вероятнее всего, даже меньше. Он это понимал, но люди на старых фотографиях всегда кажутся старше следующим поколениям, разглядывающим их через эти окна в прошлое.

На руках женщины сидел насупленный мальчуган лет двух-трёх. Ковалёв сразу угадал в этих двоих Юру с матерью, но не успел умилиться, как отвлёкся на топот с крыльца. Оглянувшись на дверь, он встретился со взрослой версией мальчугана, взиравшей с тем же недовольством. «Эх, сгубило кошку любопытство, – сконфуженно подумал Максим. – Теперь извиняться дважды придётся».

– Классная подборка фильмов, – произнёс он, указав на стойку.

Юра ничего не ответил. Похоже, он не был настроен принимать комплименты. И вообще, вторжение чужака настолько его взволновало, что он прошёл в комнату прямо в обуви. Приблизившись к Максиму, хозяин дома аккуратным, но твёрдым движением забрал семейное фото. И глядел он при этом так укоризненно, что гостю стало совестно. Как если бы его поймали на попытке обмануть престарелую монашку.

– Меня мама научила не трогать чужие вещи. А вас нет? – тихо спросил Юра.

Склонив голову набок, он не мигая смотрел на Макса. Тот вскинул руки – мол, сдаюсь – и сбивчиво произнёс:

– Каюсь, виноват. Я бы просто так и не врывался, приятель, если б Рада Кирилловна не попросила тебе ужин принести. Думаю, и извинюсь заодно. А то что-то ляпнул днём не то – вон как ты быстро сиганул, я и рта раскрыть не успел. Ну так что, мир? – Макс резким движением протянул руку, тем самым побудив садовника спрятать фото за спиной. Осознав, что ничего отнимать у него не собираются, Юра расслабился и перевёл взгляд с раскрытой ладони на лучащееся дружелюбием лицо. Немного поразмыслив, он всё же пожал руку и улыбнулся в ответ.

– Вот и славно. Я пойду, пожалуй, не хочу мешать твоей трапезе. – Вспомнивший о курьере и пицце Максим начал пятится к двери. Кое-как влез в кроссовки и, уже выскакивая на крыльцо, крикнул: – Приятного аппетита, Юрочка! И доброй ночи!

Тот лишь растерянно помахал ему вслед.

Какое окончание дня может быть лучше, чем сидеть на полу, привалившись к кровати, наслаждаться тёплой пиццей и разглядывать в окно кусочек неба? Ощущать, как подсушенное куриное филе смешивается с сочным ананасом и солёной тягучестью сыра, а потом всё это затапливает шипучая сладость колы. Впервые эта несуразная пятница порадовала Макса.

Затолкав коробку с остатками пиццы под кровать, он полулежал в постели и сонно наблюдал, как человек на видео объяснял, в каких случаях падение смартфона в ванну может привести к смерти. Внезапно в коридоре раздались звуки возни. Мужчина нажал на паузу, сел и прислушался, вперив взгляд в стену напротив. В розоватом свете прикроватной лампы узор из золотых листьев загадочно мерцал на тёмно-зелёном фоне обоев.

«Кто-то из уборной шёл в свою комнату, наверное, – решил Максим. – Тогда почему не слышно, как закрывается замок?»

Он не успел испугаться, как вдруг медленно отворилась дверь. Вместо стенающего призрака или душегуба с кинжалом, в комнату задом наперёд вплыла женская фигура, покачивающая бёдрами. Мурлыкая какую-то мелодию, она неторопливо развязывала пояс на халате, пока распущенные светлые волосы скользили по её плечам.

Ошарашенное выражение лица Ковалёва сменила плотоядная улыбка. «С горничной у меня ещё не было, – подумал он. – Исполнение ещё одной фантазии на расстоянии вытянутой руки».

Девушка распахнула халат, развернулась к кровати и испуганно застыла. Лицо её вытянулось и покраснело, а руки торопливо прикрывали чёрные кружева, которые Макс и так уже хорошо разглядел. Пробормотав: «Извините, я подумала, это моя комната», горничная пулей вылетела в коридор.

Неудавшийся сексуальный опыт совсем не расстроил Максима. И он не подумал что-то вроде: «Блин, я что, не запер дверь?». Вместо этого мужчина потёр руки с мыслью: «А тут становится всё интереснее!»

ГЛАВА 5

На новом месте Максу спалось плохо. Когда почти удалось выпасть из рамок сознания, его тут же что-то вырвало из уютных объятий дремоты – и так несколько раз. Вряд ли тому виной чужой пристальный взгляд, скрытый в темноте. Скорей уж мужчину будил собственный храп.

Ковалёв не выспался и был не особенно доволен окружающей действительностью. Умывание холодной водой, вопреки ожиданиям, тоже не способствовало появлению бодрости. Чашка кофе точно не помешала бы, только как её раздобудешь в такую рань? Не соваться же на кухню самому, когда там наверняка готовка в разгаре. Придётся завтрака дожидаться. А пока, опершись на подоконник, сыщик радовал себя вчерашней пиццей. Не так вкусна, как свежая, но тоже ничего.

Тусклый утренний свет с трудом пробивался сквозь серые тучи, поражая пейзаж за окном меланхолией. С каждым вдохом она проникала в Макса сквозь стёкла.