Анита Ферн – Глиняные сердца (страница 9)
– Безусловно, ты имеешь все причины злиться. Мы даже не поговорили толком, и у меня не было возможности сказать, что я был не прав, поставив тебя в унизительное положение. Это неоправданная жестокость, и я прошу меня простить. Мир? – Протягиваю руку.
Девушка смотрит на нее, не на меня, и тихо спрашивает:
– Ты ведь понимаешь, что для меня дело могло принять намного худший оборот? Вряд ли у нас теперь получится стать друзьями.
Ее последняя фраза меня не слишком задевает. Главное, я извинился и тем успокоил свою совесть. Только не могу не сказать:
– Но, если бы ты не стала говорить в школе, будто я помог тебе из романтических соображений, намного меньше людей стало бы болтать и о вечеринке. К счастью для нас обоих, ты оказалась в меру крепкой, чтобы отразить незаслуженный удар. Это достойно уважения. Мне же будет достаточно твоего прощения, я не стану набиваться в товарищи.
Она ошарашенно распахивает глаза.
– Ты решил, что я вбила себе в голову романтические бредни относительно тебя и разнесла их по всей школе?
– А это не так?
– Конечно же, нет! С чего бы мне так поступать? Ты едва сказал мне десяток слов за ту поездку! – распаляется Лилу. А потом внезапно останавливается и краснеет, но не от возмущения, а от… стыда? – Кажется, я тоже должна извиниться. Это моя сестра Кэти рассказала паре одноклассниц, что ты меня подвез. Видимо, уже от них покатился снежный ком сплетен, обрушившийся на меня лавиной.
Ох, а вот это неожиданно. Вдруг мне становится по-настоящему стыдно.
– Думаю, это не равносильные извинения, я наворотил более серьезных дел. Мне жаль. Покончим с этим? – Я снова протягиваю руку.
Она еще немного колеблется, но наконец касается моих пальцев и пожимает их.
– Хорошо. Будем считать, что обнулили результат этого нелепого матча и ты больше не дисквалифицирован. Не зря же говорят: обманешь меня раз – позор тебе…
– А второго раза не случится, обещаю, – быстро вставляю я.
Уже почти привычно грузим велосипед в кузов пикапа, насколько это возможно под дождем, конечно. Оба сильно мокнем, но мне достается больше, пока фиксирую двухколесного друга ремнями. Проскочив внутрь салона, завожу мотор и включаю обогрев. Не хватало еще простудиться.
Белый сарафан с вишенками беззастенчиво облепил фигуру Лилу. Стараюсь не смотреть вправо, пока она вынимает из рюкзака красный кардиган и торопливо кутается в него. Только после этого выезжаю с автостоянки.
– Как ты умудряешься ездить на велике в своем наряде, не нарушая при этом приличий?
Вместо ответа она опускает взгляд на обтянутые велосипедными бриджами коленки. Мокрый хлопок не скрывает изгибов бедер, и я быстро перевожу взгляд на дорогу, чтобы моя попутчица не решила, будто я пялюсь на ее ноги дольше необходимого. Я и правда не пялюсь, ясно?
– Понял. – Кашлянув, продолжаю: – Сейчас среди книжных стеллажей даже фанатичные ботаники не ошиваются. Что же тебя туда привело?
Она изгибается, устремляет на меня томный взгляд, наматывает волосы на палец и с придыханием произносит:
– Была занята поисками книги «Мое прекрасное несчастье», – и усиленно хлопает ресницами.
Подавив изумленный смешок, отвечаю:
– Ты что, изображаешь романтическую барышню? Не знал, что в школьной библиотеке есть подобные книги.
– Вообще-то я тоже этого не знаю. – Она опять откидывается в кресле. – А я искала иллюстрированный справочник растений.
– Я думал, справочниками можно пользоваться только в читальном зале.
– Так и есть. Только если ты не крошка Полли. – Лилу наконец улыбается.
– И почему миссис Кларк тебя так называет?
– Потому что мое полное имя – Полина.
Постепенно разговор сходит на нет, мы едем молча. Недолго, потому что вскоре в поле зрения появляется ее дом. Тишина меня тяготит: я неловко себя чувствую, хоть и сделал достаточно, чтобы напряжение между нами немного ослабло.
Дождь не прекратился, даже усилился, и я промокаю еще сильнее, когда вызволяю велик из пут ремней. Мне предлагают заглянуть и согреться чашкой кофе, но я вежливо отказываюсь, напоминая, что живу не так уж далеко.
Продрог до костей, пока доехал до дома, только это уже не может сделать мое настроение еще хуже. Выяснилось, что я полнейший осел, просто так публично унизивший хорошую девушку. Честное слово, я не настолько гадкий, чтобы не сознавать несправедливость ситуации. И пусть мои извинения были искренними, они приняты, но на душе стало еще неспокойней.
Глава 8
Наверное, обострение проблем в общении со сверстниками породило во мне внезапную тягу к уборке. Потому что без всяких намеков и просьб с маминой стороны я устроила ревизию в ее коллекции чая и отправила просроченные упаковки в мусорку.
Создала таблицу в Excel и внесла в нее список всех своих книг, пометив прочитанные зеленым цветом.
Вероятно, психологи объяснили бы подобную перемену тем, что я не могу, хоть и очень хочу, контролировать происходящее в школе, поэтому я начала наводить порядок во всем, до чего способна дотянуться. Что тут скажешь? Мне давно не мешает стать чуть опрятней.
Иногда я помогаю маме в мастерской. В основном опять-таки в плане уборки. Я, конечно, могу слепить какую-никакую чашку, но на этом все. Мамины таланты мне не передались. Не говоря уж о том, что ее мастерство оттачивалось годами работы.
У нас нет другой машины, кроме фургона. Хотя мне кажется, что нам очень пригодилась бы легковушка, и на то есть причины. Например, наши поездки в магазин выглядят эпично. Думаю, со стороны это похоже на то, что мы скупили полсупермаркета, чтобы открыть собственный, поменьше. Мама не станет тратиться на легковой автомобиль, потому что откладывает каждый свободный цент во имя нашего с Кэти светлого будущего, а нам подрабатывать разрешает только во время каникул, чтобы в учебном году все наши усилия были направлены на занятия.
Кэти получила права, но ездит только с Дэном, иногда садясь за руль его авто. Он очень редко, но позволяет ей это. Что касается меня, то я предпочитаю велосипед и общественный транспорт.
«А если мама станет зарабатывать больше? Достаточно, чтобы выдохнуть и немного меньше переживать за будущее дочерей? Позволит ли она себе покупку автомобиля?» – подумала я и озадачилась способами привлечения новых покупателей. Через соцсети, например.
Несколько часов интернет-серфинга, и я обнаруживаю его – объявление о конкурсе от CUPid. Это сеть небольших уютных кофеен, очень популярных. В Мемфисе я часто ходила туда. У них прекрасная атмосфера: теплый свет, ненавязчивая музыка, удобные мягкие диваны с подушками в виде сердец. И отменный кофе, конечно же. К тому же они поддерживают молодых художников, украшая стены их картинами.
Мастерам гончарного дела предлагается создать дизайн чашек. Победитель получит не только это гордое звание, но и возможность сотрудничать с CUPid. Организаторы обещают заказать у лучшего изготовление внушительного количества посуды для всей сети CUPid.
Звучит весьма заманчиво. И попробовать определенно стоит. На первом этапе будут оцениваться рисунки с дизайном будущих изделий, поэтому я могу поучаствовать в конкурсе тайно. Если не удастся пройти во второй тур, мама об этом и знать не будет, поэтому не станет расстраиваться. Если все получится, преподнесу ей приятный сюрприз.
А на втором этапе я не справлюсь сама: тут авторы отобранных эскизов должны будут продемонстрировать уже сами изделия. Это не лишено смысла, потому что в будущем победителю предстоит изготавливать их для кофеен. И в CUPid должны быть уверены в профессионализме мастера: они не могут ударить в грязь лицом перед посетителями.
Я вмиг загораюсь этой идеей и почти сразу решаю, что нарисую чашки, на которых будут присутствовать растительные элементы. Мне нужны образцы всяких листиков. Только бродить в одиночестве по парку меня пока не тянет, а фотографиям в интернете я предпочла бы что-нибудь более материальное. Пусть даже это будет книга с картинками. Вот так я и оказываюсь в школьной библиотеке.
Это моя любимая часть школы, тем более в последнее время. Тихо, много книг и чудесный библиотекарь. Миссис Кларк – седовласая женщина с душой восемнадцатилетней девчонки. Веселая и острая на язык, всегда безупречно накрашена, в курсе всех трендов. Доброжелательна, но только с теми, кто этого заслуживает.
Увы, я не застаю ее на месте, когда вхожу в библиотеку. Вдыхаю непередаваемый запах старых изданий и ступаю в лабиринт книжных полок, по которому с большим удовольствием брожу минут десять, пока наконец не нахожу нужный мне иллюстрированный справочник. К этому времени в передней части библиотеки слышатся голоса.
Довольная собой, я направляюсь к стойке и почти дохожу до нее, когда замечаю миссис Кларк и ее собеседника. С моим везением и сомневаться не стоило в том, кто им окажется.
Замираю на секунду с мыслью прошмыгнуть за ближайший стеллаж, но меня обнаруживают. Раскрываю книгу, чтобы она послужила моим щитом, и понуро подползаю поближе, не подозревая, что еще через десять минут буду вынуждена принять помощь Лекса Батлера. Опять. И, что еще неожиданнее, услышу его извинения.
А стало ли мне от них легче? Да не особо. Чтобы рана зажила, нужна лечебная мазь, а не пустышка. Так и с нанесенной обидой: чтобы она исчезла, раскаяние и извинения должны быть искренними. В случае с Лексом я совсем не уверена, что это так.