Анита Ферн – Глиняные сердца (страница 8)
Отпив из чашки, говорю:
– Что-то не припомню, когда мы в последний раз ходили в кино? С попкорном и всем прочим.
Она улыбается, встает со своего обитого бархатом дивана и садится рядом со мной.
– Слишком давно.
– На этой неделе в прокат выходит «Тихое место» с Эмили Блант. Подумал, что мы могли бы сходить, вдвоем или вместе с Томми и Хизер.
Раздается негромкий вздох.
– Ты ведь знаешь, что я не люблю фильмы ужасов.
Ее пальчики медленно карабкаются по моему плечу, нежно гладят шею. Она мурлычет мне на ухо:
– В Канзас-Сити открылся кинотеатр под открытым небом, может, лучше туда съездим? Это так романтично и старомодно. А мы давно не выбирались в новые места только вдвоем.
Сара умеет быть ласковой, когда ей чего-то очень хочется. От ее жаркого дыхания у меня начинает гореть ухо и пересыхает во рту. Облизываю губы и легонько поддеваю ее:
– Но нам же не по тридцать лет.
– Видимо, ты подразумеваешь «но там же не показывают фильмы с Эмили Блант», – не остается в долгу она.
– Ты читаешь мои мысли! В комиксах ошибка, им следует заменить Джин Грей на Сару Браун. – Я кладу руку ей на бедро и спрашиваю: – О чем я думаю теперь?
Сара томно прикрывает глаза и отвечает:
– О том, что твоих родителей сегодня нет дома и ты хочешь уйти отсюда.
После субботы Лилу не попадалась мне на глаза несколько дней. Уж не знаю, само так вышло или она старательно избегала столкновений. Да и мне было как-то все равно. Сценка перед вечеринкой прошла ровно так, как я и задумывал.
Эта дуреха приперлась в полосатой майке и желтых гольфах, с пчелиными усиками на голове. Сначала с улыбкой шагнула в нашу сторону, но почти тут же застыла. Выражение лица сменилось осознанием, что этот вечер для нее окажется не таким, как она ожидала. Улыбка осталась, только выражала уже не радость, а горечь. В больших глазах отразились разочарование и обида, но не удивление. Именно это выражение вызвало укол жалости, который тут же сменился злорадством. Ты ведь хотела внимания, чего же теперь расстраиваться?
Я дал пять Томми и рассмеялся над язвительным выпадом Сары. Только Рик всем видом показывал, что не одобряет нашего поведения. И тем не менее произошедшее не настолько подпортило его настрой, потому что уже через полчаса он мило шептался с какой-то смазливой девицей.
В понедельник практически вся школа шушукалась о том, как я «опрокинул» толстопопую пчелку. Знаю об этом, потому что моя спутница не переставала об этих слухах трещать. Но уже через пару дней разговорчики как-то поутихли. Сару обычно живо интересует настроение школьного сообщества, и она с большой охотой передает все новости мне. Но про Лилу я больше не слышал от нее ни слова.
Я немного удивился этому, хотя в целом вся ситуация меня больше не волновала, потому что я вернул сплетни зачинщице и был собой доволен.
Собственно, так история с Лилу и забылась бы, если из-за нее наши с Риком отношения не стали бы более напряженными.
В среду после занятий я встречаю его на парковке и предлагаю отправиться в наш коттедж. Другу всегда нравилась готовка Риты, сегодня она и вовсе обещала приготовить его любимую лазанью.
– Посидим, порубимся в Mortal Combat до ужина, – говорю я.
Он в ответ начинает ссылаться на дела. Сразу понимаю, что нужно разобраться с этим, пока все не усугубилось, потому что Рик с воскресенья ведет себя нетипично для себя и вообще морозится. Поэтому предупреждаю, что не оставлю его в покое, пока мы не поговорим, так что лучше это сделать сейчас.
– В чем дело, Рикки? У тебя проблемы? – спрашиваю его, опираясь рукой на капот пикапа.
– У меня – нет.
– Тогда у кого?
– Думаю, что у тебя, Лекс.
– У меня? – Хмурюсь, а потом понимаю: – А-а, ты из-за милой пчелки расстроился.
Он не реагирует на подкол, а серьезно отвечает:
– Мы никогда не опускались до травли.
– Разве это травля? – хмыкаю я. – Так, ткнули в сплетницу ее же оружием.
– Вокруг тебя всегда есть сплетни, но такой острой реакции они раньше не вызывали. Ты жестоким образом вытащил девушку под взоры школьных стервятников. Это несправедливо.
– Она получила лишь то, чего добивалась, – чтобы все говорили о нас двоих. Так и вышло, – скалюсь я в ответ на его реплику.
– Ей приходится сохранять лицо и отбивать нападки всей школы. Лилу держится молодцом, – признает он. – Каким-то образом ей удается остужать интерес к ситуации. Но в понедельник ее воля на миг дала слабину. Я видел ее заплаканной после разговора с Сарой в дамской комнате.
– Сара говорила с ней? – удивляюсь я.
Но он, словно не слыша, продолжает:
– Я знаю, Лекс, ты вовсе не злой, тебе не свойственны такие поступки, потому что это слишком низко. Извинись перед девушкой, облегчи совесть. – Рик строго смотрит из-за круглых очков в коричневой оправе.
Я растерялся. Если честно, до этого момента я не видел ничего недостойного в субботнем розыгрыше. Но понимаю, что он прав, поэтому неохотно бурчу:
– Подумаю. Теперь поехали, скоро Рита лазанью приготовит, а мы все еще треплемся возле школы, ни одного боя не сыграли.
И сдерживаю это обещание. После того как Рик уходит, лежу в своей комнате, изучая потолок. Лет десять как на нем наклеены флуоресцентные звезды, и за такой долгий срок они не утратили свойства светиться в темноте.
Рикки всегда отличался рассудительностью, к его словам стоит прислушаться. Я ведь и правда не задира, не злой человек. И тем не менее рассердился и натравил школьных сплетников на практически незнакомую девушку только за то, что она похвастала подружкам о моей помощи. Извиниться действительно нужно.
Глава 7
Я не стал откладывать исполнение своих намерений в долгий ящик. Подумал: «Не буду искать ее нарочно. Случайно увижу и все скажу». Но стоило мне где-либо заприметить Лилу, как через мгновение ее там не оказывалось.
В общем, четверг в плане извинений не задался. В пятницу после уроков я отправился в библиотеку, чтобы отнести книги, которые Рита нашла в моей комнате во время уборки. Она же настояла на том, чтобы их вернуть. Понятия не имею, как долго они у меня пробыли. Судя по скуксившемуся лицу библиотекаря миссис Кларк, я нарушил все дозволенные сроки возврата.
– Ты принес еще не все книги, мистер Батлер. В твоем пижонском рюкзаке отыщутся ручка и клочок бумаги? Или в нем помещаются только новомодные вейпы?
Вот же несносная женщина! С самой обворожительной улыбкой извлекаю блокнот с ручкой и даю ей понять, что слушаю. Записываю название первой книги, когда замечаю движение справа и поворачиваю голову. Листая книгу, к стойке неторопливо приближается Лилу Стюарт.
– Не отвлекайся на красавицу, Батлер. Она тоже не переносит небрежных читателей, – каркает библиотекарь. А затем поворачивается к девушке и голосом, способным вызвать кариес, говорит: – Привет, крошка Полли. Дай мне минутку закончить с этим оболтусом.
– Крошка Полли? – спрашиваю я у Лилу. Она неопределенно пожимает плечами.
– Пиши, мистер Батлер! И заруби себе на носу: не принесешь долги к концу учебного года, повешу на тебя десяток утерянных книг. Ты понял?
– Да, мэм! – Прикладываю руку к голове в приветственном жесте. Затем дописываю нужное, прячу ручку и блокнот в карман, снова кричу: – До скорой встречи, мэм! – и направляюсь к двери.
Когда я выхожу из здания школы, надо мной простирается темное грозовое небо. Дождь неминуем, и приближающиеся раскаты грома подтверждают это.
Оглядываюсь и на специальной стоянке для двухколесного транспорта замечаю одинокий велосипед. Новый, но я догадываюсь, кому он принадлежит. Не спешу домой, потому что вижу возможность извиниться за свою выходку. Отхожу в сторону от двери и жду.
Вскоре словно лопается огромный пузырь, только вместо воды на меня обрушиваются звуки грома: сначала далекие, они становятся все оглушительнее. Хотя нет, грохот низвергается не вместо воды, а почти одновременно с ней.
Стоило зашелестеть дождю, как дверь снова распахивается и выбегает Лилу. При очередном раскате грома она сперва испуганно прижимает ладони ко рту, потом опускает руки со сжатыми кулаками и, топнув ногой, восклицает:
– Вот черт!
– Я могу тебя подвезти.
Мои слова заставляют ее вздрогнуть и обернуться.
– А, Лекс, что ты здесь делаешь?
– Жду тебя. Так ты поедешь со мной?
– Очень мило с твоей стороны, и я правда ценю твою заботу, но за мной вот-вот заедет мама.
– Брось, Лилу, твой велик на стоянке, а матери ты еще не звонила, потому что только сейчас узнала о дожде. Я виноват перед тобой. Позволь сделать хотя бы такую малость.
Она в досаде сжимает губы. Ее лицо ожесточается, а на меня сыплются слова:
– У меня что, дежавю? Зачем тебе со мной любезничать, Лекс? Затеваешь очередную забаву? Мне не хотелось бы стать частью подобного спектакля. К тому же во второй раз твоя подружка точно не упустит случая вцепиться своими наманикюренными ноготками мне в лицо.
Игнорируя выпад по поводу Сары, отвечаю: