Анита Дэвисон – Убийство в книжном (страница 11)

– Я вовсе не побежала! – сердито ответила Ханна, отводя взгляд от тетушки. – Но с кем еще я могла поговорить, кроме тебя? Просто потом явилась Сесили и одарила меня, знаешь, таким взглядом, словно я горничная, расколотившая лучший фарфор. – Ханна постаралась выбросить эту картинку из головы. – Из-за нее я всегда чувствую себя неотесанной и неуклюжей. Как будто ни в чем не могу с ней сравниться. А то, как она виляет хвостом перед Дариусом, просто за гранью приличий.

– Хм-м. Кажется, тут мелькнула тень чудовища с зелеными глазами? – промурлыкала тетя Вайолет, и уголок ее рта дрогнул в едва заметной улыбке.

– Думаешь, я ревную? Что за нелепая идея.

– …слишком щедра на уверения[1], по-моему?

– О, у нас сегодня вечер Шекспира? Говоришь прямо как папа.

– Я обойдусь без заезженных цитат, если ты перестанешь смотреть на меня так, как будто не понимаешь, о чем я говорю. Дариус Клиффорд влюблен в тебя не первый год, и, как я заметила, твое отношение к нему тоже изменилось в последнее время. Жаль, конечно, что это произошло после его помолвки.

Ханна уставилась в свою чашку, ощущая, как горят от неловкости щеки.

– Пойду заварю свежего чаю. – Тетя Вайолет удалилась, оставив Ханну наедине с ее мыслями.

Растущая привязанность к Дариусу вызывала смущение. Они всегда были близки, но перед тем, как уехать учиться в университет, он, в свойственной ему застенчивой и скромной манере, спросил, может ли рассчитывать, что, закончив учебу и определившись с карьерой, станет ей больше чем другом.

Но тогда Ханна просто не могла воспринимать его всерьез. Для нее он был всего лишь милым, неловким Дариусом, которого она знала большую часть жизни. А потом он познакомил ее с Джеральдом и все изменилось.

Блистательный красавчик Джеральд не стал ходить вокруг да около и ринулся ухаживать за ней с ошеломляющим пылом, при этом выверенно чередуя прогулки, подарки, букеты и лесть. До того времени Ханна никогда не пользовалась особым вниманием со стороны молодых джентльменов и была достаточно наивна, чтобы поверить, будто комплименты и романтические жесты дают представление об истинном характере мужчины.

Когда началась война, Джеральд вступил в Лондонский полк и сделал ей предложение на платформе вокзала Виктория за несколько минут до отправки его поезда во Францию. У Ханны не хватило решимости отказать. Шли дни, и ее страхи, что она связала свою жизнь с человеком, к которому, по правде говоря, у нее не лежала душа, разрешились самым ужасным образом: Джеральд погиб при Артуа в первые недели сражений.

Примерно тогда же Дариус предпринял довольно вялые (по мнению очевидцев) попытки ухаживать за Сесили Прентис, и Ханна окончательно списала его со счетов, как бесхарактерного, слабого человека, однако по зрелом размышлении поняла, что он повел себя достойно, и даже благородно. И с тех пор у нее было достаточно времени, чтобы осознать, насколько она ошибалась и недооценивала Дариуса.

– И Дариус тоже не мог поверить, что Лили-Энн убили, – продолжила свой рассказ Ханна, когда тетя Вайолет вернулась с чайником. – Хотя он отверг идею, что Каван как-то замешан в случившемся.

– Ты думаешь, он убил собственную жену? – Рука тетушки, разливавшей чай, замерла на полпути к чашке.

Ханна пожала плечами.

– Лили-Энн не ночевала дома, а Каван сказал инспектору, что не знал об этом. Согласись, в такое трудно поверить.

– Да, и в самом деле, странно. – Тетушка сделала глоток чаю и посмотрела на нее. – А как он это объяснил?

– Он сказал, что вернулся поздно, не хотел ее беспокоить и заночевал в своей гардеробной.

– Подозреваю, что немало женщин предпочли бы, чтобы их мужья проводили больше ночей у себя в гардеробных, – презрительно рассмеялась тетя Вайолет, но приближающийся рев мотора заставил ее замолчать. Она подошла к окну и спросила: – У кого-нибудь из твоих знакомых есть мотоцикл? Один только что припарковался прямо у дома.

Мотоциклист в длинном, до щиколоток, кожаном плаще цвета бычьей крови и перчатках с крагами опустил подножку и вылез из седла. Он расстегнул ремешок шлема, стащил его с головы, и лучи закатного солнца тронули золотом очаровательно взъерошенные пшеничные волосы.

– О боже, – простонала Ханна, выглядывая в окно вслед за тетей, – это инспектор Фаррелл. Он собирался поговорить с тобой, и я сама дала ему наш адрес, но и подумать не могла, что он приедет сегодня!

– Это полиция, дорогая моя. Они обычно не спрашивают разрешения. – Тетушка отодвинула занавеску и наклонилась ближе к окну, чтобы как следует рассмотреть инспектора. – Но, боже мой, клянусь, что в жизни не видела, чтобы полицейский выглядел так лихо!

– Дай-ка и мне взглянуть. – Ханна встала рядом

Кожаный плащ с широкими лацканами как влитой сидел на могучих плечах, под ним виднелись черные ботинки на высокой шнуровке.

Фаррелл прислонил мотоцикл к каменной ограде, оставил шлем на седле, снял перчатки и сложил их вместе, окидывая взглядом фасад небольшого, но изящного особняка в георгианском стиле. С непринужденностью человека, уверенного, что его в любом случае не откажутся принять, он толкнул калитку и зашагал по дорожке к дому.

9

– Мы не можем просто стоять здесь и пялиться, – сказала тетушка Вайолет. – Разве нам не стоит впустить его?

– Сама и впусти, если хочешь, – надувшись, буркнула Ханна. – Он такой хитрый! Задает вроде бы безобидные вопросы, и ты не сразу понимаешь, что уже угодила в ловушку.

– Не забывай, что у меня уже был опыт общения с полицией.

Тетушка спустилась в прихожую. На входной двери задребезжал почтовый ящик, когда она открыла ее.

– Добрый вечер. Мисс Эдвардс, полагаю? – произнес инспектор. – Простите, что пришлось побеспокоить вас.

– А я совсем не против. – Тетя Вайолет сложила руки на груди, опираясь плечом на дверной косяк. – И мне очень нравится ваш мотоцикл. Это же «Триумф»?

– Д-да, вы правы. – Он в замешательстве оглянулся на мотоцикл, словно и сам желал убедиться, а затем перевел восхищенный взгляд на тетю Вайолет. – Модель «Эйч Классик», его еще называют «Верный».

– Мощность?

– Четыре лошадиные силы, двигатель объемом пятьсот пятьдесят кубов, четырехцилиндровый с двумя боковыми клапанами.

Ханна всеми силами пыталась изобразить вежливую заинтересованность в разговоре, но тетя с инспектором словно обменивались репликами на каком-то неизвестном ей языке.

– Я и не знала, что они есть у полиции, – заметила тетя Вайолет, кажется, нисколько не беспокоясь, что продолжает держать инспектора на пороге.

– В основном их используют военные для доставки сообщений, но этот – мой собственный, купил по случаю. Вы же знаете, как в Лондоне сейчас туго и с кебами, и с наемными экипажами, так что мотоцикл здорово облегчил мне работу.

– Уж не говоря о том, что с ним куда веселее. – Тетя Вайолет оттолкнулась от дверного косяка и наконец пригласила инспектора в дом. – Могу я взять ваш плащ?

– О, да-да, конечно, – слегка покраснев, сказал инспектор, потом суетливо завозился, расстегивая пару пуговиц, и передал плащ в протянутые руки тети Вайолет. – Полиция Бедфордшира сейчас проводит испытания автомобилей «Эррол-Джонстон». Наш шеф одолжил у них один на пробу.

– Какая прелесть. – Тетушка насмешливо вздернула бровь. – Я бы с удовольствием как-нибудь на таком прокатилась.

– А я думала, ты предпочитаешь тюремные фургоны, – пробормотала Ханна, следуя за ними к гостиной. Затем обратилась к Фарреллу прежде, чем тот успел сесть: – Инспектор, вам удалось выяснить, зачем Монти Карстейрс возвращался в магазин вчера вечером?

– Ханна, дорогая, дай нашему гостю устроиться поудобнее. – Тетушка жестом пригласила его расположиться на диване, стоявшем перпендикулярно камину.

Он примостился на краешке, отчего диван сразу стал казаться совсем кукольным, хотя инспектор и не был высоким мужчиной.

– Я приехал побеседовать неформально, чтобы уточнить необходимые детали, – сказал Фаррелл, извлекая карандаш и блокнот из кармана пиджака. – Тем не менее вы задали резонный вопрос, мисс Меррилл. Хотел бы я на него ответить, но мы пока не нашли мистера Карстейрса. Он покинул свою квартиру вчера, ранним вечером. Но нет достаточных улик, указывающих на то, что мистер Карстейрс убил миссис Сомс.

– Но Арчи сказал, что после закрытия магазина видел там только Монти!

– Верно. Но я не могу просто принять его слова на веру, пока не найду им подтверждения.

– Ах да, я и забыла. Вы не строите необоснованных предположений. Но что за человек вонзает нож в беззащитную женщину и оставляет ее там на всю ночь?

– Ханна! Сделай нам еще чаю, пока мы с инспектором поболтаем. – Тетушка сочла за лучшее выставить ее. – Не обращайте внимания на Ханну, инспектор, вся эта история сильно потрясла ее.

Ханна не расслышала его ответа, поскольку уже почти добралась до кухни, но вдруг вспомнила кое-что, поэтому развернулась на каблуках и направилась обратно в гостиную, где плюхнулась на диван рядом с инспектором.

– Я совсем забыла вам сказать: Монти собирался вчера с кем-то обедать у Симпсона. Возможно, он все же пошел туда?

– Интересно. Я обязательно проверю.

– Ханна, чай. – Тетя Вайолет многозначительно подняла брови.

– Как будто мы не выхлебали уже с галлон этой пакости, – бормотала Ханна, топая на кухню.

Она грохнула чайник на плиту, почти швырнула на стол поднос, нисколько не заботясь о сохранности нежного фарфора, и стала нервно дожидаться, пока вскипит вода. Из гостиной доносились неразборчивые голоса, время от времени перемежавшиеся мелодичным смехом тети Вайолет и раскатами баритона инспектора. Когда Ханна вернулась с подносом, никто из этих двоих и не подумал отвлекаться от беседы, только тетушка одарила ее молчаливым кивком, которого и Айви не стерпела бы.