Анит Кейр – Атраменты: Кровь Земли (страница 13)

– Беги! – его голос прорвался сквозь грохот, и он резко оттолкнул меня от себя, сорвав с места.

Мы бросились бежать, спотыкаясь о трясущуюся под ногами землю, уворачиваясь от падающих камней. Каменный грохот заглушал звук наших сердец. Мы вылетели из ущелья, как пули, и рухнули на колючую траву, в ослепительный солнечный свет, когда за нашими спинами с оглушительным ревом обрушился вход, заваливая тонны камнями то узкое пространство, где секунду назад решалась наша судьба.

Мы лежали, тяжело дыша, покрытые пылью. Я смотрела на небо, чувствуя, как дрожь бежит по всему телу – уже не от его прикосновений, а от ужаса перед смертью. Я украдкой посмотрела на него. Он лежал, оперевшись на локти, его грудь вздымалась, а взгляд был прикован к завалу. На его предплечье краснела тонкая царапина – я сама не помнила, когда успела ее оставить.

Мы не смотрели друг на друга. Мы просто дышали.

А между нами висело невысказанное, жаркое и опасное, что осталось погребенным под тоннами холодного камня.

Последний день пути.

Я смотрела на горизонт, где над пеленой марева уже угадывались колющие очертания.

Царство Огня.

Всего один день. Один жалкий день через эту выжженную и забытую землю, и всё это кошмарное путешествие останется позади. Пусть ненадолго. Пусть лишь для того, чтобы оказаться в новой клетке.

Солнце пекло немилосердно, выжигая последние силы. Воздух дрожал, искажая скалы, превращая их в подобие расплавленного стекла. Пейзаж был монотонным и безжалостным: рыжая, потрескавшаяся глина, редкие, чахлые кусты полыни, цепляющиеся за жизнь с упрямством, которого мне самой так не хватало. Я шла, почти не поднимая ног, волоча их по раскаленной земле. Каждый шаг отдавался ноющей болью в изможденных мышцах, а браслеты-подавители на запястьях тянули вниз, к земле, словно пытаясь приковать меня к этому проклятому месту навечно.

Торбен шел впереди, его силуэт колыхался в мареве. Он не оглядывался, не подбадривал. Просто шел. Молча. Оно злило меня, это спокойствие, эта уверенность в каждом шаге. Убийца. Палач. И поневоле мой спаситель. Клубок противоречивых чувств сжимал горло туже, чем удавка.

Я машинально потянулась внутрь себя – к тому источнику силы, что всегда дремал в глубине моего существа. К тихому, серебристому потоку, что обычно окутывал меня прохладой, наполнял мышцы упругостью, испарял капли пота со лба. Я позвала его. Сначала – тихо, настойчиво. Потом – с отчаянным, яростным напором.

И в ответ – почти ничего.

Лишь жалкие, тягостные всплески. Сила была там, внутри, я чувствовала её присутствие, её зовущую прохладу, но не могла до неё дотянуться. Браслеты ответили на мою попытку едва заметным, но унизительным жужжанием, словно насмехаясь надо мной. Они не просто блокировали магию. Они отрезали меня от самой себя, безжалостно напоминая, что без своего дара я – всего лишь хрупкая девушка, задыхающаяся под палящим солнцем. Беспомощная. Слабая. Та самая «хрупкая дама», которой Торбен когда-то с фальшивым рыцарством попытался поднести воды.

Внезапно он замер, подняв руку. Я чуть не наткнулась на него.

– Что? – прошептала я, сердце замирая от дурного предчувствия.

Он не ответил, лишь медленно поворачивал голову, сканируя окрестности. Его поза напоминала хищника, уловившего запах крови. Я последовала за его взглядом. Скалы. Тени. Ничего. Только ветер гнал по руслу клубы рыжего песка.

И тогда они появились.

Словно отделяясь из самого камня и раскаленного воздуха. Пятеро. Их одежда представляла собой лоскутное одеяло из грязи и потертой кожи, а лица были скрыты глубокими капюшонами и повязками. В руках – зазубренные клинки, которые явно видели не одну резню. Разбойники. Стервятники пустошей.

– Деньгоносцы, – сипло прорычал один из них, самый крупный, делая шаг вперед. – Кошелек и девчонку. И можешь уйти с миром.

Мое сердце заколотилось в паническом ритме. Я инстинктивно сделала шаг назад, снова пытаясь дотянуться до своей магии. Хотя бы каплю! Хоть что-нибудь!

Жалкие брызги, от которых не было никакого толку. Я была обузой. Смертный приговор для нас обоих.

Торбен не двинулся с места. Он стоял, слегка расставив ноги, его поза была расслабленной, но в каждой мышце чувствовалась пружинистая готовность.

– Проходите мимо, – его голос прозвучал спокойно, почти скучающе. – Сегодня не ваш день.

Хамоватый смех был ему ответом. В следующее мгновение двое из них ринулись на него с двух сторон.

И тогда я увидела это.

Я ждала, что его окунет вспышка магии. Ожидала, как он поднимет руку, и с земли вздыбится каменная стена, или воздух сожмется в ударную волну. Я ждала зрелищности, силы, достойной посла, пусть и палача.

Но ничего этого не произошло.

Торбен просто двинулся навстречу. Его действия были пугающе экономны и точны. Он не парировал зазубренный клинок первого разбойника – он уклонился, пропуская лезвие в сантиметре от груди, и его собственная рука со всей силой вонзилась в горло нападавшего. Тот захрипел и рухнул. Второй занес меч, но Торбен был быстрее.

Он не стал использовать какое-то заклинание, чтобы отбросить его. Он просто поймал руку противника на излете, резко провернул, и кость хрустнула с отвратительным, влажным звуком. Клинок упал на землю, а сам разбойник с воем отшатнулся.

Я застыла, не в силах оторвать взгляд. Это не было сражением. Это был разгром. Холодный, методичный, почти индустриальный. Он не тратил ни единого лишнего движения. Каждый удар – локтя, колена, ребра ладони – был смертоносным и приземленным. В его движениях не было ни капли магии. Только выверенная, отточенная до идеала грубая физическая сила.

Третий разбойник, видя, что дело плохо, метнул в него заточённый нож. Торбен даже не уклонился. Он поймал лезвие в полете голой рукой. Я увидела, как по его пальцам струйкой побежала кровь, но его лицо не исказилось ни болью, ни гневом. Он просто швырнул нож обратно, и он с глухим стуком воткнулся в плечо метавшего.

Все заняло считанные секунды. Двое лежали без движения, третий хрипел, держась за сломанную руку, а предводитель и последний его подручный медленно отступали, ужас читался в их глазах даже сквозь повязки.

– Я же сказал, – тихо произнес Торбен, все так же стоя посреди хаоса. – Не ваш день.

Они развернулись и бросились бежать, скрывшись за скалами так же быстро, как и появились.

Тишина, наступившая после боя, была оглушительной. Воздух пах пылью, потом и медью – запахом крови. Торбен медленно повернулся ко мне. Его грудь слегка вздымалась, на скуле проступал синяк, из порезанной ладони капала кровь. Он выглядел… человечным. Слишком человечным для того, кто только что голыми руками расправился с пятеркой вооруженных головорезов.

И тогда до меня дошло. Окончательно и бесповоротно.

Он не использовал магию. Не потому, что не хотел. Не потому, что экономил силы.

У него ее не было. Вообще.

Словно земля ушла у меня из-под ног. Весь мир перевернулся, закружился в вихре абсурда. Человек, которого Верховный Аэрий послал на сверхсекретную миссию. Человек, который вырвал меня из самого сердца цитадели магии. Человек, чье молчание и уверенность я принимала за силу мага… был пустым. Неодаренным.

– Ты… – мой голос сорвался, став тонким, почти детским. – У тебя нет магии.

Он посмотрел на меня. Не опровергал. Не оправдывался. Просто смотрел. И в его глазах я прочла подтверждение. Горькое, усталое, выстраданное.

– Никогда и не было, – просто сказал он, вытирая окровавленную ладонь о штаны.

Шок ударил по мне с новой силой, отняв дар речи, дыхание, саму способность мыслить. Все рухнуло. Все мои представления, вся ненависть, строившаяся на том, что я была в плену у сильного, могущественного врага.

Но он не был могущественным.

Он был… никем.

Пустым местом.

И этот «никто» только что спас мне жизнь. Не силой стихий, не великим заклинанием. А своей кровью, своим потом, своей болью и умением, добытым тяжким, бескомпромиссным трудом.

Он подошел ближе, и я невольно отпрянула. Но теперь это был не страх перед убийцей. Это был ужас перед открывшейся бездной. Перед осознанием того, в какую безнадежную, отчаянную авантюру мы были втянуты.

Чувствовал ли он эту пустоту? Его отсутствие искры – такое же, как моё, заглушённое браслетами? Одинаковая ли это слабость?

Но нет. Слабым он не был. Я только что видела это собственными глазами.

– Как? – выдохнула я, и голос мой дрожал. – Как ты… всё это время…

– Двигался дальше? – он перебил меня, и в его глазах я снова увидела ту самую, знакомую усталость. Усталость человека, который всю жизнь доказывает, что он чего-то стоит, в мире, где ценность измеряется лишь наличием дара. – Так же, как и всегда. Шаг за шагом.

Он повернулся и снова пошел вперед, к дымке на горизонте, к потоку лавы на границе Царства Огня, оставив меня одну, с разбитым вдребезги миром и новым, незнакомым чувством, которое медленно пробивалось сквозь лёд ненависти.

Это было потрясение.

И в самой его глубине – крошечное, жалкое, невероятное семя уважения.

Глава 11. Царство Огня

Мы уже шагали по границе Огненного Царства. Я вёл нас по шипящему руслу реки, где буйную воду давно сменила тягучая, расплавленная лава. В памяти ярко горели ошеломлённые глаза Нэмии в миг её открытия – открытия моей «неодаренности». Я давно перестал стыдиться этого, но её искреннее, почти детское изумление кольнуло меня где-то глубоко в груди. И я снова почувствовал себя тем маленьким мальчиком, над которым смеются на уроках магической практики.