Анисимова Герда – Знаю, что непросто, но… (страница 29)

– Да, но она в коме, – сообщила Светлана.

Марк, услышав эти слова, пошатнулся, словно от удара. Мир для него снова померк.

– Все равно мы пойдем, нам хотя бы посмотреть на нее, – твердо произнес Леша.

– Хорошо, пройдемте за мной, – ответила Светлана, понимая их состояние.

– Пацаны, идем, нашли ее! – крикнул Леша, обращаясь к друзьям.

– Слава богу, – прошептал Марк, перекрестившись.

Они последовали за администратором по длинному коридору, пока не остановились перед двухместной палатой. Сердце Марка бешено колотилось в груди. Он боялся того, что увидит.

Зайдя в палату, они увидели ее… Их сильная, жизнерадостная девочка лежала на белой больничной койке, подключенная к аппаратам жизнеобеспечения. Ее руки были забинтованы, а лицо – бледным и безжизненным. Она была словно хрупкий цветок, сломленный жестоким ветром.

– О боже… Девочка моя… – прошептал Марк, отвернулся и заплакал, не в силах сдержать рыдания.

Кирилл, Буш и Леша, потрясенные увиденным, стояли, словно парализованные. В их глазах читался ужас и бессилие.

– До чего ее довели эти сволочи… – прошептал Кирилл, с ненавистью глядя на спящую Катю.

Ненависть на ее подруг не знала границ в каждом из них.

– Господи, она вся бледная… – пробормотал Буш, его голос дрожал.

– Мне так жаль ее… – добавил Леша, его сердце обливалось кровью.

– А ведь те девочки даже не думали о том, какие последствия могли быть… – прошептал Саня, с ненавистью глядя на ее бледное лицо.

– На нее страшно и больно смотреть… Господи… Я убью их! – взорвался Марк, ударил кулаком об стену и опустился на пол, не в силах больше сдерживать свои эмоции.

Кирилл опустился рядом с ним и обнял его.

– Успокойся, с ней все будет хорошо, не переживай, она жива. Аппараты показывают, что ее сердечко бьется, это уже хорошо, – попытался успокоить его Кирилл.

– Эти малолетние дряни довели ее до того, что она самоповредилась прямо в школе… – прошептал Марк, его голос был полон горечи и отчаяния.

– Я надеюсь, она поправится, – добавил Леша.

У двери появилась медсестра, ее лицо выражало сочувствие.

– Добрый день, – сказала медсестра, – Попрошу долго не задерживаться, скоро будет обход, врач придет проверять состояние пациента.

– А вы не сможете сейчас его позвать? Нам нужно с ним поговорить, – попросил Марк, поднимаясь с пола.

– Не переживайте, он скоро подойдет. Ожидайте, – ответила медсестра, и вышла из палаты.

Напряжение в палате достигло апогея. Марк и его друзья, словно натянутые струны, ждали врача, чтобы узнать о состоянии Кати. В их сердцах жила надежда, смешанная со страхом и отчаянием. Они готовы были на все, лишь бы она вернулась к жизни.

Больница, как безмолвный свидетель, пропиталась запахом страха и надежды. Часы на стене методично отсчитывали секунды, превращающиеся в пытку, в которой каждая стрелка – это удар по нервам. Марк, с осунувшимся лицом и глазами, в которых отражался шторм эмоций, неотрывно смотрел на свою любимую. Его пальцы, сжатые в кулаки, нервно перебирали воздух, словно пытаясь ухватиться за ускользающую жизнь. В комнате стояла тишина, нарушаемая лишь тихим тиканьем часов, что, казалось, издевательски напоминали о скоротечности времени. Десять минут – ничтожно мало, но каждая из этих минут отдаляла его от нее, от Кати, находящейся сейчас на грани. В голове Марка пульсировала единственная, навязчивая мысль: спасти.

В коридоре послышались шаги, и в палату вошел главврач. Высокий, статный мужчина с печатью усталости в глубоко посаженных глазах, он, казалось, нес на себе груз чужих страданий. Окинув взглядом собравшихся, он медленно произнес, его голос звучал тихо, но твердо:

– Добрый день. Вы родственники Романовой?

Алексей, брат Кати, шагнул вперед, словно защищая ее, и протянул руку для рукопожатия. Его глаза, полные тревоги, выдавали его состояние.

– Здравствуйте, да, – голос его сорвался, выдавая внутреннее напряжение.

– Хорошо. Вы, видимо, родитель? – Главврач, на мгновение задержав взгляд на Лёше, словно оценивая его.

– Нет, я брат, – поспешно ответил он.

– А родители не смогли приехать? – вопрос повис в воздухе, вызывая в душе Марка волну беспокойства.

Кирилл, подавленный сложившейся ситуацией, произнес:

– Они просто не знают о произошедшем… Она поступила сюда со школы…

Главврач кивнул, понимая всю сложность ситуации, трагедию, нависшую над семьей.

– Хорошо. Итак, состояние… сложное. Как вы, наверное, заметили, по ее лицу, крови в ней критически мало. – Слова врача, как приговор, пронзили Марка.

Его сердце сжалось, словно от ледяного прикосновения.

– А… что с ее руками? Вы смогли их зашить? – Голос Марка дрогнул, в нем слышалась мольба о спасении, о надежде.

– Да, руки мы зашили. Но критическая потеря крови остается серьезной проблемой. Капельницы не помогают восстановить кровообращение.

В груди Марка защемило, он почувствовал, как кровь отлила от лица.

– И что… что можно сделать? – слова вырывались из его груди с трудом. Страх душил его, мешая дышать.

– Мы рассмотрели все возможные варианты. Единственный выход – прямое переливание крови. Это будет самым эффективным решением.

– А… если сейчас ничего не сделать… в ближайшее время она… умрет? – Вопрос, как эхо, отразился от стен палаты, превращаясь в набатный звон в его ушах.

Врач на мгновение замолчал, его взгляд выражал сочувствие.

– Да. Поэтому мы активно ищем донора, но, к сожалению, пока безрезультатно.

В голове Марка словно что-то щелкнуло. Инстинкт, животный страх за жизнь любимого человека, затмил все остальные чувства. Не раздумывая, он сделал шаг вперед.

– Можно сейчас сдать анализ на группу крови и резус-фактор? – Голос его был твердым, в нем звучала решимость.

Врач удивленно поднял брови, словно не ожидая такой реакции, но тут же кивнул.

– Конечно, можно. Вы ей кем приходитесь?

– Парень.

– Хорошо. Пройдемте в соседний корпус, сдадим анализ.

Марк, сжав кулаки, последовал за медсестрой, в его голове билась только одна мысль: она должна жить.

В процедурном кабинете, глядя на иглу, приближающуюся к его вене, Марк ощутил, как страх отступает, уступая место безграничной надежде.

– Готовим вену, – раздался спокойный голос медсестры.

– Хорошо, – ответил Марк, стараясь держаться.

– А зачем вы решили сдать анализ на группу крови? – спросила медсестра, ее взгляд был полон сочувствия.

Марк ответил просто, но в этих словах слышалась вся глубина его чувств:

– Просто… хочу узнать, смогу ли я быть ей полезен,нужен донор.

Медсестра, глядя в его глаза, все поняла.

– Чьим донором, если не секрет?

– Романовой… у которой зашитые руки.

Медсестра кивнула, понимая всю сложность ситуации.

– А вы кто ей?

– Парень, – его голос дрогнул.